Наконец-то стало ясно, за что бьются те, кто хочет разделить нашу святую землю, унаследованную от предков. Под маской защиты прав человека они преследуют свои личные интересы. От одного старого партийного работника довелось узнать, как в Тирасполе мафия появилась как «инструмент» вполне определённых экономических и политических сил, как сумела найти себе место в процессе перестройки, став в конце концов сама «силой», противостоящей тем, кто её породил. Между тираспольской мафией и бывшими высокими сановниками республики есть связь. Мафия в нашей республике — не сугубо местное явление, а часть этого движения, управляемого откуда-то «сверху». У нас она свила гнездо без опасности быть уничтоженной. Сначала те, кто был у руля, завоевали симпатию сбитых с толку людей. Затем она проникла и в ряды гагаузов. Теперь, как рак, она завладела всей экономической, социальной и политической жизнью двух территорий, которые хотят оторвать от тела Молдовы. Партийные руководители Тирасполя, Бендер, Рыбницы, Комрата жили (и живут) с мафией душа в душу, настолько, что... нетрудно понять, как первый секретарь Тираспольского горкома партии стал дипломатом. Он сделал своё дело, а в награду, пожалуйста, пристроен послом в одну из стран Африки. Чем объясняется эта новая сила мафии, это уникальное сочетание преступности и безнаказанности? Мафия естественным образом сориентировалась на поддержку коммунистической партии и реакционной организации «Единство». В конце концов симпатии мафии обращаются к кругам сепаратистов.
Создание отдельных республик — лишь очень удобный предлог для мафиози, чтобы иметь свободу рук для своих дел. Когда сепаратизм у них не пройдёт, они уберутся, уедут в свою Россию с полными карманами денег, награбленных у бедных трудящихся Молдовы. Так банда террористов — одни пришли из тюрем, другие изгнаны из коллективов, большинство же гонимо жаждой спиртного — делит всё направо и налево, пытается разделить даже то, что разделить нельзя, — территорию республики.
Мафиози и сепаратисты никем не контролируются. Они позволяют себе всё. И никто не бьёт зло промеж глаз. Они собрались вокруг нашего святого добра, толкаются и пихают друг друга, как собаки у падали. Бросают по кости и русскоязычным рабочим, которые поддерживают их на митингах, на референдумах. Кость, чтобы глодать, — вот жестокая и пошлая формула борьбы за существование в нашей стране. Вот куда мы пришли, «стремительно» шагая к коммунизму.
Они набросились, как гиены, на донельзя кроткий и милосердный народ. Захватом денег, добра исчерпываются все их мысли, все чувства и все планы. Ко всему остальному их нервы, их сердца и их мозги — каменные.
Мафиози циничны и наглы. Творят что хотят. Содержат на выпивке бригады громил и платных «агентов», которые только и делают, что ходят по сёлам, коллективам, одурманивая людей ложью и выдумками. Удастся им или нет добиться автономии — это их мало интересует. Они делают своё дело. Распоряжаются промышленными предприятиями как своими собственными. Отправляют продукцию куда хотят, по цене, которую знают лишь они. Работников министерств третируют, контролёров одёргивают. Вообще всем ответственным работникам министерств запрещён доступ на предприятия, в торговые точки. В так называемом Приднестровье, как и в так называемой Гагаузии, сложилась ситуация, когда воруют не только мафиози и сепаратисты, но и директора предприятий, бухгалтеры, продавцы. Короче, в этой мутной воде ловят рыбу все.
Итак, Тирасполь снова стал столицей — столицей мафии Молдовы. Этот город окутан тайной. Теперь никто из руководства республики не может проникнуть в этот город, на улицы которого выходят таинственные окна и над которыми давит бремя скрытой, запертой жизни во времени, драматически остановившемся. Никто не осмеливается ступить в этот город. Он под властью мафии. То же самое происходит и в Гагаузии. Туда не пустили даже Председателя Верховного Совета республики г-на Мошану.
Между мафиози и городскими и районными партийными организациями, городскими и районными Советами народных депутатов (за некоторым исключением) сложились формы открытого политического сотрудничества. Газеты «Днестровская правда» и «Победа» восхваляют мафиози, которые мешают государству осуществлять власть.
