PPresa 90-92Газетный архивНазад к 17 ноября 1992
Поиск по архиву⌘K
Молдова Суверанэ№ — · Стр. 3 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Латинский алфавит на левом берегу Днестра»

Что вы хотите сделать?

Латинский алфавит на левом берегу Днестра

От Ал. Елади, докторантРубрика Основополагающие знаки национального самосознания

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

Более чем показательно, что первые массовые демократические акции на пути национального возрождения заднестровских молдаван, укрепления чувства их исторической принадлежности к Молдавскому государству, к романскому языку вообще, сопровождались требованиями ввести в образование латинский алфавит. Уже в конце 1917 года — 17 декабря — в Тирасполе состоялось Национальное собрание молдаван из-за Днестра, ставившее целью «всем вместе показать себя, чтобы знали все нации, что и мы народ богатый, деликатный и очень культурный...». Собрание приняло «Призыв к братьям-молдаванам». Обращение содержало и программу «Что нам нужно», которую предстояло обсудить «на первом съезде молдаван, где будут решены все права честного молдавского народа». Программа предусматривала, в частности: «Нам нужно, чтобы школа была на языке молдавского народа».

Тогда же обсуждался и «Вопрос о школах». В «Резолюциях, принятых по школьному делу» констатировалось: «...2. Во всех школах отныне будет употребляться латинский алфавит. 3. Языком преподавания в начальных школах молдавских сёл будет молдавский язык...».

Единогласно одобренные документы свидетельствуют о пылком стремлении организаторов и участников этого собрания, которые, несомненно, выражали чаяния всех приднестровских молдаван возродить и утвердить своё национальное самосознание, о твёрдой вере в то, что они являются составной, неотделимой частью Республики Молдова, об убеждённости в том, что историю, культуру, традиции народа можно усвоить, сберечь и продолжить лишь на основе родного языка. Очевидно, резолюции, принятые по школьному вопросу, содержат первую в истории документальную констатацию решения «отныне употреблять латинский алфавит» на левом берегу Днестра, других насущно необходимых требований для языка и культуры приднестровских молдаван. Однако они не способствовали в ожидаемой мере укреплению национального самосознания молдаван, ибо не осуществилось другое их пожелание: «ставить отныне начальников, избранных нами», которые знали бы историю и традиции молдавского народа, его язык и культуру. Если бы эти и другие требования, предполагавшие усвоение и применение молдавскими учителями национального культурного фонда, классической литературы, языковой традиции всего народа, если бы эти пожелания последовательно претворялись в жизнь и после 1924 года, заметно сократились бы различия между менталитетом и языком заднестровских молдаван и молдаван Молдовы между Прутом и Днестром. К сожалению, в 20—30-е годы эти различия культивировались искусственно, волюнтаристски. Пагубные последствия той политики мы ощущаем и сегодня. Тем не менее попытки приобщить заднестровский молдавский языковой и культурный процесс к общероманским духовным ценностям предпринимались неоднократно, ещё в начале 20-х годов.

...Тираспольский уездный отдел народного образования сообщал вышестоящему начальству в Одессу (4 ноября 1920 года): «Организована молдавская секция, назначена дата созыва в Тирасполе Съезда учащихся и работников культуры». Одним из первых действий секции стал созыв 11 ноября 1920 года уездного совещания молдавских учителей. В представленном докладе отмечалось, что составлен букварь для молдавских детей, организована библиотека и т. д.

На совещании, в котором участвовали заведующий молдавской секцией Чебан (инициалы в документах не указаны), секретарь этой секции А. Н. Горовица, наряду с прочим обсуждались и «Задачи и цели преподавания в школах на родном языке». Указывается: «Ввиду предвзятого отношения молдавского населения к проведению реформ социального характера вести убедительную агитацию в том смысле, что накопление знаний может быть эффективнее только на родном языке». Было решено, что «в первый год обучения в школах преподавать исключительно на молдавском языке... Обучение чтению и письму должно вестись на основе латинского алфавита. Во второй год обучения преподавание продолжается на молдавском языке, а русский язык будет преподаваться как второстепенный (факультативный) предмет начиная с третьего и по шестой год включительно».

