(Продолжение. Начало в номере от 21 июля 1992 г.)
Значительное распространение на румынской территории на протяжении этих двух веков получила письменность. Как явление культуры письменность начала распространяться в румынском пространстве ещё в первые века нашей эры, а по некоторым предположениям — ещё до нашей эры, благодаря контактам гето-дакийского мира с греческими городами-полисами на западном побережье Чёрного моря.
Сначала греческое, а затем латинское письмо, а также распространение латинского, болгарского языков определили дальнейшую судьбу языка, на котором говорило коренное население во время существования и после оставления римской провинции Дакия. Сохранявшееся и непрерывно развивавшееся, хотя и в зачаточных формах, через местные и соседние христианские обители, латинское письмо постепенно уступит место славянскому, которое вскоре стало официальной письменностью православной церкви, в сферу влияния которой втягивается и население будущих румынских феодальных государств.
На этапе своего накопления и медленной кристаллизации (до XIV века) румынская культура входит в зону излучения византийской цивилизации. Отсюда и принадлежность к православной церкви, руководимой константинопольским патриархатом, находившимся в идеологическом антагонизме с папством и пресекавшим любые формы католического влияния, в том числе распространение латинского письма, что в значительной мере определит славянский характер румынской письменной культуры на протяжении XIV—XVI веков.
Славянский язык, используемый румынами примерно с X века, сначала как язык церкви, а затем как официальный государственный язык, сохранялся в румынских землях до XVII века. Так, на протяжении этого периода на румынских землях были написаны тысячи актов, господарских грамот, составлены десятки тысяч книг религиозного, юридического, исторического и иного содержания. На протяжении более трёх веков (от образования румынских государств Валахии и Молдовы и до XVII века) в образовании и церковной службе господствовала кириллическая письменность на славянском языке, причём культурное славянство сыграло, по сути, положительную роль в истории румынской духовности и культуры.
Через славянство в румынских землях распространился довольно широкий круг памятников византийской и южнославянской письменной культуры, что способствовало включению румынского пространства в орбиту мировой европейской цивилизации.
Из памятников славянской культуры в румынских землях стоит упомянуть несколько оригинальных произведений религиозного характера, таких как Гимны Филоса, логофета при дворе Мирчи Старого, господаря Мунтении, или похвала святому Михаилу Синадскому, составленная казначеем Валахии Симионом Дедуловичем где-то в конце XV века. В Молдове выделяется деятельность Григория Цамблака, болгарина по происхождению, ставшего, прежде чем стать митрополитом Киевским, «пресвитером великой церкви Молдовлахии», который написал «Житие св. Иоанна Нового Сучавского» и другие сочинения.
В Трансильвании, находившейся под венгерским владычеством, где папские акты ещё с XIII века настойчиво требуют подавления свободы православной культуры, а венгерская королевская власть делает всё возможное, чтобы не терпеть румынское население и его веру, религиозная литература на славянском языке всё же проложила себе путь и получила определённое развитие. Особенно известно Евангелие, написанное монахом Никодимом в 1404—1405 годах во время его пребывания в Трансильвании. В Библиотеке Клужского университета хранится славянский Служебник, написанный в 1481 году в монастыре Фелеак. Для этого монастыря было написано и «Четвероевангелие» 1488 года, переписанное по повелению архиепископа Даниила, имевшего здесь свою резиденцию.
Помимо произведений религиозного характера на славянском языке, в Трансильвании были написаны значительные сочинения на латинском языке в форме религиозных гимнов, свидетельствующих о довольно развитой поэтической технике. Подавляющее большинство прозаических произведений составляют так называемые проповеди, как, например, проповеди каноника Петра Новага из Алба-Юлии 1429—1435 годов и Иоанна Зекеи из Сибиу 1502 года. Сохранились также прекрасные экземпляры богослужебных книг XIV—XV веков, такие как служебник священника Михаила из Шура-Мике 1394 года, служебник из Чинку 1430 года или старый градуал брашовской церкви.
Знание славянского языка и письма приобрело в XIV—XVI веках значительные масштабы в среде различных классов и социальных групп. Это доказывает тот факт, что не только акты о феодальной собственности, но и грамоты о таможенных льготах, предназначенные для купцов и таможенников, торговая переписка городов, а также некоторые частные боярские письма писались по-славянски. Религиозные сочинения, переписанные в монастырях, читали и некоторые бояре и сановники, что достоверно подтверждается записями, оставленными читателями-боярами на многих из этих рукописей.
