В четверг группа депутатов во главе с г-ном Ионом Присэкару вновь выехала в Тирасполь. На этот раз их с величайшей любезностью приняла заместитель председателя исполкома горсовета народных депутатов Мария Ивановна Иоржева. Она сообщила, что накануне состоялось заседание (на этот раз некоего президиума), на котором было решено разрешить народным депутатам ССР Молдова посетить трудовые коллективы. Более того, Мария Ивановна приложила немало усилий, чтобы организовать встречи парламентариев с рабочими. Группа разделилась на бригады, и те разъехались по предприятиям и организациям.
Вместе с депутатами Валерием Крыловым и Георге Гимпу, со старшим консультантом премьер-министра ССР Молдова Виктором Гребенщиковым я побывал в четверг на двух заводах — «Электромаш» и имени Кирова, больших коллективах, которые год назад одними из первых начали забастовки против государственного языка и латинской графики и где, конечно, работает немало «патриотов и защитников приднестровской республики».
Диалог состоялся. Только хозяева вели себя негостеприимно и недоброжелательно. Впрочем, парламентарии и не строили иллюзий. Знали они, что их встретят не цветами и аплодисментами, знали, что дискуссии в этих коллективах не закончатся взаимопониманием. Сохраняя спокойствие, они мужественно выдерживали все нападки и обвинения, даже оскорбления (кто-то заявил В. Крылову: «Ты уже не русский!»), стараясь по мере возможности и компетенции ответить на все вопросы, заданные устно и письменно. Вопросов, заявлений и требований, однако, было очень много. Встреча на заводе имени Кирова, например, длилась три часа. И если обобщить, то ясно вырисовывается ряд проблем, которые в Тирасполе считают очень важными.
Здесь не принимают государственный язык и особенно латинский алфавит, который, мол, сделал 80 процентов населения Молдовы неграмотными, а молдаванам Приднестровья эта графика вообще чужда, и они никогда её не освоят. Вывод: требуется возврат к кириллице.
Полностью отвергается триколор, который неприемлем даже в случае нанесения на него нового герба. В Приднестровье, да и в Бессарабии, говорят сепаратисты, под этим флагом «пытали наших дедов и отцов». (Как будто под красным флагом Союза ССР не истребляли, не депортировали и вплоть до недавнего времени не держали в тюрьмах десятки миллионов лучших людей всех национальностей, не только из нашей страны, но и из других государств.)
Почему жители Молдовы, которые по национальности были и есть молдаване, должны стать румынами и говорить не на молдавском, а на румынском языке, — спрашивают ещё тираспольчане, неоднократно задавая этот вопрос и депутатам. «Вы хотите объединиться с Румынией, а мы не хотим. Поэтому мы и создали другую молдавскую республику», — заявляют они. Им объяснили, что никто не собирается объединяться с Румынией, даже Народный фронт не ставит перед собой такой цели. И если на II съезде НФМ было предложено переименовать ССР Молдова в Румынскую Республику Молдова, то это было лишь предложение, к тому же наивное, общественной организации — предложение, которое члены парламента с самого начала отвергли и осудили. Молдова была и останется суверенным государством в составе нового Союза. Мне показалось, что эти разъяснения поняты не были.
Ещё одна серия вопросов и претензий возникла в связи с повышением цен на сигареты и вино. Почему Правительство действует втихую, почему никто сначала не посоветовался с народом? — спрашивали люди. (Действительно, почему? Уверен, этот вопрос задают себе не только тираспольчане.) Один из выступавших, говоря о повышении цен, сказал, что это сделано для того, чтобы выжать деньги на содержание национальной армии и десятитысячного корпуса карабинеров. Разъяснения Виктора Гребенщикова о том, что другие республики уже подняли цены на эти товары и что дополнительно полученные у нас средства пойдут на повышение зарплаты работникам образования и здравоохранения, попросту не стали слушать.
Звучали, конечно, и другие заявления, вопросы и ультимативные требования. Например, чтобы правительство ушло в отставку, а парламент был распущен; чтобы не трогали руководителей приднестровской республики, иначе будут приняты надлежащие меры и т. д.
Многие претензии были попросту выдуманы: что тираспольчан заставляют говорить по-румынски, что немолдаванам закрыт путь в высшие учебные заведения и прочее, и прочее. Один мужчина с завода имени Кирова договорился до того, что по телевизору нельзя посмотреть ни одного фильма на русском языке. Я поинтересовался. В Тирасполе, как и в Кишинёве, можно принимать обе программы центрального телевидения.
И В. Крылов, и Г. Гимпу приложили немало стараний, чтобы объяснить людям правду по всем этим проблемам, но, вместо того чтобы их выслушать, их со всех сторон забрасывали всё новыми претензиями, предъявляя самые разные обвинения.
У меня сложилось впечатление, что тираспольчане ни в какую не хотят никакого компромисса, никакого согласия. Я убедился также, что на них не повлияли и слова М. С. Горбачёва, отражающие его отношение к расчленению ССР Молдова.
Источник: Молдова Суверанэ, № 210–211, 8 сентября 1990, стр. 1, колонки —.
