PPresa 90-92Газетный архивНазад к 3 ноября 1990
Поиск по архиву⌘K
Молдова Суверанэ№ 259–260 · Стр. 1 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Сёла-близнецы на Днестре»

Что вы хотите сделать?

Сёла-близнецы на Днестре

Верхняя Жора • Средняя Жора • Нижняя Жора • Жура

От Сергиу Влэдикэ; Эуджен Рошковану (фото)

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

ДОРОГА, проходящая через Нижнюю Жору, Среднюю Жору, Верхнюю Жору, непременно ведёт и через Лопатну — село, входящее в тот же сельсовет, в то же хозяйство «Нистру», судьба которого сплетена с судьбами этих трёх сёл.

Едва минуешь дом деда Илие Бегу, как перед тобой сразу открывается чарующий вид. И не хочется идти дальше. И не можешь налюбоваться красотой, что впереди. Внизу, слева от дороги, […] ещё видны руины старого поселения села. Остались […] колодцы с каменными срубами... А в этом запустен[…]и — церковь редкой красоты возвышается на склоне холма, заброшенное кладбище...

Справа — Днестр. А оттуда как на ладони видна панорама села Жура.

С лета прошлого года […] берега соединены понтонным мостом. Люди ходят по своим повседневным делам то на правый, то на левый берег Днестра. А то ещё […] повидать родню... На кладбище, у церкви Средней Жоры, — длинные каменные столы. […] как тишина могил. Как вечность... Наверняка […] они вдохновили знаменитый «Стол молчания» Константина Брынкуша.

Каменные столы мы встретили и в Журе, за Днестром. Много камня таит земля этих сёл. И камень, прошедший через руку человека, уже не остаётся простым предметом. Он становится символом. Выражением та[…] тех, кто дал ему […].

В Жоре, в Журе я познакомился с душевными людьми, с человечностью и затаённой гордостью, как тишина в камне. Жорские хотят убедить тебя, что именно семя […] было брошено за Днестр, а журские утверждают обратное.

* * *

НА НЕКОТОРЫХ картах примерно […] указан Жорин брод. Но чаще о трёх Жорах упоминается с 1812 года. […] сначала сёла, говорят, […] Кифены и находились в Грушевой долине, дальше от Днестра. Там жила боярыня, у которой был сын по имени Жора. Однажды летним воскресеньем боярынин сын побился об заклад, что переправится через брод верхом на коне. […] где-то на середине реки конь поскользнулся, и больше его не видели. Великая была тогда трагедия. Помещица назвала сёла Жорой и попросила людей переселиться ближе к Днестру, у брода, чтобы увековечить память единственного сына, а сама всю жизнь прожила в одиночестве.

[…] когда мы были уже в Журе, мы вместе с местными жителями любовались крутым лесистым берегом напротив. Там, утверждают старики, проходила тропа барыни. Кто знает, может быть, именно там бродила вечерами скорбящая боярыня, приходя на берег Днестра унять свою боль. Жорцы следили за ней, молча сочувствуя.

[…] история с привкусом легенды, конечно. Правда, однако, в том, что сёла когда-то были перенесены. В Грушевой долине и сегодня находят […] предметы и свидетельства. […] пережили жорцы, […] лопатнинцы, ещё одно переселение. Вызванное строительством ГЭС […] в Дубоссарах. На месте […] доживать в одиночестве осталась лишь церковь […] в Лопатне. И кладбище...

Тогда же перенесли свои дома повыше и журские. Церковь, домишко тётушки Параски, первый до[…] в селе, и знаменитые некогда сады — всё было затоплено.

— Сидишь и думаешь иной раз, — признаётся председатель Среднежорского сельсовета Анатол Я. Ляху, — через какие только испытания не довелось пройти нашим сёлам, и удивляешься, как выстояли люди.

Красноречива в этом контексте судьба первой учительницы Средней Жоры Анастасии Арнаут, о которой нам рассказал нынешний директор школы Алексей […] Григорьев. Школа начала работать в 1925 году. После событий 1940 года учительница осталась с учениками, чтобы продолжать свою миссию. Но вот приходит война, и власти депортируют её на три года в венгерское село в Трансильвании. Ещё раз меняются времена, и теперь уже другие власти […] вместе с другими сельчанами на смерть. Хорошо, что нашёлся бывший ученик, который грудью встал, чтобы её спасти. И всё же это была женщина, которой никто всю жизнь не наступал на ногу...

— Может быть, именно невзгоды судьбы сделали людей сильнее, стойче, гордее, — продолжает свою мысль Анатол Ляху. — Если жорянин убеждён в своей правоте, он не уступит ни шагу. После войны в каждом из этих трёх сёл-близнецов были отдельные сельсоветы и колхозы. Пожилые люди рассказывают, что когда объединялись колхозы имени Котовского и «1 Мая» из Нижней и Средней Жоры, две недели не прекращались споры. Из-за чего, думаете? Из-за названия. Ни одно село не хотело уступать. В конце концов договорились, что название будет от одного села, а председатель — от другого. Так же и в 1972 году, когда четыре села (и Лопатна) объединились в совхоз. Лишь через два дня участники собрания нарекли его «Нистру». На нынешних выборах в сельсовет было по 6—7 кандидатов на один депутатский мандат.

