Подъём триколора на крыше здания парламента не означал его торжества на всей территории республики. В Тирасполе, Бендерах и Рыбнице члены республиканского парламента, являющиеся одновременно депутатами соответствующих местных Советов, решили добиться большинства хотя бы там, где это у них получается, и в результате в этих городах триколор — флаг нон грата.
Сквозь призму этих событий структура Советской власти в СССР выглядит довольно причудливо: если каждый Совет нижестоящей ступени отменяет решение вышестоящего органа, законодательная сарабанда может превзойти головокружительный хаос бразильских и венецианских карнавалов, и вместо гражданского европейского государства мы окажемся в несчастной стране, где множество взаимоисключающих законов — пёстрая рамка империи беззакония. Если закон принят парламентом республики, а затем отменён районным Советом, решение районного Совета — сельским Советом Иксешты и (доведём абсурд до его великолепного конца) это решение, в свою очередь, — Советом околотка, а то — семейным Советом... мы придём к тому, что у каждого околотка будет свой государственный флаг, а у каждой семьи — свой уголовный кодекс. Простите мне нелепость этой череды фантастических происшествий, но то, что творится на Днестре, на окраине, не так уж сильно отличается от капризов воображения нижеподписавшегося.
Представители речных портов (так сказать) пытались объяснить демократический характер бойкота флага. Самая ценная находка — то, что триколор «вызывает ассоциации с флагом оккупации 41—44 годов». Не знаю (статистика молчит), сколько тираспольчан (или какой их процент) помнят, какой флаг развевался в их городе за 3 года войны. Но меня не оставляет подозрение, что их может оказаться куда меньше, чем тех, кто вот уже около 3 лет ведёт необъявленную войну с кишинёвскими властями. Во всяком случае, дело довольно странное: господа депутаты городских Советов отменяют решения Верховного Совета МССР, членами которого являются депутаты... Пологов, Смирнов и др. То есть не то что правая рука не знает, что делает левая, — одна и та же рука портит то, что сделала. Ладонь делает, а указательный палец щёлкает по сделанному.
Причины этих парадоксов гражданского и не очень государства кроются, по скромному мнению хроникёра, в выходе на политическую арену деятелей с большими амбициями, жаждой самоутверждения и скудным теоретическим багажом: вспомним заявление, сделанное несколько раньше нынешним депутатом Рыбаковым о том, что Молдова — не суверенное государство; теперь же с трибуны сессии у депутата Пологова вырвалось забавное понятие «бендерский народ» (именно так — «бендерский народ»). Научные сферы, надеюсь, выскажутся об открытии этой новой нации — бендерской. Мы требуем лишь одного — приоритета в сообщении.
Депутат Сафонов утверждает, что если парламент будет вносить поправки в Конституцию 2/3 голосов «за» (а не 1/2 + 1 голос или 3/5, как предлагалось), то консолидация будет ближе, чем когда-либо. Он, похоже, забыл или сделал вид, что не знает, что государственный флаг был учреждён более чем 2/3 голосов «за», и тем не менее вожделенная консолидация продолжает блуждать в чистом поле. Парламентское меньшинство утверждает, что раз Конституцию можно будет изменить менее чем 2/3 голосов, то присутствие в зале трети депутатов было бы бесполезным. Вероятно, эта треть считает свою полезность тождественной господству — то есть Конституция должна быть такой, какой её хочет 1/3 депутатов, а не такой, какой её хотела бы, скажем, 1/3 минус 1 депутат.
Таким образом, право меньшинства излагать своё мнение, проводить свою линию, убеждать депутатов в правильности своих предложений превращается в привилегию решать в ущерб большинству. Это своеобразный способ понимать и толковать демократию. Собственно, именно этим нас потчевали до недавнего времени, после чего хочется немного запить водой. А кто ещё не наелся — пусть позволит руководить собой меньшинству в своих местных Советах.
То есть: не делай другому того, чего не хочешь себе. Народная мудрость, справедливая (чтобы не сказали, что я бью в одни ворота) и для г-на Анатола Шалару, предложившего экономические санкции против Бендер и Тирасполя. Даже если у нас в маленькой Молдове есть крошечная русская Литва, не будем Москвой и не станем перекрывать нефтепровод или молокопровод. Пусть зажигают свои плиты, пьют своё молоко! К теплу и сытости, глядишь, прибавятся спокойствие и мудрость.
И не будет у нас ни семейных флагов, ни государств-околотков.
P.S.
Без больших проблем и с небольшой (меньшей, чем можно было ожидать) долей догматической и самодогматической демагогии были изменены статьи Конституции, закреплявшие монополию Коммунистической партии на власть. Число голосов превысило многократно оспариваемую планку в 2/3, а значит, сделан ещё один шаг в сторону, противоположную тоталитаризму. То, что г-н Лучинский был возмущён куда меньше (чтобы не сказать — совсем не был), чем несколько депутатов — партработников, нижеподписавшийся удивительным не считает. Видно, с потерей монополии одним есть что терять, даже если они в среднем или низшем звене, а другим не очень, даже если они на вершине пирамиды. Качества и способность работать не зависят от монополии, уважаемые адвокаты партийной конституции, час которой пробил и у нас. Нужен ли ещё какой-нибудь будильник для здравого смысла, чтобы вырвать его из плена сладких идеологических снов?
Вс. Ч.
Источник: Вочя Попорулуй, № 11, 15 мая 1990, стр. 1, колонки —.
