После периода взлёта в сознании современников, после того как он волновал и вводил в заблуждение, после того как поработал коммунистом-оппозиционером и великорусским националистом, Борис Ельцин начинает не выносить свободы, срывается на близких сотрудников, надевает лицо царя и психологию первого секретаря. Не слишком чистой была история его жизни и до восхождения на трон, не слишком ясными выглядят и обстоятельства августа 1991 года, когда он отразил переворот против Горбачёва, чтобы самому взять власть, не очень-то к лицу России просить и получать, например, у Германии, которую она только что победила во Второй мировой войне, и у Америки, которую все советские лидеры обещали перегнать, — но невыносимым становится новый российский президент тем, как он ведёт себя с Республикой Молдова, чьи границы его армия обагряет кровью, чьи семьи погружает в траур и чьему лидеру и целостности угрожает. Но кому жаловаться? Самые свежие наглые заявления Ельцин делает, едва остыв после США, где ему рукоплескали и устраивали овации за высокие доказательства верности и за всю его антикоммунистическую демагогию. Почему демагогию? Потому что Ельцину не следовало бы забывать, что он стал тем, кем стал, лишь потому, что существовала Коммунистическая партия Советского Союза, которая его открыла, вырастила, поддерживала и продвигала. Конечно, всякие расставания возможны, но никто не имеет права притворяться невинным, когда следы красного знамени ещё блуждают в его биографии и в крови. Впрочем, вероятно, бесхарактерность нынче в моде.
Нельзя отрицать, что и прежде в истории бывали личности, не стеснявшиеся с лёгкостью переходить от одной ориентации к другой. Но всё же от красного к антикрасному за столь короткое время мало кто переходил. Я рисую здесь этот портрет Бориса Ельцина не для того, чтобы удивляться его внутренним противоречиям, а потому, что такого соседа, пусть и дальнего, надо иметь в виду при всех исторических и географических обстоятельствах.
Ельцин угрожает Снегуру. У Ельцина хватает наглости угрожать Молдове. Кто его остановит? Он получил от американцев, насколько мы понимаем, определённую свободу регионального манёвра, после того как оставил им нежданную свободу планетарного манёвра. Ельцин шантажирует кроткий и человечный румынский народ Бессарабии. 14-я армия предаёт огню Тигину, обагряет кровью Кошницу, Дороцкое и Кочиеры, занимает широкие полосы Приднестровья, принадлежащего Республике Молдова. И никто не предлагает никакого эмбарго против России-захватчицы, а, напротив, именно сейчас Россия получает от великих западных держав самую благоприятную моральную оценку и самые щедрые экономические обещания. Политика эмбарго действует лишь тогда, когда этого хотят великие мира сего. Она карает не поступки, а антипатии. Она не наказывает беззаконие, а освящает беззаконие. Чем Россия менее виновна перед международным сообществом, чем Сербия? Да и виновна ли Сербия? И даже если кто-то в Сербии виновен, виновна ли страна, виновен ли народ? И если существует правило эмбарго, почему оно не применяется и к России, которая не в Молдове впервые злоупотребляет своими армиями против других народов? Но у кого есть моральное право судить и наказывать других? У Америки? Недавние решения о праве американцев похищать изнутри суверенных стран лиц, которых американские власти считают таковыми, тоже освящают не закон, а беззаконие. Подобной чудовищной вещи в современной истории ещё не случалось.
И тогда, разумеется, Ельцин может спокойно угрожать Молдове и обагрять её кровью. Более того, он делает это, ссылаясь на законную самооборону. Ельцин объявляет, а информационные агентства подхватывают его сообщение, что надо поставить на место Молдову-агрессора, виновную в гибели десятков и десятков людей!!! Итак, Россия одной из самых мощных армий в мире оккупирует территорию Приднестровья, входящего в Республику Молдова, сёла и города, принадлежащие Республике Молдова, обстреливают из пушек, ракетами и всеми видами огнестрельного оружия 14-я армия, вооружённые русскими русскоязычные сепаратисты и более или менее казачьи добровольцы, по-царски оплачиваемые за своё наёмничество, а Борис Ельцин угрожает Молдове, обвиняя во всём этом её.
Доза цинизма каждого исторического периода осталась нетронутой. Наш современник Борис Ельцин на привилегированных правах соперничает с величайшими циниками истории. И пользуется помощью других циников, наших современников, в преступной битве с маленькими и беспомощными странами. Почти удивительно, с каким опозданием Россия требует или потребует эмбарго против Молдовы. Но, может быть, у Ельцина другие расчёты. Может быть, он хочет ещё раз освободить Молдову и вымыть свою бритву (для народов) в водах Прута. Или Муреша. Или Кришула. Примерно досюда у Бориса Ельцина пока свобода манёвра. Но она у него есть. И потому царь нервничает.
