(Продолжение. Начало в №№ 71, 72 и 73 от 30 мая, 2 и 3 июня с. г.)
Наконец, серьёзные разногласия вызвало признание тождественности молдавского и румынского литературных языков. И сколько я ни старался получить у противников «румынизации» объяснение, чем же всё-таки молдавский язык отличается от румынского, сколько-нибудь ясного ответа так и не добился. Самое большее, что удавалось установить, — это то, что молдавское население левобережья Днестра за годы советской власти привыкло говорить на специфическом жаргоне, до отказа набитом славянизмами и «советизмами».
Раз уж зашла речь, поразмыслим немного об этом явлении на примере русского языка. Мы, русские, прекрасно знаем, сколько порчи и уродства претерпел наш родной язык в годы большевистского господства. Знайте же — примерно то же самое произошло и в Молдове! Как же так: то, что для нас считается национальной трагедией, для молдаван мы выдаём за великое счастье? Остаётся согласиться с тем, что люди по обоим берегам Днестра говорят на одном и том же языке, а любые попытки выдумать какой-то особый «молдавский язык» — не что иное, как варварский «интернационалистский» эксперимент в области культуры.
И ещё один вопрос, тесно связанный с этой проблемой: румыны и молдаване — один народ или два разных? Из людей, с которыми я беседовал, одни однозначно считают себя румынами, другие отстаивают свою молдавскую национальность. Во всяком случае, этот вопрос должны решать сами коренные жители Молдовы, а не люди, вчера переселившиеся из России, или московские политики.
Обратимся к сходному случаю. Когда в России заходит речь о независимости украинского этноса, тут же раздаются реплики: мол, и язык у украинцев не язык, а лишь разговорный диалект русского, и литературы своей у них нет, да и историческое прошлое у них общее с русскими, и государственность одна и та же. Даже если допустить, что мы принимаем все эти нелепости, возникает вопрос: разве не существует такого явления, как процессы этногенеза, и можно ли остановить их окриком из Москвы? Остаётся лишь удивляться, что то, что так претит шовинистам в украинцах, они со всем усердием поощряют в межэтнических проблемах Молдовы. Поистине: «Во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Матфей, 7, 12).
Так есть ли всё-таки русофобия в Молдове? По каким причинам и сегодня ставится вопрос о «защите русского населения»? Вот разъяснение архимандрита Дормидонта: да, какое-то время существовали серьёзные антирусские настроения, порождённые тем, что, делая первые шаги на пути к независимости, такие как Закон о языке, республика столкнулась с ожесточённым сопротивлением тогда ещё довольно сильных союзных структур и молдавских сторонников советской империи (Интерфронт). Но после того как летом 1990 года были провозглашены независимость и суверенитет молдавского государства, страсти быстро улеглись. Прошу заметить, что первые вооружённые столкновения в Приднестровье начинаются гораздо позже — с ноября 1990 года. Какую же задачу ставили перед собой в таком случае основатели ПМР — защитить «гонимое» русское население или торпедировать независимость молодого государства?
Ещё одна деталь. Российская «патриотическая» пресса постоянно спекулирует на случае трагической гибели на кишинёвской улице 18-летнего юноши Димы Матюшина. Я пытался выяснить, насколько достоверна распространённая версия этого печального случая. Мои собеседники, независимо от национальности, утверждали одно — не следует путать элементарное преступление с конфликтом на межэтнической почве.
И последний момент этой темы, на котором хочу остановиться. Политический, а отнюдь не межэтнический характер противостояния, разожжённого в Приднестровье, подчёркивает то, что обе воюющие стороны многонациональны. На стороне Молдовы воюет большое число русских, украинцев, болгар, гагаузов, некоторые из них отдали жизнь за целостность и суверенитет республики — достаточно прочитать в газетах списки павших. Мне довелось встречаться и беседовать на фронте со многими полицейскими и добровольцами-немолдаванами. Вот красноречивый пример. Из личного состава городского отдела полиции в Бендерах лишь 45 процентов — молдаване, в остальном преобладают русские и украинцы. Комиссар полиции города полковник В. Гусляков — русский, из рода липован. Но эти люди полтора месяца мужественно выдерживали осаду «гвардейцев», блокировавших здание полиции, и не отступили перед противником. Я был очевидцем того, как 21 апреля осада была снята и полицейские вновь приступили к охране общественного порядка.
Как можно всерьёз принимать утверждения о преследовании русских в Молдове, когда русские самоотверженно защищают эту страну? Убеждён: такие люди, как полковник Гусляков, гораздо больше заслуживают звания «настоящего русского человека», чем сановники вроде И. Смирнова или А. Руцкого.
