PPresa 90-92Газетный архивНазад к 30 июня 1992
Поиск по архиву⌘K
Цара№ 27 (97) · Стр. 4 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Румыны — коренной народ между Днестром и Бугом»

Что вы хотите сделать?

Румыны — коренной народ между Днестром и Бугом

Интервью с историком Ионом Концеску, членом Совета и Исполкома Христианско-демократического народного фронта, подготовленное Ириной Негря

От Ирина Негря

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

Ирина Негря: Царская историография и в особенности её продолжательница — советская историография — с почти дьявольской последовательностью добивались извращения всех истин о румынских землях за Прутом, предъявляя всему миру, а также румынам Бессарабии и Заднестровья целые вереницы фальсификаций, искажений и чудовищной лжи. Каковы были в этом смысле основные аспекты, на которые нападала исходившая из Кремля коммунистическая история за последние 50 лет советской оккупации?

Ион Концеску: Москва фальсифицировала историю всей советской империи, историю всех народов этой империи. Тем самым она хотела закамуфлировать преступления, которые совершала в своё время царская империя, а затем советская империя. Что касается истории бессарабских румын, здесь дело дошло до апогея. Прежде всего, столько лет пытались внушить общественному мнению советской империи и Европы, но в первую очередь коренным жителям здесь, в Бессарабии, что они не румыны. Вся советская история строилась на фальсификации, будто речь идёт об особом народе — молдавском, у которого, следовательно, есть молдавский язык, особая история, особая культура. Конечно, Москва, тамошние учёные прекрасно знали, что здесь живут румыны, однако оккупация этих земель не позволяла им признать эту истину. Если в Бессарабии живут румыны, то как же Румыния в 1918 году оккупировала румын? Или если в Бессарабии живут румыны, то, согласно международному праву, верните эту землю Румынии. Итак, это была первая большая грубая фальсификация, первое большое преступление, вокруг которого сосредоточилась вся советская историография. Вторая большая фальсификация: Бессарабия, и не только она, но и вся Молдова — Молдова Штефана чел Маре — это русская территория. Возьмите любую советскую энциклопедию, и там вы прочтёте, что в X—XII веках Бессарабия будто бы входила в Киевское государство, затем в Галицкое, и не только Бессарабия, но и Молдова за Прутом. Поэтому, когда политическая обстановка была напряжённой, в центральных газетах, в заднестровской прессе в последние годы появлялись десятки и десятки статей, в которых бессарабским румынам говорилось: «вы живёте на русской земле, так чего же вы ещё хотите?». И отсюда шли многие и многие фальсификации. Другая большая наглая ложь, на которой долгое время строилась советская историография, — так называемая вековая дружба русского, украинского и якобы молдавского народов. Будто веками румыны-молдаване стояли с протянутой к Востоку рукой, откуда им приходила вся помощь — материальная, духовная. Будто от внешних врагов их защищал именно братский русский народ, и прочие подобные бредни. Ничего не говорилось о русско-турецких войнах, которые шли на территории Румынских княжеств, ничего о грабежах, которым подвергали коренное румынское население русские армии. Прежде всего фальсифицировалась культура нашего народа, всей румынской нации. Например, в одной из кишинёвских газет когда-то писали, что Эминеску сотрудничал со статьями в петербургской прессе. Ещё более несусветной была ложь, распространявшаяся брошюрой, подписанной одним из партийных сановников послевоенной Молдовы, согласно которой Василе Александри будто бы осуждал «оккупацию» Бессарабии королевской Румынией, тогда как Александри умер ещё в 1890 году. Итак, эти неграмотные люди так перевернули всё, что дошли до подобных нелепостей. Но советская политика исходила из того, что в определённый период любая ложь хорошо приживается, что она создаёт мнение, порождая определённое отношение к тем или иным событиям, и потом, даже если эту ложь разоблачат, она уже выполнила свою миссию. Итак, исходя из этих «тезисов», была написана вся история территории между Прутом и Днестром и даже земель до Днепра и Дона. В начале XX века даже в русских учебниках, изданных российским Министерством просвещения, открыто говорилось, что Бессарабия — румынская территория, населённая румынами. В 1912 году, когда в Кишинёве отмечали 100 лет «присоединения» Бессарабии к Российской империи, в Петербурге, тогдашней столице империи, нашлись люди, которые предложили царю вернуть эту территорию Румынии. Важно подчеркнуть, что на левом берегу Днестра в 1817—1918 годах жило около 800 000 румын-молдаван, которые, когда произошла та великая национальная революция — подчёркиваю, «национальная», а не социальная, как писали до сих пор, — пробудились к жизни. Первым, что удивило заднестровских румын в 1917 году, было то, что после этой даты Днестр должен был стать границей. Ещё до 1812 года молдаване по обе стороны Днестра жили общей жизнью, по общим законам. «Земской обычай» (jus valachicus) держался у заднестровцев до установления пролетарской диктатуры. 17 декабря 1917 года в Тирасполе проходит съезд заднестровских молдаван, на котором решают «соединиться (объединиться) с нашими братьями из Молдовы», ибо «сельские люди послали нас с этим словом и с этим ждут нас в сёлах». Однако съезд остаётся без последствий. И вот, когда начался этот процесс национального пробуждения (1917—1918), заднестровцы со слезами на глазах просили бессарабцев: «Братья, на кого вы нас оставляете, если присоединяетесь к Румынии?!». Один крестьянин из-за Днестра, Тома Жалбэ, говорил: «Если вы нас оставите, мы ногтями пророем русло Днестра, чтобы провести его за наши сёла, чтобы и нам войти, чтобы и нам быть вместе с братьями». Политическая граница была установлена в 1918 году по Днестру, и эти заднестровские румыны остались за пределами румынского государства. Их численностью и присутствием впоследствии воспользовалось советское государство.

