У самого входа в Дом Советов в Тирасполе сидит на большом чемодане, словно в ожидании поезда для долгого путешествия, пожилой человек, измученный и готовый вот-вот взорваться от гнева. Люди снуют туда-сюда, одни его расспрашивают, сочувствуют ему, другие осуждают, а те, кто причинил ему горе, грозят ему расправой.
Зовут этого человека Петру Сандул, он коренной тираспольчанин, всю жизнь проработал кузнецом, ремонтировал механизмы и технику, делал то, чего не делают заводы. Потому и вышел на пенсию в 55 лет. 21 августа сего года он объявил голодовку и пришёл сюда, чтобы сказать всем, что отцы города озабочены чем угодно, только не городом, не заботами и бедами тех, кто трудится. Это, собственно, вторая голодовка. Первую он объявил в прошлом году, примерно в это же время, но тогда к нему подошли, пообещали помочь и даже дали гарантийное письмо о том, что его просьба будет удовлетворена. Прошёл год. После выборов в местные Советы народных депутатов руководство города полностью сменилось, но положение не только не улучшилось, а намного обострилось.
Чего же хочет пенсионер, всю жизнь тяжело трудившийся?
— Живу в 5-этажном доме на улице Коммунистической, 54, квартира 53 на первом этаже, — жалуется он. — С июня прошлого года в подвале, прямо под моей квартирой, обосновался так называемый кооператив «Тонус». Оборудовал там сауну, душевую, видеосалон с вентиляторами и всякими моторами, которые вместе с клиентурой производят оглушительный, невыносимый шум. Я обращался во все инстанции, жаловался, но безо всякой пользы. Всё кормят обещаниями, а если пытаюсь их упрекнуть — оскорбляют и угрожают. В последнее время стали обвинять меня в национализме и в том, что я сотрудничаю с Народным фронтом Молдовы. Парадокс! Я ведь, по сути, предал свой народ: в паспорте мне записали, что я русский по национальности. Я это сделал, потому что больше не мог терпеть издевательств. С самого детства везде меня называли «молдавская морда». Хоть я и предал свой народ, мне всё равно не дают покоя. Я устал, больше не могу терпеть.
Голодающий рассказывает, охваченный сильным волнением. Ко мне подошёл ещё один гражданин и представился. «Я бы тоже присоединился к этому несчастному, но боюсь, что меня однажды ночью схватят, посадят в мешок и бросят в Днестр — чтобы никто меня больше не нашёл. Нет порядка в нашем городе. Руководителей у нас много, а порядка нет. За мной постоянно следят. Не дают мне жить, потому что я говорю им правду».
И другие граждане хотели рассказать о своих бедах, но в это время прибыл председатель президиума горсовета народных депутатов Игорь Николаевич Смирнов. Он едва не споткнулся о голодающего, но не обратил на него никакого внимания, отвернулся и вошёл в Дом Советов. Такое отношение стало лишним подтверждением того, что у него проблемы «куда крупнее», чем у простых людей. Его сейчас занимает не город, не люди с их бедами, а нарушение спокойствия, дестабилизация общественно-политической обстановки путём организации всевозможных сессий, митингов, собраний... И все — внеочередные.
Я смотрел на равнодушие этого руководителя и на возмущение присутствующих, и мне хотелось крикнуть прямо там: «Проснитесь, тираспольчане! То, что затевают сановники города, не имеет ничего общего с перестройкой и тем более с повышением уровня жизни!»
Источник: Молдова Суверанэ, № 198, 25 августа 1990, стр. 1, колонки —.