Из этого документа мы извлекаем ряд констатаций и выводов особой значимости. Так, мы видим, что он содержит первое документальное свидетельство не только декларации, но и попытки претворить на левом берегу Днестра основной принцип справедливой национальной политики — свободное развитие на равных началах всех наций, их культур и языков. В соответствии с этим принципом секция по национальным делам молдаван при Тираспольском уездном отделе народного образования подчёркивает, что обучение должно начинаться и продолжаться на родном языке — молдавском.

Документ свидетельствует: впервые в этом историко-географическом пространстве язык молдаван, оторванных от своего национально-культурного духовного климата, от традиций литературного языка, лишённых возможности постоянно ощущать себя неотъемлемой, неотделимой частью народа с глубокими корнями в истории, был признан равноправным с языками соседних наций. Также впервые в условиях советской власти официальные органы постановили, что в процессе культурного развития молдаван заднестровского пространства «обучение письму и чтению должно вестись на основе латинского алфавита». Это решение, сформулированное в 1920 году, отвечает требованию «Резолюций, принятых по школьному делу» в декабре 1917 года: «Во всех школах отныне будет употребляться латинский алфавит».

Хотя аспекты этой проблемы убедительно прояснены в трудах известных историков Мовиляну, А. Морарь, В. Поповски, Г. Шишкану, Я. Яценко, обобщения учёных, похоже, остаются для тираспольских лидеров terra incognita.

Следует уточнить: совещание (в некоторых документах оно названо «съездом») молдавских учителей Тираспольского уезда, постановившее, чтобы «обучение письму и чтению велось на основе латинского алфавита», состоялось в ноябре 1920 года. Латинизация письменности разных народов бывшего СССР начнётся двумя годами позже. Например, в Азербайджане решение о переходе на латинский алфавит было принято в 1922 году. Хорошо известно, что «Латинизация существующих алфавитов и создание новых алфавитов» составляет определённый этап языкового строительства в бывшем СССР, хронологически — 1922 год — конец 30-х годов. Ясно, как показано выше, что приднестровские молдаване уже в конце 1917 года, а затем в ноябре 1920 года выступали и даже прилагали усилия к тому, чтобы во всех школах «отныне употреблялся латинский алфавит». Поэтому у нас нет оснований допускать, как это делается в одном комментарии к документу от 11 ноября 1920 года, будто решение молдавских учителей Тираспольского уезда «обучать чтению и письму» на молдавском языке «на основе латинского алфавита» было подсказано процессом латинизации, который в СССР начался лишь в 1922 году.

Решение приднестровских молдавских учителей преподавать родной язык латиницей — естественное проявление их стремления, основанного на языково-исторической реальности, на том, что их единокровные братья на правом берегу Днестра в 1917 году выступали за те же цели, которых и добились в 1918 году.

С определённой уверенностью можно заключить, что руководители молдавской национальной секции Тираспольского уезда Чебан и А. Горовица, сознавая, что в Бессарабии школьное обучение велось латиницей и что охрана родного языка, обучение вообще могут быть эффективны лишь при опоре на языковые традиции всего молдавского народа, добились того, чтобы в основу был положен латинский алфавит.

Этот вывод подтверждается и другим документом — заявлением секретаря молдавской секции А. Горовицы от 17 марта 1921 года в Тираспольский уездный отдел народного образования, в котором говорилось: «Поскольку молдавская секция мало что может сделать из-за отсутствия кадров и учебных материалов на молдавском языке, желательно, чтобы занятия велись на латинском алфавите. В соответствии с решением совещания молдавских работников культуры от 11 ноября 1920 года прошу дать нам возможность напечатать молдавский букварь для учителей, а также другие необходимые нам учебные материалы... Для печатания 400 экземпляров молдавского букваря нам нужно 500 листов бумаги большого формата». На полях заявления написаны резолюции: «Уполномочить тов. Горовицу приобрести всё необходимое для печатания учебных материалов для молдавских школ на молдавском языке с латинским алфавитом и приступить к печатанию (подпись). 17.03.1921». Далее уточнялось: «Тов. Горовице выдано удостоверение № 5616 от 21-го с правом подавать заявки на получение материалов, необходимых для печатания 400 экземпляров молдавских букварей».

