Но идёт война. Коварная, преступная война, навязанная пришельцами без родины и без рода. Война, жертвы которой прежде всего мирные люди, дети. Первое, что мы видим в Кочиерах, — похоронная процессия. Хоронят сельчанина, чьё тело, варварски изуродованное, нашли в рощице.
Добираемся с помощью для добровольцев до одной из боевых позиций. Хотя привезённая нами одежда очень кстати, добровольцы огорчённо спрашивают, когда мы привезём им оружие, военную технику...
Едем дальше, и везде нас спрашивают, что предпринимается в Кишинёве, когда их снарядят как следует, сколько ещё продлится эта неопределённость?...
— Мы совершенно лишены информации, — констатируют добровольцы. — Здесь не появляется ни один парламентарий, ни один член правительства, никто из Департамента национальной обороны. Мы чувствуем себя подопытными кроликами, над которыми ставят зловещие опыты: выдержим или не выдержим в этих условиях?
Тем временем слышим редкие выстрелы, которые постепенно учащаются. В одном окопе, к нашему удивлению, рядом с добровольцами видим мальчишку лет 12, молчаливого, прислушивающегося к выстрелам:
— Сейчас стреляют из пулемёта, — объясняет он мне.
— Твой отец тоже здесь?
— Нет, я пришёл сам. Прихожу каждый день.
— И что ты делаешь?
— Помогаю. Приношу воду, еду...
— Тебе не страшно?
— А чего бояться?
Для тех, кто не бежал из зоны конфликта, выстрелы, взрывы стали постоянным, привычным звуковым фоном их повседневной жизни. Неотвратимость опасности заставила всех перестать обращать на неё внимание.
— Человек, который проходит через такие испытания, который каждый день видит смерть, который знает, что его могут убить в любой момент, — это человек меченый, — констатирует один из наших собеседников.
Тем более эти события будут иметь тяжёлые последствия для психики детей, втянутых в жестокую и грубую игру.
Слышали ли вы о «скорпионах»? Кто они? На деле это дети, которые разом стали взрослыми. Сергею 18 лет, и до начала конфликта он учился в профтехучилище в Дубоссарах. Училище, разумеется, закрыто.
— Как ты оказался среди добровольцев?
— Пришёл, чтобы защищать свою Родину.
— Есть ещё ребята твоего возраста?
— Да, нас много.
Руслану столько же лет, он учится в криулянском профтехучилище:
— Нам некуда деваться, — говорит парень. — Если мы не будем воевать, нам больше не будет места в наших сёлах и домах.
Так же тверды и полны мужества и другие подростки, пришедшие тем временем с боевых позиций. Говорим об этих ребятах с Петру Баланом, заместителем комиссара добровольческого отряда:
— Ненормально, что у этих детей сегодня в руках оружие, но пока положение остаётся сложным и неопределённым, они вынуждены находиться именно здесь, где решается судьба их Родины.
Поздно вечером со стороны дубоссарской плотины слышен интенсивный пулемётный огонь. Мы едем домой с чувством неловкости и вины перед теми, кого оставляем в Кочиерах, лишёнными оптимизма и уверенности.
— На этой пяди земли совершены слишком тяжкие и гнусные преступления, чтобы их можно было простить, — говорят добровольцы. — Слишком мерзки сепаратисты, чтобы их могли остановить простые призывы и заявления.
Мы едем по дороге в Кишинёв. Над Холеркань — интенсивный ракетный огонь. Кончается воскресный день.
Источник: Факлия, № 15 (2298), 10 апреля 1992, стр. 1, колонки —.