У каждого села своя специфика. В Верхней Жоре, например, люди предпочитают иметь много деревьев возле дома. В Средней и Нижней Жоре предпочтение отдают полевым культурам. В Лопатне традиционны народные промыслы.

Но царит большая гармония и большое единство, когда речь идёт об общем деле, о труде. Доказательство тому — весомые успехи совхоза «Нистру», хозяйства, специализирующегося на выращивании и прививке саженцев.

— Каждый год мы производим около 3 миллионов плодовых деревьев, 200 тысяч отводков малины, 300 тысяч отводков смородины, 8 миллионов рассады клубники, — рассказывает директор совхоза Георге П. Агение. — Но уделяем много внимания и другим отраслям. Ежегодно получаем большое количество фруктов, овощей, зерновых, молока и мяса. Мы хозяйство-миллионер. Два года назад перешли на арендные отношения. Это шаг вперёд, конечно. Посмотрели бы вы, какую картину я наблюдаю каждое утро. Часов в пять, когда ночь только сливается с днём, сёла уже гудят. Гул машин, тракторов, мотоциклов, велосипедов. Это арендаторы. Потом наступает тишина. Часов в семь снова начинается суета. Теперь идут на работу остальные рабочие, которые не на аренде. Эти не спешат. Смирно ждут хозяйственного транспорта. Вот что значит, когда человек чувствует себя хозяином своего труда, земли. Очень мне понравился законопроект Иона Друцэ об отмене государственной монополии в сельском хозяйстве, и я поддерживаю его всей душой. Землю надо вернуть крестьянам.

Сельсовет и дирекция совхоза уделяют особое внимание социальному развитию сёл. На днях Георге П. Агение вернулся с заседания президиума Оргеевского районного Совета народных депутатов, членом которого он является, где в подлинном смысле слова боролся против исключения из плана на будущий год ряда объектов социально-культурного назначения. И победил. Доводами. Всего на следующие пять лет планируется построить, реконструировать и благоустроить 36 объектов социально-культурного назначения стоимостью около двух миллионов рублей. Половина работ будет выполнена собственными силами.

Постепенно сёла выходят из оцепенения застоя. Жизнь входит в своё естественное русло. Люди возвращаются к своей извечной вере: чтить свою землю, предков, народ. Улицы, прежде безымянные, носят сегодня местные названия: Жорин брод, Кифены, Тестемынт... Изысканная культура — уход за колодцами, многие из которых похожи на настоящие летние домики с занавесками на окнах. Сельчане вместе с местной властью поставили цель благоустроить так все 68 колодцев в черте сёл и остальные 17, расположенные в поле, в садах. Уже восстановлена и действует церковь в Средней Жоре. Нижнежорцы собираются построить ветряную мельницу. На месте разрушенной когда-то.

В этом году люди получили достаточно хлеба. А когда есть хлеб, у человека и больше уверенности в завтрашнем дне, он больше заботится о пище духовной.

ДЕДА Иона Бондаренко знает вся Жура. И не только потому, что он был учителем нескольких поколений. Он — настоящий летописец села. Многое довелось ему повидать за 84 года, прожитых рядом с односельчанами. Журе, утверждает дед Ион, более 200 лет, а название её происходит от помещика Журавского, владевшего когда-то этими местами. Отсюда же, говорят, происходит и Журка, как в народе называют часть нынешней Михайловки, а также сёла Нижняя, Средняя и Верхняя Жора на правом берегу Днестра. Так ли это или нет, но несомненно, что в прошлом между этими сёлами существовали тесные связи. Потом пришли времена потяжелее.

Все эти свидетельства, услышанные от стариков, дед Ион Бондаренко собрал в летопись на сотни страниц. Бережно хранит их в изношенном временем портфеле и не доверяет кому попало. Листая страницу за страницей этот, по словам деда Иона, 20-летний труд, видишь перед собой воображаемую картину прошлого. Бедные крестьяне в одежде из белого полотна, отдававшие половину урожая помещику и строившие дома без дымохода, потому что платили подать с дыма, ярмарки, на которые съезжалось множество народу из соседних сёл, в том числе из-за Днестра. Церковь, мельница Мошку Борщанского, две маслобойни, которых больше нет на свете.

Тот период, который помнит автор летописи, он описывает во всех подробностях. Как мальчишками они ходили воровать яблоки из сада барина Стеценко, как прискакал вестовой на белом коне и объявил о начале первой мировой войны, как устраивали посиделки, хору в селе... Постепенно ощущаешь всю атмосферу, полную очарования жизнь прошлых поколений.