Члены мафии не боятся правосудия. Они шумно реагируют всякий раз, когда видят, что пресса вот-вот пробудит совесть честных людей. Опасаясь, что завеса тайны будет сорвана и выйдут на свет факты и преступления, игнорируемые нашим трусливым правосудием, но известные населению, мафиози энергично вмешиваются, пуская в ход поговорку «Кто слеп, глух и молчит, тот сто лет в покое живёт».
В Приднестровье и на юге республики мафия взяла на себя роль инструмента порядка, поскольку государство здесь отсутствует или не располагает достаточными силами. Так были созданы «государства в государстве», и их преступная сила мешает законному государству выполнять свои функции.
По сути, мафия — организация быстрого накопления капитала. Следовательно, она представляет интерес для тех групп людей, которые встали на путь обогащения незаконными и нечестными методами. Техника мафии изощрённа, её методы приспособились к хаотичному времени, в котором мы живём. Мафия легко проникла на предприятия, фабрики, заводы, в финансовые учреждения, хитростью захватила политическую власть. Как бы то ни было, традиционная жестокость мафии приняла тяжёлую форму, а шантаж стал обычным методом принуждения населения так называемых республик к тому, чтобы оно принимало её произвол. Того, кто противится мафиози, гонят палкой из города, с предприятия (в печати мы находим много таких сигналов). Тех, кто сопротивляется, избивают и ставят на колени. Так обстоят дела в так называемых республиках — сепаратисты предполагают, мафиози располагают. И все они делят между собой власть и достояние народа.
Надо со всем стыдом признать, что мы не сумели вовремя узнать, что происходит в двух так называемых республиках на территории Молдовы. Мафиози хорошо знают, что раздел республики невозможен, но постоянно мутят воду, чтобы ловить рыбу.
Оглядываюсь на кипение прошедших недель и не вижу ничего хорошего. Прислушиваюсь к тому, что говорят, и, кроме шума и рёва, ничего не слышу. Виновато в этом зле прежнее правительство. Где бы мы ни встретились, все мы спрашиваем друг друга: как может случиться, что какие-то пугала, у которых есть лишь рука и кошелёк, творят что хотят? И ответ находим легко, узнав, что московские руководители дают сепаратистам аудиенции, а о данных им обещаниях можно лишь догадываться. Только имея поддержку, сепаратисты могут становиться всё наглее. Не будем думать, что раз мы белые, колонизаторы должны быть к нам снисходительнее, мягче.
Слова об интернационализме, дружбе, консолидации и гроша ломаного не стоят после стольких издевательств, после такого поругания.
Совершенно не понимаю игры центра с сепаратистами Молдовы. Хочет проучить нас, чтобы выбить из головы всякую мысль о суверенитете? Этим методом центральное руководство оказалось таким, каким было всегда, — пустым и звонким. После того как сепаратистов подтолкнули к действиям, вряд ли их остановят. Обращение Президента М. Горбачёва к населению Молдовы, думаю, сепаратисты не услышат. Это тоже похоже на игру. Поживём — увидим.
Молдаване многое вытерпели в своей жизни, но никогда ещё не были так близки к пониманию своего бытия на этой земле. Уверен, что каждый молдаванин понял: свобода любого народа — его величайшее благо. Иначе что стоит его жизнь после того, как он потерял всё, что делает его достойным жить на этой земле? И ещё одно понял молдаванин: пришелец, который у себя за столом угощает тебя луком с водой, а приехав к нам в Молдову, ждёт, что ему подадут (как подавали много лет) фазана и шампанское, не может вести себя иначе, чем ведёт.
Не знаю, сколько ещё лет унижений нам предстоит вынести. Но сколько бы их ни было, представим себе, что этот период продлится лишь один день. Какой народ на земле не поднялся бы от мала до велика, видя, что дни его жизни сочтены?
Братьями с пришельцами мы не были. И впредь не будем. Были мы с гуннами — и не стали гуннами, с татарами — и не стали татарами, с турками — и не отуречились, с русскими — и не стали русскими, мы с советскими русскими — и не станем советскими русскими. Так останемся же верны своему имени и своему языку, будем бороться за существование.
Источник: Вочя Попорулуй, № 32, 13 ноября 1990, стр. 1, колонки —.