И. Н.: Значит, после создания Румынского Национального Унитарного Государства румыны левобережья Днестра, оставшиеся в новой советской империи, были включены в одну из созданных там псевдореспублик?

И. К.: Да, они были включены в Украинскую республику, хотя эта территория не была ни украинской, ни русской. Начиная с 1924 года советское государство использовало присутствие заднестровских румын в грязных политических целях. На Украине власть некоторое время находилась в руках Христиана Раковского, болгарского революционера, по сути гражданина румынского государства, который позже эмигрировал в Советский Союз, где занимал высокие посты. Этот Раковский написал несколько брошюр о румынском государстве, о Бессарабии, в которых очернил весь румынский народ, утверждая, что румыны — это молдаванизированные болгары, бывшие слуги болгар. Он первым предложил создать молдавскую республику на левом берегу Днестра, впервые заговорив об отдельном молдавском языке. Идея использования заднестровских румын в политических целях пустила корни, особенно после провала Венской конференции. Известно, что «бессарабский вопрос» очень занимал русских. По сути, они этот вопрос и придумали. Они не хотели упускать Бессарабию, которую грабили 106 лет, и предлагали провести в Бессарабии будто бы плебисцит. Этот вопрос возникал и в июле 1919 года, во время Парижской мирной конференции, когда И. И. К. Брэтиану дал следующую отповедь противникам Унири: «Я в принципе против любого плебисцита в Бессарабии, потому что Бессарабия румынская и исторически, и этнически, потому что она свободно выразила волю быть объединённой с Румынией и потому что плебисцит продлил бы состояние волнения и беспокойства. Россия аннексировала Бессарабию, чтобы дойти до Константинополя. В тот день, когда у России больше не будет цели — Константинополя, Бессарабия перестанет представлять для неё какой-либо интерес...». После провала Венской конференции и Татарбунарского восстания русские в одночасье изменили свои планы и решили создать молдавскую республику за Днестром. Григорий Котовский, поляк из Бессарабии, совсем не знавший румынского, и другие тогдашние партийные лидеры ещё в феврале 1924 года подали в московские инстанции записку с просьбой создать республику на левом берегу Днестра. И не автономную республику, какой она стала впоследствии, а союзную республику, какую хотят сегодня сепаратисты. Какова была цель этой республики? Они говорили об этом открыто: дестабилизировать положение в Румынии, отобрать у Румынии Бессарабию и через Бессарабию и Буковину проложить себе путь на Балканы. Вот и сегодняшние события в Приднестровье лишний раз это подтверждают: цель та же. Создать республику, в которой хозяевами будут русские, плацдарм, как это было и в 1924 году. Итак, в действительности «забота» Советов о судьбе заднестровских румын была лишь политическим манёвром. Тамошних румын ввели в заблуждение, и поначалу они обрадовались созданию этой Молдавской автономной советской социалистической республики (МАССР). Как отмечал Николае М. Попп («Румыны Бессарабии и Заднестровья», 1942), «Республика возникла из усилий молдаван, стремившихся сохранить в неприкосновенности родную речь и этническое бытие. Молдавская республика, треугольной формы, простиралась вдоль Днестра от юга города Сороки почти до лимана. Она имела площадь 7516 км² и столицу Балту. В административном отношении делилась на 11 районов, названных по районным центрам так: Каменка, Кодыма, Балта, Рыбница, Бирзула, Ананьев, Окны, Дубоссары, Григориополь, Тирасполь и Слободзея. Но всё это, как и сама Молдавская республика, — как будет видно, — зловещие фикции!... Молдаване возлагали на свою республику все надежды. Но одна за другой все их надежды развеивались большевистскими властями, хотя именно они устроили тот гротескный спектакль на берегу Днестра... Создавая Молдавскую республику, Советы хотели устроить приманку для бессарабских румын и рассадник коммунистов среди румын. Этим и объясняется серьёзность положения дел в республике: трижды меняется её площадь (7516 км² в 1925 году, 8288 км² в 1926-м, 8343 км² в 1934-м); дважды переносится столица (из Балты в Тирасполь, в 1934 году). Лишь одно хорошее было выиграно для румынства: существование молдавской республики доказывает признание большевиками румынской национальности к востоку от Днестра. Язык и культура румын этой республики сильно пострадали. Несколько лет, примерно до 1928 года, там писали на более или менее правильном румынском языке, но русскими буквами. С 1928 года начинаются настоящие лингвистические эксперименты: Москва потребовала создать там новый язык, который, однако, так и не удалось целиком привить массам румынских крестьян. Если бы сегодня кто-нибудь в Румынии взял книгу, напечатанную на этом изуродованном языке, он не понял бы почти ни слова. Слова калькировались с русского, исходя из понятий. Возьмём, например, слово «manual» (учебник), которое считалось румынским буржуазным словом и потому не могло употребляться. Исходя из русского слова «учебник», которое, как считалось, происходит от глагола «учить», был создан соответствующий молдавский термин «ынвэцелник». Вместо «оспэтэрие», «кантинэ» (столовая), считавшихся буржуазными словами, по русскому образцу создали слово «мэсницэ»; «мештерие» — вместо «ателиер» (мастерская); «спынзурэтоаре» (букв. «виселица») — вместо «куйер» (вешалка); «шенушерницэ» — вместо «скрумиерэ» (пепельница).

