На земном шаре живут более 2 тысяч народов. Около 320 из них насчитывают более 1 миллиона человек. Однако государств на планете у нас всего около 190. Даже такой многочисленный народ, как курды, — около 23 миллионов человек — до сих пор не имеет своего национального государства. Не имеют своего государства и 5 миллионов шотландцев, на протяжении многих веков компактно населяющих север Великобритании.
В этом контексте по меньшей мере странным кажется притязание некоторых этнических групп создать национальные государства на исторической территории Молдовы. Ведь в районах левобережья Днестра до его захвата Российской империей в 1792 году не было ни одного русского населённого пункта. Абсолютное большинство населения — около 90% — составляли молдаване. Ни в одном из материалов переписей, проведённых до русско-турецкой войны 1806—1812 годов, не зарегистрировано существование гагаузского населения в южных районах Бессарабии. Лишь весной 1812 года царское самодержавие, грубо нарушив обязательства, взятые перед Молдовой Петром I и другими русскими царями, переселяет из Болгарии и других европейских стран большие группы колонистов, которые должны были в будущем служить русскому империализму надёжной опорой в борьбе против будущих национально-освободительных движений коренного населения. Среди этих колонистов были и гагаузы.
В мировой практике не зарегистрировано случаев, когда какой-либо народ создавал бы на своей этноисторической территории национально-государственные образования для этнических групп, которые он приютил на протяжении веков.
Во Франции живут 1100 тысяч итальянцев, 860 тысяч португальцев, 817 тысяч алжирцев, [о]днако Франция не создаёт госу[д]арственных образований для этих этнических групп. Хотя США — федеративное государство, [н]и одна этническая группа на тер[р]итории этой страны (русских в [С]ША живёт около 1 миллиона [ч]еловек, украинцев — около полумиллиона и т. д.) не имеет своего национально-государственного образования. Вообще, в соответствии с принципами международного права, этническим группам предоставляется лишь право на свободное развитие, то есть на национально-культурную автономию: право на язык, культуру, образование, прессу, национально-культурные объединения, политические партии и т. д.
Включение руководящих кругов некоторых этнических групп Молдовы в борьбу за федерализацию республики обозначилось в процессе распада бывшей советской империи. Пришёл в движение, следовательно, тот механизм, который с большой ловкостью готовили царское самодержавие, а затем большевистский режим с 1792—1812 и до 1989 года, чтобы противодействовать движению молдаван к государственному суверенитету и политической независимости на международной арене.
Цель, которую преследуют сторонники федерализации Молдовы, — расчленение нашей республики и создание правового статуса, который позволил бы на официальной основе отторгнуть от её территории новые географические пространства. То есть явно добиваются осуществления четвёртого насильственного расчленения этноисторической территории молдаван (1775, 1812, 1940). Вспомним, что уже в ноябре 1990 года В. Рыляков в интервью газете «Молодёжь Молдовы» подстрекал население Кагула и некоторых районов севера республики создавать новые республики в Молдове и федерализировать её. Видите, какой парадокс. Когда в 1990 году вставал вопрос о том, чтобы СССР стал конфедерацией, В. Иовв, А. Сафонов и другие депутаты шовинистического толка горячо выступали за сильный советский имперский центр. Что же касается маленькой Молдовы, то депутат В. Солонарь уже в феврале 1991 года хотел, чтобы республика стала даже конфедерацией. И И. Смирнов в ноябре 1991 года высказывался за конфедерацию. Огромную империю площадью 22 403 тыс. км² нужно было сохранить в целости, а государство с территорией всего 33,7 тыс. км² должно быть превращено в конфедерацию! Такова была и остаётся логика имперско-шовинистических кругов.
Если проанализировать историю образования федеративных государств, мы увидим, что федерализация в абсолютном большинстве случаев не означала расчленения унитарных государств. Напротив, федерализация служила опорой процесса объединения народов. Если в прошлом на территории Германии существовало несколько независимых государств, то благодаря процессу федерализации сложилась современная Германия с передовой экономикой и культурой. Федерализация привела и к объединению бывших английских колоний в Северной Америке в составе США.
Специалисты в этой области считают, что правом быть субъектом федерации может обладать, по-видимому, не любая территория или группа людей. Олег Румянцев, секретарь Конституционной комиссии Российской Федерации, осенью 1991 года выступал против того, чтобы любое национально-государственное образование становилось субъектом Российской Федерации. Он говорил, что республикой будет провозглашена не каждая административно-территориальная единица, а лишь те составные части России, которые компактно населены определённой этнической общностью и обладают большим демографическим и экономическим потенциалом. Анализ человеческого и экономического потенциала субъектов федераций цивилизованных стран подтверждает это правило. Многие субъекты Федеративной Германии намного превосходят по территории, численности населения и экономическому потенциалу всю Молдову: Северная Вестфалия — 34,1 тыс. км² и 17 млн жителей, Баден-Вюртемберг — 35,7 тыс. км² и 9 млн жителей, Нижняя Саксония — 47,4 тыс. км² и 7,2 млн жителей, Бавария — 70,5 тыс. км² и 10,8 млн жителей.
Здесь уместно констатировать, что определённые политические силы России стремятся превратить Россию из федеративного государства в унитарное. На этой платформе стояла осенью 1991 года парламентская фракция «Смена». Народный депутат Российской Федерации Николай Павлов считает, что Россия лишь чисто формально является федеративным государством, а в действительности это унитарное государство и в будущем должно оставаться унитарным. Другой депутат, Андрей Головин, расценивал федеративное устройство России как вредное для будущего страны. Федерализация России, согласно концепции депутата, неизбежно привела бы к распаду России.
Они не одиноки в этих чаяниях. Вспомним, что во время VI съезда депутатов в апреле с. г. большинство российских парламентариев поначалу проголосовало за то, чтобы бывшая РСФСР носила только название «Россия».
Уместно задать естественный вопрос: почему огромное государство, как Российская Федерация, раскинувшееся на площади 17 075 тыс. км² и насчитывающее 147 миллионов жителей, должно быть сохранено, а маленькая республика, как Молдова, занимающая всего 33,7 тыс. км² и с населением 4,335 миллиона жителей, должна быть превращена в конфедерацию?!
Хорошо бы, прежде чем приступать к решению этой сложной проблемы, проанализировать опыт цивилизованных государств. Испания — многонациональное государство. На её территории, помимо испанцев (кастильцев), исторически сложились и другие народы: каталонцы, галисийцы, баски и др. И конституция Испании, и другие конкретные законодательные акты берут под защиту развитие национального бытия этих народов. В то же время ст. 2 Основного закона Испании устанавливает: «Конституция основывается на нерушимом единстве испанской нации...».
Почему же тогда мы должны допустить новое расчленение Молдовы? Почему мы должны допустить насильственный отрыв от тела республики национальных территорий, населённых сотнями тысяч молдаван? Неужели мы не понимаем, что тем самым поможем имперско-шовинистическим кругам легче их денационализировать и русифицировать? Может, лучше напомнить российским любителям федераций, что их земляк и соплеменник Г. Никеров, кандидат юридических наук, научный сотрудник Института США и Канады в Москве, 12 декабря 1991 года на страницах «Российской газеты» на основе анализа опыта развитых многонациональных стран пришёл к выводу, что «самый эффективный вариант решения национального вопроса — неограниченная национально-культурная автономия».
Источник: Молдова Суверанэ, № 89 (17959), 27 июня 1992, стр. 8, колонки —.
