PPresa 90-92Газетный архивНазад к 7 апреля 1992
Поиск по архиву⌘K
Цара№ — · Стр. 2 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Мы готовы защищаться»

Что вы хотите сделать?

Мы готовы защищаться

Интервью с г-ном Мирчей Друком, председателем Христианско-демократического народного фронта. В условиях, когда для кишинёвских официальных лиц 27 марта 1992 года было лишь «Всемирным днём театра», отмеченным телемарафоном, митинг Христианско-демократического народного фронта (ХДНФ), назначенный на 29 марта с. г., должен был стать единственным сознательным выступлением румын из-за Прута в связи с 74-й годовщиной Великого объединения. Этот митинг был автоматически отменён введением «чрезвычайного положения» за 24 часа до того времени, когда он должен был состояться.

От Записали Ирина Нег[…], Мэргэрита Джейкэ

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

Репортёр: Считаете ли вы, что меру по введению чрезвычайного положения, недавно принятую президентом Мирчей Снегуром, можно было бы назвать «кишинёвским путчем»?

Мирча Друк: Даже если бы это было так, не следовало бы толковать, расшифровывать её или пытаться рассматривать как путч. Это попытка самоорганизации, саморегулирования, чтобы политическая система всё-таки что-то произвела.

Реп.: То есть организация тех, кто у власти в Республике Молдова...

М.Д.: Да, это вопрос логистики, потому что действительно существует состояние разброда, неуверенности, проникновения чужих элементов, диверсионных актов.

Реп.: И всё же остаётся фактом, что это чрезвычайное положение приходит довольно поздно, ведь известно, что конфликтная ситуация в Приднестровье длится примерно два года, что признаёт и г-н Снегур.

М.Д.: Конечно, вы правы, и поэтому мы, оппозиция, и я лично были так огорчены. Это следовало сделать два года назад. Мы поступаем как врачи: раз уж поставили диагноз злу, болезни, больше не нужны бабкины заговоры, нужно немедленно вмешиваться. Мы правильно поставили диагноз ситуации ещё два года назад, учитывая, что уже знали опыт прибалтов и армян. Конечно, можно было бы найти оправдание образу действий президента Снегура и исполнительной власти, но лишь до августовского путча 1991 года. Мы на собственной шкуре почувствовали, что значит принимать решение в условиях, когда наша безопасность, иначе говоря кишинёвский КГБ, подчинялась непосредственно Москве, как и Министерство внутренних дел. Но после путча такие позиции уже непростительны. Непоследовательность, нерешённость проблем или снисходительность к событиям, которые столько времени происходят в Приднестровье, неуместны. Но вместе с тем критиковать очень легко. Здесь, в Кишинёве, в Правительстве много людей, которые не хотели и не хотят решения этих проблем. Так что не думаю, что г-на Снегура будут бойкотировать определённые силы, как когда-то нас, Народный фронт. Однако действительно поздно. И я, как и многие другие, считаю, что «лучше поздно, чем никогда» — неверно: то, что приходит слишком поздно, — проклятие. Люди, занимающиеся политикой и в Бухаресте, и в Кишинёве, как будто полагают, что жизнь идёт как на сцене: акт I — конфликт и появление положительных и отрицательных героев; акт II — кульминация и развязка, когда «герой», Друк или другой, должен победить. Такое представление типично для людей, воспитанных на литературе, на прекрасных образах культуры, которые в итоге начинают верить в идеальные схемы и — невольно и бессознательно — переносить их в жизнь. Но это совсем не так. Так бывает лишь в наших, румынских, сказках. Многие недовольны тем, что вчера вечером (28 марта с. г. — Прим. ред.) ввели чрезвычайное положение, а до сегодняшнего дня ничего не сделано.

Реп.: И это не кажется вам странным?

М.Д.: Нет, если учитывать конкретную ситуацию. Чего бы мы ждали? Чтобы двинулись с трубами впереди эскадронов, как в фильмах Серджиу Николаеску? Мы не на фронте, где дела решаются совсем иначе и где своё слово говорят военная стратегия и тактика. Меры принимались и будут приниматься для этой войны, которая, возможно, окажется войной на истощение.

Реп.: И всё же то, что, с одной стороны, это чрезвычайное положение как будто не воплощается в жизнь, а с другой — все меры, предусмотренные законом на случай чрезвычайного положения, ещё не применены, заставляет нас сравнить нынешнюю ситуацию с ультиматумом, истёкшим 18 марта с. г. в виде кратковременного примирения между кишинёвскими официальными лицами и лидерами сепаратистов. Так что у меня нет ощущения, что и на этот раз дело будет доведено до конца.

М.Д.: Чего бы вы хотели? Конкретных мер за 24 часа?

Реп.: Не обязательно, но нужно учитывать, что настроение населения после введения чрезвычайного положения ухудшится, могут возникнуть даже явления паники, как отмечал в воскресенье утром по кишинёвскому телевидению г-н К. Оборок, первый вице-премьер Республики Молдова.

М.Д.: Сейчас очень легко строить сценарии, но не думаю, что это действительно было бы полезно. Конечно, на вопрос, сколько может длиться эта война, ответы разные: она может длиться четыре года, как в Армении, или полгода, как в Хорватии, это может быть война на истощение, как в Северной Ирландии. Но ни один из этих вариантов не желателен, потому что всё равно, умирать медленно или за один день.

Реп.: И что же тогда остаётся делать?

М.Д.: То, что надо было сделать на нынешнем этапе, сделали президент и исполнительная власть. Теперь все остальные обязаны отложить всякую неприязнь и, когда страна подверглась нападению, отказаться от внутриполитической борьбы и не поступать, как некоторые бояре в прошлом, которые, чтобы избавиться, например, от ляхов, бежали к Порте, чтобы сменить одного господаря другим. Крепость в любом случае оставалась в осаде.

