Внимание многих политиков и учёных всегда было обращено на изучение наших земель — Молдовы и Мунтении.
В последние четыреста лет, когда соседние народы помогли нам потерять независимость, мы становились всё привлекательнее для «мигрантов».
Последние как прежде, так и теперь хотели бы найти судьбу, «лучшую для наших интересов». Растаскивая по кускам национальный дом, они называют наши устремления национализмом.
Некоторые изучали историю нашей земли и знают, что наши предки умели постоять за своё достоинство. Поэтому они и старались уничтожить учителей и других носителей национальных устремлений. Для защиты своих интересов прибегли к фальсификации нашей истории. Но есть и такие, кто нас понимает и поддерживает.
Мы благодарны и тем, и другим, потому что таким образом они учат нас понимать, кто мы, кто наши враги и кто нам друзья.
Мы все понимаем, что в нас есть нечто великое и вечное, что не может быть побеждено ни временем, ни трагедиями.
Наши истоки идут из глубин времён предков, находя здесь духовную опору в самые тяжёлые времена.
Наша история начинается от появления Дакии (20—30 гг. до н. э.) до образования в 1290 году Валахии (Мунтении) и в 1359 году Молдовы. Средневековая история наших предков с созданием этих двух государств (основанных на романизированной Дакии) заканчивается в 1716 году с порабощением фанариотами. Эта часть нашей истории и есть подлинная история нашей Молдовы.
С созданием Молдовы и Мунтении как государств мы видим их в борьбе с соседними странами за сохранение национальной независимости.
И никогда они не подавали дурных примеров в дни торжества. У всех воинов была одна цель — защита Родины и веры, а не захват чужих территорий.
И если наша Родина приходит в упадок, то это происходит из-за алчности некоторых наций и нашей разобщённости. Если греки попали под иго Филиппа, а затем под иго Рима, то потому, что хотели быть платейцами, фиванцами, афинянами, спартанцами, только не греками.
Так и наши предки хотели быть ардяленами, мунтянами, банатцами, молдаванами, только... не румынами.
Наши враги и сегодня пытаются ослабить нас с помощью этого недостатка. Но от этого не выиграем ни мы, ни они. Кто сеет ненависть — дурным человеком будет.
Источник всех наших бед, как и бед всего мира, — в слабом единстве и наших предков, и нашем.
Поэтому самый лютый наш враг — не другие нации, а наша разобщённость и безграмотность, наша богооставленность. Когда-то Молдова была среди первых стран Европы, применивших книгопечатание. Отсюда Россия приглашала учителей и каллиграфов, наборщиков и музыкантов. Антиох Кантемир считается первым русским поэтом. В России просветителями считались такие личности, как Спафарий, П. Могила, Д. Кантемир и др.
Однако наступают тяжёлые времена, когда этот край омрачён османским игом.
Новая история начинается с одного из самых тяжёлых веков. Давно утрачены все национальные и патриотические начала. Законы попираются аристократами, в которых чужеземцы находили опору. В то время как многие страны бурно развивались, мы бурно катились вниз. Французская революция потрясла всю Европу, и это отразилось на крае. В 1821 году Т. Владимиреску поднял национальное знамя, призывая к борьбе против чужеземцев. Существование любого народа — это долгий год, говорил один французский учёный, в котором бывают туманные и светлые дни, холодные времена и времена сбора урожая.
Поэтому каждый в холодное время согревается прошлым предков, а в туманное время надо идти при свете, зажжённом предками. Прошлое надо знать. Философ Древнего Рима Цицерон говорил: «Если человек не интересуется историей, тем, что было до него, что происходит в настоящем, и не смотрит в будущее, то он не более чем ребёнок».
Человек всегда любил свою семью больше, чем родню, из людей больше любил своих родных, из сёл — своё село, из народов — свой народ, из стран — свою страну. Именно ту, где пали его предки, где он родился и вырос, переживая за всё, что его окружает, в борьбе с несправедливостью.
История Молдовы и Мунтении богата героическими событиями, которыми могли бы гордиться и греки, и римляне. Она богата интересными событиями и связана с историей соседних стран, с которыми Молдова находилась в политических отношениях. Самые тесные связи у неё были с Польшей, Венгрией, Украиной, Крымским ханством.
Из-за раздоров между Венгрией и Польшей, которые хотели владеть румынскими княжествами, велись ожесточённые войны, сильно их ослабившие. Во времена Османской империи агрессивные отношения между ними намного облегчили победу османов в период завоевания Европы.
Только благодаря героизму молдаван во главе со Штефаном чел Маре османы были надолго задержаны, а Молдова стала щитом для других стран. Молдова не раз искала поддержки у соседей, но, будучи много раз обманута, была вынуждена воевать и против турок, и против тех, у кого искала поддержки и помощи.
Для меня Штефан-водэ — Великий и Святой потому, что, обороняясь, он не уничтожал и не вёл захватнических войн. Его зять, сын Ивана III, предложил ему объединить их войска и стереть Польшу с лица земли. Штефан, огорчённый такими мыслями зятя, ответил ему, что мы, люди, рождены не для того, чтобы убивать друг друга, а чтобы помогать друг другу стать людьми, живя по закону Божьему.
Вероятно, все страны вокруг румынских княжеств, называя себя христианскими, поступали не так, как поступают христиане. В них жил инстинкт гордыни, захвата ради материального благополучия, но не христианская миссия. И всё же в трудные минуты они приходили нам на помощь. Инстинкт злобы преследует до наших дней каждого человека в отдельности, каждую нацию. Только изучая религию и её законы, можно всё это понять. Если человечество, осуждая грехи своих предков, сможет осудить и свои грехи, только тогда мы сможем жить как братья.
Чтобы говорить о правах человека, нужно сперва пройти через религию. Не верить с закрытыми глазами, а изучая и научно доказывая смысл существования человека как высшего существа духовного развития.
Выбрав себе руководителя и назвав его «господином», нужно видеть, что он действительно соответствует этому понятию.
Вернёмся к слову «товарищ» в значении по словарю В. Даля «искать товар», а не духовность, то есть господин.
Вернёмся к обществу, от которого мы хотим избавиться. Вернёмся к катастрофе уничтожения природы, к которой стремится материальный мир.
Хотел бы, чтобы руководители задумались о смысле человеческой жизни, а не о смысле жизни животных, хотя зачастую животные человечнее иных товарищей с человеческим лицом.
Источник: Тигина, № 28, 2 октября 1991, стр. 1, колонки —.