Ельцина, если не сегодня, так завтра, накажут ельцины. Они уже появились на горизонте, более радикальные или более мягкие, но всё равно опасные для нас, коммунисты или антикоммунисты.
А теперь вопрос для тех, кто делит Румынию, ослабляя её и делая неспособной ответить на наглые угрозы одномерного царя. Стоит ли нам делиться по политическим критериям (коммунисты, антикоммунисты, либералы, антилибералы, царанисты, антицаранисты), когда бывший коммунист Ельцин добивается громогласного доверия американского Конгресса эффектными антикоммунистическими заявлениями, чтобы день спустя, вернувшись в Москву, шантажировать, угрожать, оскорблять свободную страну грубее, антидемократичнее, разнузданнее, чем любой коммунистический лидер в истории его страны? Да простит меня Борис Николаевич, да простят меня антикоммунисты, которые причиняют нам больше зла, чем коммунисты, но я в этой ситуации предпочитаю Владимира Ильича Ленина образца 1917 года, когда он издавал декреты о земле и о мире. Разумеется, и Ленин в целом не лучше Ельцина. Но при Ленине Бессарабия смогла объединиться с Румынией. То, на что отважился Борис Николаевич в своих воинственных заявлениях в июне 1992 года, похоже, как две капли водки «русской», на ультиматум Сталина 1940 года. Ультиматум — это и то, что заставил нас услышать Борис Ельцин. Ультиматум, недостойный либерализма, который российский руководитель выставляет напоказ при всяком случае. И ещё один парадокс: все крупные российские политики, независимо от политических взглядов, относятся к Республике Молдова одинаково враждебно. И неслучайно это так. Потому что дело не в коммунизме, неокоммунизме или антикоммунизме, а в имперской природе. Коммунизм был идеологической и политической маской на лице вечно расширяющейся империи. Не коммунизм выдумал Восточную империю, а Восточная империя выдумала коммунизм на определённый исторический период. Поэтому наша борьба за выживание как единого румынского государства не должна быть идеологической — не может быть идеологической и политической! — она должна быть национальной. Нам дали жевать случайный наркотик — антикоммунизм. Но антикоммунизм сейчас — диверсия, столь же опасная, как и коммунизм, потому что он раскалывает народ, порождает реваншизм и расколы. Речь не об этом, а об экономическом, социальном и национальном порабощении. Ещё раз прошу антикоммунистов показать мне хоть одно политическое движение в России, которое боролось бы за свободу других народов или хотя бы солидаризировалось, например, с Молдовой, подвергшейся агрессии российской армии под номером 14. Только этого хочу: одного примера. К сожалению, такой пример может быть приведён разве что как аномалия, отвергаемая жизненным организмом России, которая не может довольствоваться второстепенной ролью в истории. Так зачем же нам дробить Румынию в политических боях, зачем нам быть большими католиками, чем папа, и более идеологизированными, чем башни экспансии идеологии века? Был ли Ельцин признан антикоммунистом и разрушителем коммунизма в своей стране под аплодисменты, овации и восторги самого антикоммунистического общества — американского? Был! Как он относится к законному праву Молдовы быть самой собой, если не частью Великой Румынии? Каково отношение антикоммуниста Ельцина к российской армии, погрузившей Тигину в траур? Я знаю, что Ельцин совершает свои тяжкие ошибки не как антикоммунист, а как русский царь, но пусть нам больше не говорят, что вина идеологическая и что во всём происходящем виноваты одни коммунисты. Ельцин угрожал и шантажировал Молдову не как антикоммунист, конечно, но и не как коммунист. Одновременно в России идут антикоммунистические и коммунистические движения протеста против слабости Ельцина, созерцающего распад Советского Союза. И слева, и справа сожалеют о злоупотреблении, а Борис Ельцин несправедливо обижен своими критиками, которые не хотят замечать, что маленький царь возвращается к положению всех лидеров, ему предшествовавших. Со второй линии Руцкой и прочие только и ждут, чтобы занять его место. С бесстыдством, столь же плохо скрываемым, Руцкой обвиняет Молдову в том, что она будто бы атаковала города на левом берегу Днестра. Апокалиптическое заявление! Государство атакует собственные законные органы власти... Не следует забывать, что это заявление высокопоставленного деятеля московской политической сцены о положении на земле другой страны, где Москва держит и маневрирует своей армией. Кажется абсурдом, но я думаю, что это чистая правда: Россия хочет превратить Молдову в Сербию, достойную международного осуждения, ибо Ельцин заявил по возвращении из Америки: «Мы действуем ради защиты людей и чтобы прекратилось кровопролитие». Значит, для того российская армия и убивает людей, чтобы никто не умирал. И для того армия под командованием Ельцина и проливает кровь, чтобы прекратилось кровопролитие. Цинизм в чистом виде, имя тебе — Борис Ельцин! У Молдовы и армии-то нет. Молдова обороняется почти голыми руками, а Ельцин теоретизирует свои преступления против Молдовы гуманизмом своей оккупационной армии и желанием прекратить кровопролитие. Но что вы там делаете, господа русские? По какому случаю вы в Молдове? Какие прерогативы вы на себя взяли, что судите Мирчу Снегура? Почему международное сообщество и прежде всего Америка, всегда ратующая за справедливость, не требует от этих варваров убраться в свои границы?