Реп.: Положение последних двух лет, и особенно то, что происходит сейчас, очень напоминает события накануне Великого объединения 1918 года, когда Румынская армия, выполнив свой долг, способствовала воссоединению страны. Никогда за последние пять десятилетий конъюнктура не была для румын так благоприятна для Воссоединения, как в этот период.

М.Д.: Конечно, аналогия есть, но не будем забывать, что история никогда не повторяется. Есть отличия от 1918 года, среди них то, что столица Румынии — Бухарест, а не Яссы, как тогда, страна не оккупирована немцами, форма правления уже не монархия и т. д. Но, с другой стороны, есть очень много сходства: тот же распад империи, те же сильные стремления восстановить старые методы в иной форме.

Реп.: Какой же тогда должна быть роль Румынии сейчас, если известно, что кишинёвская власть занимает выжидательную позицию, чтобы не сказать, что фактически противится конкретной помощи со стороны Бухареста?

М.Д.: В таком случае вмешательство, о котором вы говорите, не должно и не может иметь места.

Реп.: Потому что его сочли бы вмешательством во внутренние дела другого государства?

М.Д.: Да. И кроме того, потому что был бы дискредитирован образ Румынии. Вмешательство Румынской армии в Республике Молдова могло бы иметь место только по просьбе кишинёвского Парламента. Сейчас, когда Республика Молдова принята в ООН и СБСЕ и признана независимым и суверенным государством, статус этой страны иной, чем два месяца назад. Однако румынской дипломатии не удалось вовремя убедить мировое сообщество, что нет смысла существовать двум румынским государствам, когда Германия воссоединена, когда Китай и Корея стремятся к тому же. И именно потому, что этого не случилось, мы должны изменить своё видение, выбор и тактику. И почему, по-вашему, было бы необходимо вмешательство Румынской армии?

Реп.: Потому что здесь, в Республике Молдова, нет национальной армии.

М.Д.: Национальной армии нет, организации в этом смысле нет. Однако, по статистике, из нас, здешних, в СССР погибло гораздо больше, чем в других республиках. Например, в афганской войне. И когда я говорю «мы, здешние», я имею в виду молдаван, а не бессарабцев, потому что бессарабцы — это и украинцы, и евреи, и другие национальности. У нас по меньшей мере десять тысяч человек, служивших в армии в жестокой афганской войне, у нас есть людские ресурсы, воевавшие в Красной армии. И большинство из них сейчас дома, здесь. Итак, у нас есть подготовленные люди, может быть, даже лучше, чем в Румынской армии, потому что у них есть боевой опыт. Где можно было получить больший опыт, чем в Имперской армии? Молдаван всегда призывали в самые опасные и горячие зоны. Будем говорить по-хозяйски: людские ресурсы у нас есть. Единственное, что нам сейчас нужно, — материально-техническое обеспечение армии. Прямое вмешательство Румынской армии могло бы повлечь за собой присутствие украинской и российской армий в зоне. Это означало бы начало большой войны, и тогда вся мировая общественность обрушилась бы на Румынию как на страну-агрессора. Мир забудет о Смирнове и набросится на Румынию. Таков был бы результат. Когда мы сейчас пойдём в бой, будут знать, что мы были и остаёмся теми, на кого напали. Важно, чтобы это знали, и чтобы изменился взгляд мировой общественности.

Реп.: Не думаете ли вы, что есть связь между введением чрезвычайного положения и желанием, высказанным два дня назад Парламентом, а затем примэрией города Кишинёва — включая, вероятно, и аналогичное намерение президента Снегура, — помешать проведению митинга ХДНФ, назначенного на сегодня (29 […] с. г. — Прим. ред.) на 13.00[…] сказано, чтобы её не обвинили в [нед …] методах, власть в К[ишинёве] выбрала это решение, которое […]лекло автоматически отмену [митин]га. Почему не ввели чрезвычай[ное по]ложение после проведения ми[тинга]?

М.Д.: Конечно, есть и так[ой ва]риант, но не будем недооцени[…] противников. […] обращение президента Снегура […]жение причин для в[ведения] чрезвычайного положения были […]думаны и составлены. Кроме того, […] в котором митинг состоялся [бы …] то, что сказано в указ[е прези]дента, уже было бы потребовано на […] Христианско-демократический народный фронт [бы …] потребовал на этом митинге, чтобы […] к всеобщей мобилизации, […] 50 лет, привлекая одновре[менно] социальные категории в соответствии с […] занятиями. И что тогда […]сталось бы сказать власти?

Реп.: Что ж, именно то[…], о котором вы упомянули, н[…] сделано президентом Сн[егуром …], который этим указом взял [на себя …] полномочия, но и всю о[тветствен]ность. Какова позиция ХДНФ [в связи …] с нынешним положением?

М.Д.: Вчера вечером (28 март[а …] — Прим. ред.) мы пытались пере[…] Кишинёвское телевидение […] нашу, но нам не позволили[…] наша такова: в м[…], когда страна атакована, все […]ногласия должны ис[…]. То же самое хотел бы […] братьям в Стране. Сейчас мы […] готовы защищаться […]ймите, однако, что мы не можем […]вать, а должны выполнять свою социальную роль. Итак, мы будем […] то, что от нас потребуется: если […] будет брошен призыв со стороны Ко[…] по чрезвычайному положению, все […] ХДНФ запишутся или — […] потребуется — будут копать окоп[ы …] морально готовы з[…]щищать Родину.

Кишинёв, 29 мар[та].

(«Котидианул», 30 мар[та]).

Источник: Цара, № —, 7 апреля 1992, стр. 2, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Мы готовы защищаться». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.2