Сейчас уже никто не может сказать, когда и откуда появился в Суклее (Слободзейский район) Владимир Лабунский. Но, вероятно, это и неважно. Факт остаётся фактом. Он пришёл в село с благородными целями — испытывать на богатых гумусом почвах местного хозяйства различные сорта колосовых, особенно озимой пшеницы. Он окончил сельхозинститут и учился в аспирантуре. Вскоре по селу пошёл слух, что Володя Лабунский — кандидат сельскохозяйственных наук и что его назначили главным агрономом хозяйства, чтобы воплотить его научные выводы в рекордные урожаи на больших площадях. За какое конкретное достижение ему присвоили учёную степень, люди так и не узнали, хотя он регулярно публиковал в слободзейской районной газете статьи, в которых поучал специалистов.
И кто знает, что было бы с Лабунским, если бы не поднялась волна общественно-политических волнений, вызванных угрозой краха имперского центра. С первых дней он объявил себя сторонником защиты советской империи любой ценой. А такие в то время были в большом почёте на левобережье Днестра. Лабунского срочно приняли в коммунистическую партию и «избрали» председателем колхоза, народным депутатом Республики Молдова, депутатом так называемого Приднестровья, депутатом Слободзейского районного Совета и Суклейского сельсовета.
От науки он полностью отрёкся, поскольку не видел в ней никакой перспективы, а о хозяйстве вспоминал лишь тогда, когда нужно было перечислить огромные суммы денег на счёт тираспольских забастовщиков, на создание различных военизированных формирований для «защиты» Приднестровья, организацию «выборов», «референдумов», различных «патриотических» маршей. Былая слава хозяйства понемногу начала таять в пламени политических волнений, в которых Лабунский играл заметную роль, особенно в плане их финансового обеспечения. Колхозники начали возмущаться, требовать его отставки, но Лабунский не беспокоился. На его стороне был Тирасполь, который гарантировал ему любые действия.
Так кандидат сельскохозяйственных наук Лабунский начал произносить речи об истории и культуре молдаван, о Триколоре и латинской графике, о славянских народах, которые будто бы приняли и приютили молдаван на левобережье Днестра. Он очень активно участвовал в смещении молдаван с руководящих постов, вносил конкретные предложения по укреплению «надёжных» кадров, а иногда пускал в ход и кулаки в качестве аргумента.
То, что, как он думал, будет давать ему всю жизнь наука, дала ему политика. Имея уже довольно просторный и хороший дом, Лабунский решил купить ещё один.
Однако село начинает возмущаться. Люди стучатся в дверь районного прокурора. Лабунский понял, что дело пахнет жареным, и... принимает надлежащие меры. Переоформляет все документы на имя своего тестя — Закревского Н. С.
У тестя был дом в одном из сёл Великомихайловского района Украины, до пенсии ему оставалось ещё несколько лет. Его срочно вызывают в Суклею, где прописывают. Ему оформили документы о том, что на Украине у него нет дома, что он пенсионер и ветеран суклейского колхоза и имеет право на помощь в перестройке купленного дома. Затем Лабунский устроил ещё и договор с межхозяйственным строительным объединением, которое обязалось построить ему летнюю кухню. В действительности был построен прекрасный дом со всеми необходимыми атрибутами, причём не нанятым объединением, а колхозными строителями, из материалов, взятых даром.
Говорят, в последнее время Владимиру Лабунскому наскучили и политика, и наука, и колхоз. Он предпочитает бизнес. Из поездки в Германию он вернулся на иномарке. Колхозники села, у которых лопнуло терпение, решили сказать ему «прощай». Удастся ли им?
Источник: Молдова Суверанэ, № —, 2 апреля 1992, стр. 2, колонки —.
