— Господин генерал, скажите, пожалуйста, почему Москва различными способами старалась не утверждать вас в должности министра внутренних дел республики?
— Я столкнулся с болезнью, порождённой тоталитарным режимом, которую невозможно вылечить за день-два или даже за десятилетия.
К сожалению, ещё много государственных сановников, которые старыми методами руководства стремятся сохранить в целости и невредимости венец застоя, не хотят признавать преобразований, борьбы за национальные права, развернувшейся в союзных республиках, выдвижения национальных кадров. Вот почему союзные ведомства и министерства стремятся утверждать на ответственных постах тех, кто устраивает их, а не специалистов, которых хочет народ. Ими владеет какая-то боязнь, необъяснимый страх. Известно, что народ никогда не ошибается, доверяя руководящий пост своему сыну.
— В этом плане позиция Москвы идёт во вред консолидации.
— Согласен.
— Расскажите и нам, пожалуйста, какие вопросы вам задавали в Москве?
— Я прошёл через сито десяти управлений союзного Министерства внутренних дел. Беседовал с четырьмя заместителями министра, потом примерно час — с самим министром Бакатиным. Самый главный момент: интересовались, насколько я лоялен, насколько я интернационалист, какую позицию занимаю как простой гражданин по отношению к тому, что происходит в республике и в стране. Касались и профессионализма. Даже утверждали, что я не профессионал и что мне будет трудно. Я ответил: хорошо, хорошо, но ведь и господин Бакатин, министр, которого уважает вся страна, тоже не специалист. Его выдвинули партийные органы...
— Сколько примерно времени вас расспрашивали чиновники союзного МВД?
— Три дня!
Особенно их беспокоили события, происходящие в нашей республике, — обстановка в республике, межнациональные проблемы. С самого начала я убедился, что центр дезинформирован. Руководители пользуются информацией, поставляемой газетами «Советская Молдавия», «Приднестровская правда» и другими. Каждый раз я старался убедить их, что у них ошибочные представления, что положение в республике совсем иное, а не такое, каким его описывают подстрекатели. Как мог, так и объяснил. Старался внести ясность. Конфронтация не зависит от молдаван. Просто русскоязычные не хотят понять ситуацию, процесс обновления, возрождение национального самосознания.
— Вас обвиняли в отсутствии профессионализма: мол, вы военный и не имеете никакого отношения к органам внутренних дел.
— В Москве сочли шуткой, что на должность министра будет утверждён профессиональный военный, прошедший путь от курсанта до генерала. Хотя реальность не раз доказывала обратное.
— В последнее время у милиционеров появились резиновые дубинки. Уместны ли они в стране, «которая ещё вчера строила коммунизм»?
— Если официально ссылаться на нашу вчерашнюю официальную идеологию — что мы самые счастливые, живём в самой свободной стране, обеспечены гарантиями, что нас не ограбят, не изобьют... — тогда да, дубинки нам не нужны. Все мы знаем, что в республике процветают и мафия, и бандитизм, и проституция... Понятно: сегодня дубинка не должна заниматься политикой! Политические проблемы требуют решения политическими методами. Пусть руководство республики ведёт конструктивный диалог с народом, разработает систему, которая гарантировала бы человеку счастливую и свободную жизнь, и пусть торжествуют справедливость и правда.
Говоря о Министерстве внутренних дел, остановлюсь на нескольких главных моментах: нынешнее министерство должно стать учреждением, которое действительно защищает интересы народа. Во-первых, нужно обязательно учитывать, что и милиционеры, и граждане должны соблюдать действующие законы, решения, принятые парламентом. Я просто не понимаю критической ситуации в некоторых городах, районах республики, где не уважают Триколор, где не соблюдается закон о государственном языке. Устраиваются провокации, звучат подстрекательские призывы, которые могут привести даже к расколу республики, к образованию автономии. Считаю, что органы милиции должны действовать активно, чтобы закон работал.
Во-вторых, милиция обязательно должна пользоваться уважением народа. Вот почему нам придётся приступить к радикальным изменениям в кадровой политике. Сотрудники министерства должны обладать высоким уровнем культуры, быть честными, чистыми душой, да и с чистыми руками. А тем, кому чужды интересы и чаяния народа, придётся уйти из органов.
В-третьих: поднять наш профессиональный уровень. Взять всё лучшее у полиции развитых стран. Приступить к смене милицейской формы. Об этом я говорил с Бакатиным и убедил его, что у нашей милиции должна быть национальная форма. В будущем мы намерены открыть высшую школу милиции, которая готовила бы национальные кадры.
Изучим и вопрос о переименовании милиции. Считаю, что только с чистыми руками, только с чистой душой, только с добрыми людьми, которые сердцем и душой защищают интересы народа, нам удастся совершить революцию в борьбе с мафией.
— Говорят, что русскоязычные, работающие в органах МВД, обеспокоены вашим утверждением в должности министра.
— Нет, дорогой мой, тут дело в другом. Они просто испугались моих выступлений, конкретных шагов, которые я предпринял в системе ДОСААФ. Они считают меня националистом. Некоторые депутаты из группы «Советская Молдавия», а также те, кто представляет депутатский корпус Молдовы в Москве, обвинили меня в национализме перед министром обороны Язовым, утверждая, что я уже создал отряды «боевиков», что в республике уже 150 таких групп, что я выступаю за национальную армию, и только национальную, что призываю молодёжь не служить в Советской Армии... И много других слухов. Они утверждают, что с моим приходом сюда, в МВД, в министерстве не останется ни одного русского. Это провокация! Нам прежде всего нужны компетентные специалисты. Я был бы очень рад, если бы тот же русский владел двумя языками, ведь он живёт здесь.
Я не националист. По своему воспитанию я интернационалист. Я исколесил страну от Дальнего Востока до Байкала и Кавказа, служил в Московской области и в Германской Демократической Республике. Моя семья интернациональная, и все владеют румынским языком. Я не понимаю русского, который не любит свой край, свой народ, как и украинца, который не уважает свой язык и даже не хочет им владеть. Я молдаванин и люблю свою Молдову, коренных жителей такими, какие они есть. Разве это значит, что я националист?
— И всё же, прислушался ли маршал Язов к слухам, поступившим из Молдовы, чтобы уволить вас из кадровой армии?
— Не он, а его заместитель, генерал армии Варенников. Он обратился с ходатайством к маршалу Язову. Пока товарищ Язов никакого решения не принял.
— Господин министр, желаю вам много-много здоровья в предстоящей тяжёлой и напряжённой работе, и дай Бог, чтобы то тепло, которое, мы надеемся, в конце концов появится и в Министерстве внутренних дел, почувствовал и народ.
— Да поможет нам Бог!
Источник: Факлия, № 25, 22 июня 1990, стр. 1, колонки —.