И. Н.: Но ведь румынское население, конечно, никак не могло усвоить все эти изуродованные и выдуманные слова. Каково было положение разговорного языка?

И. К.: Население так не говорило. Конечно, людям приходилось как-то пользоваться определёнными понятиями, особенно журналистам, учителям, ученикам. Кроме того, основные слова изменить было нельзя, иначе получился бы полный хаос. Этот письменный язык понимали в лучшем случае лишь сами составители этих лингвистических каламбуров. Поначалу цель советской пропаганды состояла в том, чтобы учебники из-за Днестра пришли и сюда, в Бессарабию. Несколько позже это и было осуществлено. В 1932 году во всём Советском Союзе все народы, кроме славян, писали латинским алфавитом; это явление началось в 1920 году в Азербайджане. Цель состояла в сближении советского государства со странами Западной Европы, через которое идея мировой революции продвигалась бы дальше. С другой стороны, использование латинского алфавита считалось переходным этапом к русскому алфавиту. В Советском Союзе только русские, украинцы, белорусы, грузины и армяне не пользовались латинским алфавитом. И, как ни парадоксально, румыны-молдаване. Введение латинского алфавита в автономной республике происходит лишь в 1932 году, и опять-таки по политическим соображениям. Хотели, чтобы вся литература этой республики распространялась и в Бессарабии, чтобы «революционизировать массы», пропагандировать всю советскую культуру и т. д. И даже школьные учебники составлялись с этой целью — не столько для тех, кто за Днестром, сколько для бессарабцев. В 1935—1936 годах в Тирасполе и Балте печатаются книги на красивом румынском языке, переведённые с русского. Но сразу после этого, в 1937 году, последовала великая голгофа советской интеллигенции. Известно, что в том году во всей советской империи было уничтожено почти два миллиона интеллигентов.

И. Н.: Каким был официальный предлог?