А если существует подлинный интерес к сохранению границ, почему слепыми глазами смотрят на ежедневное попрание территории суверенной страны агрессивной армией Москвы? Или принципы длятся лишь до тех пор, пока они удобны безжалостным хозяевам мира? Что принесёт нам предстоящая встреча на высшем уровне лидеров вокруг этого огненного ядра? Как воплощаются заявления Соединённых Штатов о любви и поддержке Бессарабии? Что говорят и особенно что делают террористы, лжеунионисты, которые постоянно форсировали события, обвиняя Мирчу Снегура в том, что он не делает того, чего они от него требуют? Почему они не идут сейчас на приднестровский фронт провозглашать унирю? Правда в том, что Мирча Снегур оказался самым подходящим руководителем Республики Молдова в эти годы. Его положение тяжёлое, то есть более чем невозможное. Я много говорил обо всём (в конце мая 1992 года) с этим смелым, честным, одушевлённым самыми чистыми румынскими чувствами человеком, который стал мне очень дорог. Представляю его сейчас терзаемым сомнениями и ищущим самое верное решение. И он знает, как знаем все мы, что ситуации, через которые мы проходим, не повторяются через слишком короткое время. Что-то надо сделать. Бог Бессарабии находится над ней. Может быть, он подскажет Снегуру, что надо сделать немедленно и что — со временем. Может быть, решение появится в один из дней этого начала лета, подожжённого ультиматумами и преступлениями против румын Приднестровья. Мы должны сделать что-то конкретное и важное для Бессарабии. Румынский народ в трауре, когда гибнут бессарабские парни на Днестре. Позволю себе привести здесь самое свежее мнение бойцов передовой Приднестровья об отношении Румынии и президента Илиеску. «Наконец мы чувствуем вас братьями, — говорили они. — Илиеску не дал тем перестрелять нас, как зайцев. Спасибо, братья-румыны!».
Но нужно и больше. С той же взвешенностью, но без страха! Ельцин и Руцкой и их армии не сильнее Брежнева и его армий в 1968 году, когда Чаушеску яростно им противостоял. Но международное сообщество нужно снова пробудить. Помощь, которую оно оказывает России, становится вызовом всем странам, едва вырвавшимся из-под советского террора.
Кажется, будто Михай Эминеску пишет снова, на этот раз на Днестре, своё «Третье послание». Как в некой фатальнос[ти …] повторяется президент[у …] приходится отвечать «ДА[…] вопросы: «Ты ли […] Да, он Мирча, и н[…] его братья. Как поист[ине …] похоже может […] изнутри текст[а Эми]неску, президент [Молдо]вы: «Нет у нас войск, н[о любо]вь к отчизне — это ст[ена …] не устрашится […] славы...», дорогой го[сподин Ель]цин Борис, господин […] Леонид! И всё же н[…] у нас войск, нужно […] сильной страной. Как[ой] бы ни была, импери[я] противоречий с[…] чем единая страна. […]ем ли мы единой стр[…] как-то происки имп[…] обрекают на разъединение […] чтобы взять нас на букси[р …] этому я не думаю, ч[то …] приоритет более сроч[…] Объединение. Объединение в ф[…]румынская земля, как миним[…]ум Объединения всех з[…]мынии! И ещё кое-что. […] окровавленные окопы [При]днестровья не ощущаются[…] каждым из нас, [по] эту сторону Прута, как […] столь близкие части сад[…]ого из нас, то[гда …] заслуживаем называться р[умынами]. У меня есть чувство, и я […] уверен, что один [из] тех приднес[тровских] окопов пересекает [прези]дентский кабинет, пол Конст[итуции] и площадь Виктории. Всё […] решит в отношении Р[у]мынии, не может н[е …] во внимание и реальность […] трагического окопа.
Источник: Молдова Суверанэ, № 92 (17962), 4 июля 1992, стр. 2, колонки —.
