Полтора года назад, когда я согласился возглавить управление культуры Кишинёва, я слышал какие-то подозрения-уточнения-упрёки: что я из команды Костина!
Теперь мне звонят около 12 ночи, звонят на работу, останавливают на улице и берут интервью для радио и ТВ всё под знаком того же сакраментального вопроса: из какой ты команды?
Кроме футбольной команды моего родного села Софии, футбольной команды Бельцкого педагогического института, команды КВН того же института и футбольной команды Академии, за которые я с увлечением выступал, в других командах... не играю.
Я ни в какой команде. Я из великой печали, порождённой делением нашего народа на команды. Горстка людей на пяди земли не устаёт делиться; горстка людей, народ с горстью золы, которую тянут во все стороны к недостающей лепёшке...
Несколько лет назад мир повернулся к нам, когда — по призыву писателей, собравшихся на те памятные собрания, где было объявлено недоверие правительству, — весь народ пробудился и достиг такой консолидации, на которую уже не считал себя способным. Тогда, на тех зрелищах консолидации, мир повернулся к нам.
За «нет-нет-нет!» Бондарчука последовали «долой Бондарчука! долой Гросу! долой ЦК! писатели и народ!...» и всё остальное в том же ключе вплоть до благословенного дня, когда — со слезами на глазах, глядя на триколор, поднятый над Парламентом! — весь народ качал г-на Мирчу Иона Снегура в рефрене любви «Мирча Снегур и народ!».
Но спорт есть спорт, игра в команды уместна там, где уместна, «вверх!» и «вниз!» — физические упражнения, которые не могут продолжаться бесконечно, ведь мы смешны в глазах мира, который вроде бы начинает нас замечать, но не понимает, что с нами.
Мы критикуем большевизм, который принёс нам это «вверх-вниз!», но в сущности остаёмся всё теми же большевиками.
Америка, Германия, Англия, Япония и т. д., сменив на выборах своих руководителей, не перестают ценить смещённых. Вспомним Маргарет Тэтчер, Вилли Брандта, Жискар д'Эстена, Ричарда Никсона (со всем его Уотергейтом!), Рональда Рейгана... Начиная с Ленина и далее все социалистические руководители правили до смерти, до тюрьмы или до свержения.
А мы с нашим нравом где примерно находимся? — в Европе или в сердцевине империи, которая не находит доброго слова для тех, кто был прежде?
Хаос, путаница, тревога в душах наших людей, и мало утешения в том, что хаос, путаница, тревога и в душах других людей и стран вокруг и подальше.
Вокруг кого сплотился бы и поднялся бы наш народ, столько раз обманутый? Кто тот муж этого народа, который смог бы ещё стряхнуть недоверие этого битого жизнью народа?
«Мирча Снегур и народ!...» Единодушно звучит рефрен. Он уже не действителен? Может быть, эмоциональный порыв труднее воспроизвести, но Мирча Снегур с народом. Признаков тому много, но я остановился бы на двух, потому что они из разряда тех ситуаций, в которых человек виден со всем, что в нём есть самого добродетельного или самого низкого.
Перед бурлящим Тирасполем прошли все прежние фигуры руководства Молдовы... Помните ту массу людей — специфически тираспольскую, вперемешку с гагаузами, которые вовсе не способствовали примирению?... Перед десятками тысяч тираспольчан было совсем не просто излагать доводы, которых — за версту было видно! — тираспольчане слышать не хотят! И как тебя услышит тот, кто заткнул уши пальцами?
Перед агрессивным Тирасполем (и в прямом эфире!) г-н Мирча Ион Снегур выкрикнул то упрямое утверждение: Я сын этого народа и не отрекусь от него, что бы ни случилось! (Простите, если цитирую не дословно!)
Он сказал это с достоинством и в то же время с тактом, и ему не пришлось бежать от разъярённой толпы... Это второй признак, указывающий нам на Мирчу Снегура как на кандидата, способного провести нас через эти годы многих испытаний всякого рода...
Мы живём во время, когда толпа собирается и разъяряется очень быстро, — нам трудно. Проблемы, которые мы взялись решить и которые должны решить, чтобы стать по-настоящему независимыми и впредь с достоинством распоряжаться своей судьбой, из разряда тех, в которые суёт свой хвостик и великий дирижёр — ЦЕНТР... Посчитаем на пальцах и увидим, что по меньшей мере в трёх случаях нрав г-на Мирчи Снегура спас нас от кровопролития, более обильного, чем в Тбилиси.
Неужели мы больше не ценим человеческую жизнь?... Одно дело — декларировать заботу о человеке, и другое — эти признаки реальной заботы.
Ясны фарисейские игры в Приднестровье и на юге — за ними стоит тот же полувидимый дирижёр... Под натиском событий мы и сами зачастую вынуждены подыгрывать ЦЕНТРУ. Неужели этого не видно?
Творческая интеллигенция ни под чью дудку не играет — есть дело и у писателей, и у актёров, и у композиторов. Во всех этих полемиках назначение интеллигенции, может быть, в том, чтобы следить за культурой этих полемик или поощрять её, культуру плюрализма мнений, у которой нет ничего общего с несоблюдением законов, с попранием всяких приличий, с недопустимыми выпадами в самых разнузданных спортивных состязаниях.
«Обращение» писателей, которое я подписал вместе с большинством моих собратьев, очень сродни «обращению» писателей четырёхлетней давности, когда мы тоже звали вас к консолидации. Сегодня этим элементом консолидации многих является г-н Мирча Ион Снегур, которого я представляю со всем уважением и которого призываю вас поддерживать и дальше, чтобы он поддерживал нас!
Что ещё следовало бы уточнить?... Лично я после одной шутливой попытки на прошлых выборах убедился, что не смогу сделать политическую карьеру, — мне недостаёт очень многих качеств, строго необходимых политику. Не сделал я своим хобби и роль доверенного лица в горячие дни предвыборных кампаний, и если откликнулся на несколько приглашений, то потому, что верил и верю в политиков, которыми стали Ион Друцэ, Николае Дабижа, Ион Хадыркэ, Ион Боршевич и Лида Истрати. Сейчас я говорю то, что думаю о господине Мирче Ионе Снегуре...
Что касается того, что думают о господине Мирче Ионе Снегуре другие... Естественно, что есть и другие мнения, — это признаки демократии, которой мы учимся с трудом. Это отрадные признаки, если все они исходят из заботы о народе и сходятся к одному высшему чувству патриотизма. И если дело именно так, то авторы мрачных пророчеств желают — прежде всего они сами! — чтобы эти роковые мысли не сбылись и чтобы народу повезло с ПРЕЗИДЕНТОМ.
Потому что только эти устремления облагораживают нынешнюю предвыборную кампанию: желание добра народу.
Других мыслей и других устремлений не было и у меня.
Источник: Литература ши Арта, № 49 (2417), 5 декабря 1991, стр. 2, колонки —.