И. К.: Сегодня мы могли бы ответить одной фразой: культ личности. Почти вся молдавская интеллигенция левобережья Днестра была истреблена. Этих людей, большей частью писателей, арестовали, одних расстреляли сразу, других уничтожили в годы войны. В автономной республике вернулись к русскому алфавиту, к языку с очень многими русизмами, со множеством искусственных слов, который использовался в письме начиная с 1937 года. Этот язык в 1940 году был привезён и в Бессарабию. А чтобы здешние румынские интеллигенты, получившие образование и сформировавшиеся в румынских школах румынского государства, не протестовали, в 1940 году и в послевоенные годы их истребили и депортировали в Сибирь. Другие ушли за Прут, понимая, что их ждёт. Сведения о «большевистском рае» и о страшных гулагах передавались либо через румынские газеты, либо через румын-беглецов, приходивших из-за Днестра. На место элитной румынской интеллигенции привезли псевдоинтеллигентов из бывшей автономной республики и из других республик, у которых была цель всё русифицировать. Они и начали писать историю. Многие из них не знали ни слова по-румынски, но писали историю румынского народа!

И. Н.: Чем объясняется сокращение числа румын на левом берегу Днестра с 800 000 в 1917 году до всего лишь 240 000 сегодня?

И. К.: Мир должен узнать, что там был неслыханный геноцид. Кроме того, очень многих румын депортировали, очень многих русифицировали через школу, через армию, очень многих привлекли в другие города в ходе процесса индустриализации и урбанизации. Большевики, видя, что молдаване неспособны приспособиться к системе коллективизации в сельском хозяйстве, начали массово депортировать их в Сибирь. Очень многие умерли в 1932—1933 годах, когда на Украине был организован истребительный голод. По одним данным, в те годы на Украине умерли от голода 6 миллионов человек, по другим — даже 8 миллионов. На Украине тогда произошло то, что позже, в 1946—1947 годах, произойдёт в Бессарабии. Стихийное бедствие советские власти превратили в политическое орудие истребления. Заднестровские румыны, видя, как у них умирают от голода дети, пытались перейти Днестр в Бессарабию, то есть в Румынию, и это несмотря на то, что всё время велась ожесточённая антирумынская пропаганда. Немногие из них спасались, потому что подавляющее большинство падало под пулями советских пограничников. Этот исход в Румынию достиг апогея зимой 1932 года. Тогда мы видим бойни в Оланештском лесу и под Тигиной. Нетрудно понять, что Советам было невыгодно упускать молдавских беглецов, «ибо каждый беглец из Советского Союза — самый действенный пропагандист против коммунизма». Итак, число заднестровских румын было чрезвычайно сокращено, но полностью их не уничтожили, потому что русским в качестве аргумента нужно было определённое число молдаван, чтобы говорить, что это Румыния разделила молдаван надвое. То же самое происходит и сегодня. Республика смирновских сепаратистов называется «приднестровской молдавской республикой». Зачем нужна вторая молдавская республика? Можно утверждать, что история Приднестровья носит прежде всего политический характер. У России и сейчас здесь те же интересы: если Украина вытеснит её с Чёрного моря, ей нужен здесь плацдарм. Этот плацдарм будет и в тылу независимой Украины, и в боку у Румынии или государства Молдова — в зависимости от того, как будут развиваться события. Но чтобы обмануть и этих заднестровских румын, и общественное мнение России, они утверждают, что эта земля — русская территория.

И. Н.: Существует ряд хроник и документов, из которых явствует присутствие румын сплошным массивом до Днестра, а затем, «более клочковато», как говорил Н. М. Попп, за Днестром до Буга, Днепра и даже Дона. Что вы можете сказать об этом, чтобы опровергнуть лживые и тенденциозные утверждения Москвы?