Из другого письма А. Горовицы мы узнаём, что на 11 февраля 1921 года в Тираспольском уезде числились «54 молдавские школы, однако при малом контингенте учителей, владеющих молдавским языком, лишь в некоторых школах преподавали на молдавском языке. Из-за отсутствия молдавских учителей, научной литературы на молдавском языке очень трудно организовать культурно-просветительную работу».

...Всестороннее и беспристрастное рассмотрение этнокультурной и этнолингвистической ситуации в районах левобережья Днестра даёт нам немало доказательств для вывода: в 1917—1921 годах здесь существовали определённые благоприятные условия для введения в школах латинского алфавита. Можно допустить, что осуществлению этого культурного акта способствовал бы уровень культуры населения левобережья Днестра. Поскольку здесь, по существу, не сложилась традиция литературного письма на родном языке, заднестровские молдаване без колебаний приступили бы к массовому просвещению, ликвидации неграмотности на основе латинской графики. В тех условиях заднестровским молдаванам можно было бы доходчиво объяснить преимущества этой графики, и они без подозрений приняли бы латинский алфавит. Ведь их родная речь, как бы ни была искажена соседними языками, оставалась по своей сути романской. Латинская графика с учётом фонетико-этимологической и морфологической системы способствовала бы глубокому усвоению родного языка. Этому способствовало бы и то, что большинство произведений, вошедших в фонд классической литературы, было написано этим алфавитом.

Конечно, деятели культуры, учителя, уже в те годы выступавшие за латинскую графику, исходили и из того, что если ставилась цель воссоединения приднестровских молдавских районов с их исторической Родиной Молдовой — а именно это и было их высшей целью и вековой мечтой, — нужно было создать предпосылки для того, чтобы это естественное слияние произошло в едином этнолингвистическом и этнокультурном контексте. Очевидно, следовательно, что заднестровские молдаване в тот период (1917—1921), в культурном и этнопсихологическом плане ещё не пропитанные противоречивыми политическими ориентациями, приняли бы латинскую графику без предрассудков.

Идеологическо-пропагандистская кампания, развязанная политическими учреждениями, созданными в Балте в 1924 году, грубо и насильственно эксплуатировавшая румынофобию, в том числе в отношении румынского языка, общего происхождения и культурного фонда, имела — и имеет — очень тяжёлые последствия не только для духовности заднестровских молдаван, но и для их менталитета. Последствия той антиисторической политики, проводившейся против воли молдаван, в ущерб их языковым и культурным традициям, ощущаются и сегодня. Ведь нынешние тираспольские политики используют в этой области те же самые антинаучные, антинародные методы и именно с целью насильственно и грубо оторвать заднестровских молдаван от их родной речи — краеугольного камня национального самосознания.

...На симпозиуме ЮНЕСКО (1975), обсуждавшем проблемы обучения письму и чтению в мире, было констатировано, что «Работа по просвещению, как и образование вообще, — это политический акт. Ведь разоблачение социальной действительности с целью её преобразования или сокрытие её изъянов ради сохранения старого порядка — всё это политика». Похоже, именно «сохранения старого порядка» добиваются тираспольские политики и их советники с учёными степенями в юриспруденции! — когда пытаются объявить вне закона латинский алфавит — средство и форму существования и продолжения большей части мировой культуры. Своими безответственными выходками они нарушают одновременно ряд важнейших положений Всеобщей декларации прав человека (ст. 18, 19, 21), Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (часть первая, ст. 1, пп. 1, 3) и др.

...Попытки оскорбить и очернить алфавиты, отдать их под суд, объявить их вне закона в Молдове уже бывали. Но безуспешно. Ибо в духовной жизни есть ценности, которые народы никогда не отдавали на произвол временщиков.

Политики приходят и уходят. Письменность, как и родной язык, — основополагающие знаки национального самосознания — вечны!

Источник: Молдова Суверанэ, № —, 17 ноября 1992, стр. 3, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Латинский алфавит на левом берегу Днестра». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.3