«Белые казармы» в Тирасполе стали в этом году местом сбора студентов Университета. Здесь им предстоит пройти последний курс подготовки, предусмотренный военной кафедрой вуза, и после положенных экзаменов получить офицерские удостоверения. По мнению Марина Челака, студента-историка, и Валериу Тодирашку, студента-экономиста, условия жизни в казармах относительно удовлетворительны по сравнению с прошлыми годами, когда сдававшие офицерские экзамены становились добычей комаров, живя в палатках. Питание, однако, очень плохое: еда готовится на искусственных маслах. Впрочем, голодать студенты не будут, потому что в этом году им не мешают покидать казарму и они могут питаться в городе благодаря приказу военного министра СССР, который придаёт студентам на сборах статус курсантов военных училищ. В субботу и воскресенье студенты могут уезжать домой и, как правило, уезжают все, кроме дежурных.
Разумеется, всё познаётся в сравнении, и то, что студенты — немного военизированные — называют удовлетворительным, штатскому может показаться ужасающим. «Белые казармы», военный городок, окружённый высокой каменной стеной, белы только снаружи. Во всех четырёх пятиэтажных зданиях царит полный беспорядок, для которого трудно подобрать сравнение, но у молдаван всё же есть одно: говорят, грязно, как в хлеву. Кто служил в армии, знает, что в мирное время задача № 1 советского солдата — чистота казармы и личная гигиена. В тираспольских казармах не увидишь ни натёртого паркета, ни выровненных «по струнке» коек с одеялами, заправленными «конвертом» согласно специальной инструкции, так чтобы с одного края было открыто 15 см безупречной простыни, а белые пирамиды подушек стояли торчком. Ничего этого. Зато повсюду облупленные стены, неделями не метённые полы и уборные, которые можно сравнить разве что с теми, что у автостанций в наших райцентрах, откуда несёт за версту.
Возможно, именно из-за этих условий более 60 студентов юридического факультета уехали домой в первый же день сборов, отказавшись чистить (в буквальном смысле!) Авгиевы конюшни и мотивируя это тем, что будущие офицеры не могут и не должны дежурить в столовой наравне с солдатами. Большинство студентов-историков поступили ещё лучше — ушли с военной кафедры в течение учебного года. Почему не последовали их примеру остальные? Причин, по меньшей мере, три. Первая — студентам официально не сообщили, что в соответствии с приказом военного министра посещать или не посещать занятия военной кафедры — на их усмотрение. Вторая — студенты, не служившие в армии, как, например, Марин Челак, хотят получить офицерское удостоверение, чтобы впоследствии их не призвали в армию рядовыми, где они стали бы предметом насмешек и издевательств, жертвами «дедовщины». А Валериу Тодирашку, отслуживший в армии, заявил мне (и это относится к третьей причине), что хочет стать офицером, потому что, кто знает, может пригодиться и эта профессия.
Ясно, однако, что в Тирасполе делается всё возможное, чтобы бессарабские студенты не стали профессиональными офицерами. Нашли дураков, которые готовили бы нам кадры для национальной армии! Это, конечно, шутка. Причина того, что у наших студентов-университетчиков для занятий лишь 2—3 бронемашины вместо 15 предусмотренных программой и что до полигона приходится добираться пешком, — это, конечно, глубокий кризис, в котором находится советская армия, отсюда и беспорядок в казармах, отсюда и безразличное отношение начальства в погонах к своим солдатам.
Что следует предпринять, чтобы положить конец этой порочной практике — заставлять студента и любого другого гражданина изучать военное дело против его воли? Напрашивается лишь одно решение, уже найденное нашим парламентом: решительно идти по пути демилитаризации Республики.
Источник: Гласул, № 10 (14), 23 августа 1990, стр. 9, колонки —.