Успехи процесса централизации государства в румынских землях, более сильного в Молдове, во второй половине XV века отразились в сфере культуры появлением и развитием исторической литературы. Летописи, составлявшиеся по почину и под покровительством господарей, были призваны запечатлеть деяния воеводы и служить его политике. Первые анналы такого рода начинают писаться в Молдове во время правления Штефана чел Маре в 80-е годы XV века; они, кстати, являются первым светским творением в Молдове. Среди них отметим Анонимную летопись Молдовы, называемую также Бистрицкой, «Путнянскую летопись» и их обработки — молдо-немецкую, молдо-польскую, молдо-русскую летописи, которые излагают историю Молдовы от её основания до конца правления великого молдавского господаря Штефана чел Маре, борца за независимость и всемогущего правителя страны, прославленного оставшимся безымянным летописцем.
Придворные летописи XV века выполняют ту же задачу поддержки центральной власти и прославления господаря, повелевшего их составить. Летопись Макария, епископа Романского, составленная по повелению молдавского господаря Петра Рареша, охватывает историю 1504—1551 годов, изображая конфликт между господарской властью и крупным боярством с угодной господарю точки зрения. Летопись Макария продолжили игумен Кэприянского монастыря Евфимий, описавший историю Молдовы 1541—1554 годов, и Азарий, ученик Макария, писавший при дворе господаря Петра Хромого и отразивший события 1551—1574 годов; оба летописца писали по образцу славянской версии хронографа византийца Константина Манассии, с частыми заимствованиями и списываниями из этого сочинения.
В Валахии в XV веке нам известно лишь одно произведение об истории Влада Цепеша — «Сказание о Дракуле воеводе». Оно сохранилось в русском переводе, и предполагается, что было составлено в Буде в 1486 году анонимным автором, который, по всей вероятности, находился в свите мунтянского претендента Михни, сына Влада Цепеша. В отличие от саксонских рассказов о Дракуле-воеводе, известных автору, славянское сочинение представляет фигуру господаря Валахии как великого борца против турок, жестокого, но справедливого и любящего родину, гордого и смелого, искусного в войне и умелого в правлении.
Более частые и жестокие вторжения Оттоманской Порты на территорию Мунтении помешали утверждению здесь сильной господарской власти, как в Молдове Штефана чел Маре, и, следовательно, не благоприятствовали развитию исторической литературы, которая достигла бы успехов, сравнимых по значению с молдавскими. Лишь в конце XVI века отмечается появление сочинений, впервые написанных на румынском языке, таких как Летопись великого логофета Теодосия Рудяну, написанная в 1597 году и посвящённая Михаю Храброму, «Летопись правления Михая Храброго», составленная по почину бояр Бузешти, — первая боярская летопись, возвещающая появление и плодотворное развитие этого жанра на протяжении следующего (XVII) века.
Условия, созданные для румын венгерской королевской властью в Трансильвании, не позволили румынской исторической литературе получить там развитие, подобное тому, что было за Карпатами. Историческая литература здесь представлена хрониками на латинском языке, из которых отметим особенно заключительную часть сочинения Chronicon Dubnicense (Дубницкая хроника), посвящённую 1474—1479 годам, которая содержит выпады против венгерского короля Матвея Корвина и похвалы Штефану чел Маре, «доброму отцу отечества и своего народа», а также положительные оценки Бартоломеу Драгфи и Павла Кинижи, которые, по-видимому, указывают на то, что автор (анонимный) — румын. Известны также хроники «Tractatus de ritu, moribus, condicionibus et neguitoa Turcorum» («Трактат об обычаях, нравах, образе жизни и злонравии турок») и «Epistola de predicione regii Hungarorum», содержащие важные описания турецких агрессоров и служившие многим поколениям источником сведений об Оттоманской империи, а также известия о Венгрии и Трансильвании, касающиеся главным образом великого восстания 1514 года под предводительством Дьёрдя Дожи.
Широкое распространение на протяжении XIV—XVI веков получают апокрифические религиозные сочинения, или, иначе говоря, народные книги еретического богомильского характера, а также народные романы, рыцарские повести, изображающие жизнь мира как постоянное противоборство сил добра и зла, отражающие верования, думы и чаяния широких масс, написанные простым, понятным народу языком.
Из богомильских книг, переписывавшихся в Молдове и Мунтении, отметим «Видение пророка Исаии», «Книгу тайн Еноха» и другие, содержащие описания воображаемых путешествий на небеса. Из народных романов, любимых всеми слоями общества, наиболее ценились «Варлаам и Иоасаф», представляющий христианскую версию жизни Будды, «Александрия» — легендарная, псевдоисторическая биография Александра Македонского.
Хотя они были написаны по-славянски, их содержание распространялось среди горожан и крестьян, о чём свидетельствует переработка апокрифов и легенд в устном народном творчестве. Отличаясь простотой повествования, наивным, но увлекательным сюжетом, народные книги наставляли читателя или слушателя, сообщая ему исторические события, античные мифы, изречения и пословицы, знакомя его с верованиями и обычаями разных народов.
(Продолжение следует).
Источник: Молдова Суверанэ, № 104 (17974), 25 июля 1992, стр. 2, колонки —.