Дед Ион, однако, не ограничился описанием событий. Вместе со своими учениками он обошёл всё село, дом за домом, собирая старые предметы, фотографии, пока не создал музей. Сейчас музей находится в бывшей усадьбе барина Стеценко. Сохранилась и каменная ограда с башенками по углам. Настоящая крепость, которую бывшие сельские начальники собирались было снести.

Сегодня Жура живёт заботами поля. Но настроение людей, к сожалению, зависит не только от погоды и хорошего урожая. Как мы ни настаивали, чтобы наш собеседник, заместитель председателя местного колхоза «Маяк» Борис Ф. Галупа говорил исключительно о сельчанах и их производственной деятельности, у нас ничего не вышло. И мы убедились, что он прав.

— Почти 30 процентов жителей села — уроженцы правобережья Днестра. У нас общая история со всей Молдовой, и мы это сознаём. Хозяйство многоотраслевое. 1526 гектаров пашни обрабатывают 460 земледельцев. Люди, как везде в деревне, трудолюбивые. Из-за засухи в этом году хвалиться особенно нечем. Но нас выручили две овощеводческие бригады. Одну возглавляет ветеран Кирилл Думитру Сырбул. Другую — молодой Виктор Пурис. Хотя они разного возраста, оба пользуются в селе большим уважением.

Но знайте, что на душе у нас неспокойно. И я скажу вам почему. Мы, молдаване левобережья Днестра, почему-то почувствовали в последнее время довольно враждебное отношение со стороны наших сородичей из-за Днестра. Потому что мы, мол, отдаляемся от своего народа. С другой стороны, на нас давят из Рыбницы. По той простой причине, что мы молдаване и дорожим своим народом. Знайте же, что мы единственное село в районе, которое на сессии сельсовета с участием представителей всех трудовых коллективов твёрдо высказалось против автономии, за единую и неделимую Молдову.

Справедливость слов Бориса Ф. Галупы подтвердила нам и учительница местной средней школы, депутат сельсовета Лариса Ф. Шпак, которая очень любезно стала нашим гидом. Она первой выступила на упомянутой сессии. Уже несколько лет она участвует в этнофольклорном ансамбле «Цэрэнкуца», которым руководит директор дома культуры Анатол Морару. Ансамбль — лауреат ряда республиканских конкурсов. «А теперь, — с болью призналась нам Лариса Шпак, — рыбницкие руководители не разрешают нам участвовать в республиканском фольклорном фестивале...».

...На прощание дед Ион Бондаренко пригласил нас посидеть немного за столом во дворе. За круглым каменным столом. Столом, оставшимся ему в наследство с давних времён. И они вместе с тётушкой Ульяной попросили нас выпить за здоровье их сына, Юрие Бондаренко, одного из знаменитых лэутаров Николае Ботгроса.

* * *

Была уже ночь, когда Илие Пэдурец и Михаил Исак зашли к деду Илие Бегу, тому, чей дом возле церкви в Лопатне.

— А ну идите сядьте поближе ко мне, — настойчиво зазвал их старик. — Расскажите мне во всех подробностях, что сделали сегодня, сколько ещё осталось работы.

Гости поспешили успокоить старика, сказать, что ремонт церкви идёт хорошо, что к храмовому празднику непременно успеют.

И так каждый вечер. Дед Илие ходит на костыле и не может проверять их на месте так часто, как хотелось бы. Но уж когда нужно, он и про костыль забывает.

Господи, сколько же они бились за эту церковь! Были и у министра культуры и культов. Не ушли, пока не получили помощь в 10 тысяч. 20 тысяч дал совхоз «Нистру», 9 тысяч — сельсовет. Но этого было мало. Ходили и по селу с шапкой. Заходили даже в Журу, за Днестр. Ведь у тех нет церкви, и они тоже сюда придут.

— Вот диво-то, — рассказывает дед Илие. — Являюсь я, значит, в Журу, к примарю Василе Лободе. Объясняю ему так и так и прошу разрешения ходить от дома к дому. И что вы думаете — примарь меня поддержал. Хожу я по селу и попадаю прямо к его дому. Дома была примарша. И с удовольствием предложила мне помощь в этой святой миссии...

8 ноября, в храмовый праздник села, будет двойной праздник. В этот день состоится освящение ещё одной церкви в Стране Молдове. Соберутся люди из всех Жор. Придут и те, что из Журы за Днестром. Они тоже внесли вклад в возрождение святой обители.

На снимках: слева: дед Илие Бегу, если надо, убедит даже председателя сельсовета Анатола Ляху; церковь в Лопатне; заброшенный колодец и одинокое дерево — следы старого поселения села Лопатна; председатель совхоза «Нистру» Георге П. Агение во время беседы с передовым механизатором Давидом Скоричем; «стол молчания»; два берега соединены понтонным мостом; панорама села Жура; депутат сельсовета Лариса Шпак; дед Ион Бондаренко, летописец села; этнофольклорный ансамбль «Цэрэнкуца».

Источник: Молдова Суверанэ, № 259–260, 3 ноября 1990, стр. 1, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Сёла-близнецы на Днестре». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.1