Социально-демографическая картина противостояния
Размышляя об истоках приднестровского конфликта, нельзя упускать ещё один важный аспект, который обычно в многочисленных публикациях на эту тему остаётся в тени, — противостояние имеет ярко выраженный социально-демографический оттенок. Интересно проследить, в каких социальных слоях находит политическую опору тираспольский режим. Не секрет, что десятилетиями плодородный молдавский край, и особенно долина Днестра с её благоприятными, можно сказать курортными, природными условиями, полюбился всякого рода номенклатурщикам. Представители партийной бюрократии, административно-хозяйственного аппарата, приезжая на работу в Молдову из Нечерноземья или из Сибири, не хотели больше возвращаться на родину, а оседали в Бендерах, Тирасполе, Дубоссарах. Ряды «колонистов» существенно пополнились за счёт демобилизованных военных 14-й армии. Заместитель примара Кишинёва г-н Кошану назвал следующие данные: 30 лет назад в Тирасполе было 70 тысяч жителей. Сегодня там живут 200—210 тысяч, из них 70 тысяч — военные, бывшие военные и члены их семей. Неудивительно, что в рядах республиканской гвардии ПМР очень высок процент людей с военной подготовкой.
Никто не ставит под сомнение право людей, поселившихся в Молдове, жить в республике и быть её гражданами, но нельзя сидеть на двух стульях, нельзя жить в [одном] государстве, считая себя [у]порно представителем д[ругого] государства, которого, кстати, в [да]нный момент уже и не су[щест]вует. Ведь очень хорошо жи[лось] когда-то во всемогу[щ]ей Совдепии представи[телям] номенклатуры — не б[ыло] у них проблем ни с жилп[ло]щадью, ни с румынским языком, который […] нужно было учить.
Кстати, ещё один аспект […] этого вопроса. Не в […] особенностях «[ка]дрового» состава город[ского] населения Приднестровья кроется при[чина] того, что в ПМР «самый [вы]сокий уровень жизни в СН[Г]» (как пишет В. Н. Осипов [в] статье, опубликованной в «[…]мострое» от 28 апреля с. г.)? Апологетам Тирасполя […] нравится ошеломлять не[посвящённых] людей, перечисляя ме[ры], принятые в ПМР по [части] социальной защиты насе[ления], — и замораживание цен […] повышение пенсий и зарп[лат]. Об одном лишь умал[чивают] — за чей счёт […] всё это? Мы знаем из ис[то]рии, что у всех социально-демографических «достижений» со[ветского] строя была ужасающая из[нан]ка — систематическое нарушение элементарных экономических законов, рабский труд в отдалённых краях, чингисхановское разорение деревни в угоду горо[да]м, привыкшим покупать фр[ан]золь по 13 копеек. К[ак] может процветать Придне[стровье], когда почти окончательно разорваны тради[ционные] экономические связи с правым бе[регом], заминированные поля не [об]рабатываются, крестьяне бегут, огромные суммы денег тр[ат]ятся на войну? Напрашивается прос[той] вывод: для поддержания «са[мого] высокого уровня жизни» нужен […] нескончаемый поток сре[дст]в извне. Помни[те …] россияне, — кто и за [чей] счёт питает на берегу[ …] Днестра новую Кубу […] Эфиопию?
Но вот ещё одна [со]циально-демографическая грань конфли[кт]а. Сравним некоторые да[нн]ые. Примерно 36—40% насе[ления] Приднестровья — молдава[не], 28% — украинцы, 24—2[…] — русские. Если взять данные о [го]родском населении, мы увидим, что в Тирасполе мол[да]ване составляют 20 про[центов], а первое место занимает [об]щина русских. Нельзя [от]рицать, что именно в [ср]еде русского населения При[дн]естровья пользуются популяр[но]стью И. Смирнов и его сообщ[ники]. И если наложить [это] политическое распределение си[л] на демографическое, мы ви[дим], что идея ПМР поддерживается в основном горожанами, тог[да] как молдавско-украинское село не [п]ринимает тираспольского режима […] — о чём красноречиво свидетельству[ют] некоторые факты, которые […] проскальзывают на страницах приднестровских газе[т]. Отсюда и тер[ро]р в отношении жителей […] сёл (так, 23 апре[ля] меня подвезли в автомобиле […] по дороге из Бендер в Кишинёв двое крестьян — мол[да]ванин и русский — из се[ла] Копанка, занятого «гвардей[цами»]. Оба рассказывали мне о[б] издевательствах над сельчанами со сто[роны] примерно 200 вооружён[ных] до зубов бандитов, об атмос[фе]ре страха, царящей […] Копанке, — люди боятся […] выходить из домов). Отсюда и вы[бо]ры «президента ПМР», которые проводились в сёлах п[од] дулами автомат[ов; …] и крестьяне, бросившие свои сельскохозяйственные занятия и стоящие сегодня с оружием в око[п]ах под Кошницей и К[о]чиерами рядом с полицейскими. […] истории всё повторяется. Боль[ш]евизм всегда приносил крестьянству смерть и рабство, а вой[на] между городом и деревней, развяза[нная] в 1917 году, продолжается и сегодня […] Приднестровье.
(Продолжение следует).
Источник: Молдова Суверанэ, № 75 (17945), 4 июня 1992, стр. 7, колонки —.
