Чем ближе мы были к воротам Гура-Быкулуй, тем назойливее нас обступала тревога. И не из-за страха (его я ещё не чувствовала), а скорее виновато было безлюдье, захватившее некогда оживлённую центральную трассу. Ни одна машина не нарушала тишины окрестностей.
Прямо у въезда в село — приспособленный шалаш, обтянутый плёнкой и взгромождённый на четыре деревянных столба. Это был первый пост охраны. После проверки, скорее устной, чем «документальной», нам разрешили продолжить путь. Хотя полицейские сочли своим долгом предупредить: «Лучше бы вам туда не ехать. На мосту обстановка непредсказуемая...» Но профессиональное любопытство и на этот раз победило. Нам сообщили, что на 12.00 на середине моста запланирована встреча представителей воюющих берегов, — разве можно было упустить такой случай?
...В условленный час мы были уже у подножия того самого моста.
— Вот не ответили нам: придут на переговоры или нет, — унял наше нетерпение г-н Михай Вакарчук, заместитель комиссара полиции Флорешт; он имел в виду парламентариев с левого берега Днестра.
Смирившись с ожиданием, я бросила взгляд на противоположный берег реки. Красиво выглядела приднестровская окраина села Бычок в мягком свете майского солнца. Дома — и совсем крестьянские, и посовременнее — кокетливо выглядывали из зелёной тени деревьев; сельские тропинки извилисто поднимались от воды к центру села (наверное, немало горячих пяток знали они ещё совсем недавно). И... ни души.
...Парламентёрский флаг с чёрной «К», врезанной в его белое полотнище, поднят выше уровня лба г-на Вакарчука. Знак, что пора идти к месту переговоров. Признаюсь: мне не было страшно до той минуты, когда я заметила, что меня держат на прицеле несколько автоматных стволов, укрытых в тени бетонных плит, защищавших «их» позиции. Делалось это ради безопасности парламентёров. Но на всякий случай я старалась держаться в тени г-на Думитру Тодикэ, примара Гура-Быкулуй: мало ли что им взбредёт в голову.
— Бунэ зиуа! Здравствуйте!
— Дружеские рукопожатия, нарисованные на губах улыбки, и только напряжённые взгляды выдавали их душевное состояние.
Михай Вакарчук: «Что нового на левом берегу?»
Сергей Алексеевич Мишин, начальник поста гвардейцев, дислоцированного в селе Бычок: «Пока тихо. Только ночью прозвучало несколько выстрелов в нижней части села».
Думитру Тодикэ: «Говорят, что стреляли с вашей стороны».
Сергей Мишин: «Да, и с нашей. Но и из Гура-Быкулуй...»
Михай Вакарчук: «Мы расследуем этот факт. Если окажется, что полицейские нарушили договорённость о примирении, — они будут наказаны».
Думитру Тодикэ: «Завтра Гура-Быкулуй празднует храмовый праздник села. Приглашаем вас к нам в гости. Но нужно договориться: в этот день не должно прозвучать ни одного выстрела... В Бычке живёт много родственников наших жителей — хорошо бы вы позволили и им перейти через мост...»
Степан Степанович Иоргов, примар села Бычок: «Спасибо. Передам приглашение и односельчанам. Если найдутся желающие отпраздновать храмовый праздник с родственниками в Гура-Быкулуй, — почему бы не разрешить?..»
...Как я узнала позже, храмовый праздник сельчане отметили спокойно. А за этот мирный день с лихвой расплатились в последующие. Потому что вот уже несколько дней в Гура-Быкулуй не смолкает стрельба...
Источник: Вяца Сатулуй, № —, 17 июня 1992, стр. 2, колонки —.