И. К.: Между Днестром и Бугом в древние времена, особенно на побережье Чёрного моря, жили геты, что подтверждается археологическими находками. Полоса этой территории [з]а Днестром входила в государство [Б]уребисты, который прошёл с боями вокруг Чёрного моря и покорил все греческие города, дойдя до устья Днепра и даже [д]альше. Те же раскопки доказали, [ч]то за Днестром жило осёдлое гетское население, [на] которое позднее наслоились [с]арматы, скифы и другие иранские племена, пришедшие из Азии. В XIII веке на севере этого Заднестровья, то есть выше нынешней Тигины, было государство болоховцев. Славяне называли румын волохами. У нас есть все данные, позволяющие утверждать, что эти болоховцы были волохами, то есть румынами. В 1257 году русские князья нанесли смертельный удар этому болоховскому государству, которое после этой даты в документах больше не встречается. В XIII—XIV веках хозяевами этих заднестровских территорий были поляки вместе с литовцами, до самого Чёрного моря. Затем, в XV веке, орда крымских татар — Едисанская орда — поселилась между Чёрным морем и реками Ягорлык, Днестр и Буг, где сохраняла политическое господство. Эта территория называлась Малой Тартарией, или Едисаном, или позднее Очаковской землёй, как называли её русские, по имени одной крепости. Но самое важное то, что во весь этот период осёдлым коренным населением было румынское. В 1412 году Днестр был установлен как граница молдавского государства, но это была граница политическая, а не этническая. За Днестром в то время совсем не было ни русских, ни украинцев. Русские начинают проникать лишь в 1754 году, завершив завоевание этой территории в 1792 году. Ещё раз подчеркнём, что в то время всё коренное население было молдавским. Татары бежали, русские привели с собой 4000 армян и основали город Григориополь. Затем последовала большая украинская колонизация. Вместе с тем, чтобы обрабатывать землю, русские привозили румынских крестьян из Молдовы, которых практически продавали. Казаки входили ночью в бессарабские сёла, делали несколько выстрелов, врывались в дома людей, поднимали их с постели, связывали и уводили за Днестр работать. На этот счёт у нас есть архивные данные. Привлекали и румын из Мунтении и Трансильвании, о чём свидетельствуют румынские сёла на Буге, сохраняющие региональное своеобразие.

И. Н.: В заключение прошу вас рассказать о чувстве румынофобии, существующем и сегодня за Прутом как следствие антирумынской политики, которую вели советские оккупационные власти под страхом и угрозой смерти, депортаций, полного истребления.

И. К.: Наша великая трагедия, трагедия румын оккупированных территорий, в том, что мы пережили смещение сознания в том смысле, что здешнему населению постоянно внушали мысль, будто оно не румынского происхождения. Им создали ложную историю, благодаря которой идея о том, что они образуют особый народ, породила ложный региональный патриотизм. Повсюду говорили: «вот, мы молдаване, у нас свой язык, а там румыны, которые нас оккупировали, грабили, калечили». Отсюда и бредовая идея той Великой Молдовы. Итак, самое страшное сейчас в Бессарабии — то, что люди не знают своего происхождения. Все коммунистические ужасы обрушились на нас, в Бессарабии, с гораздо большей силой, чем в других румынских областях, и в значительной мере нас силой отбросили на несколько веков назад, в тот период, когда турки проникали в Европу, забирали детей христиан и превращали их в янычар. А у этих янычар была миссия во время сражений приходить как раз на те земли, откуда их похитили, чтобы убивать своих матерей, братьев и сестёр. Мы подверглись процессу янычаризации, или, лучше сказать, манкуртизации. Манкурт был военнопленным, которому новые хозяева брили голову, а затем натягивали на череп кожу с вымени верблюдицы. Его долго держали так на солнце, в цепях, без еды и воды. Верблюжья кожа высыхала, сжималась и прилипала к черепу, а волосы, которые под азиатским солнцем растут чрезвычайно быстро, загибались внутрь, в мозг. И этот человек терял память, не узнавал больше мать и братьев. Его использовали как раба, чтобы стеречь большие стада скота. А когда кто-то пытался снять с его головы эту кожу, это причиняло ему неслыханную боль, и манкурты такого убивали. Эта легенда, имеющая значение метафоры, говорит о советских народах, у которых стёрли память и которые обращаются против своих отцов, своей истории, уничтожая всё, что было их собственным, точно так же, как делали в своё время янычары.

Что ж, у нас этот процесс осуществлялся через школу, через средства массовой информации, всеми возможными средствами на протяжении 50 лет. Многие не выдержали и обрели своего рода янычарский духовный капитал. Чтобы исцелить сознание этой категории румын, забывших, кто они, нам нужно много понимания со стороны наших братьев из Румынии, их помощь для возрождения национальной идеи.

(Перепечатано из газеты «Котидианул», 28 мая 1992 года, Бухарест)

Источник: Цара, № 27 (97), 30 июня 1992, стр. 4, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Румыны — коренной народ между Днестром и Бугом». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.4