Шовинистическо-сепаратистские силы Тирасполя всегда спекулировали на «чаяниях народа». Но кота в мешке долго не утаишь — рано или поздно он может выцарапать тебе глаза когтями. Пользуясь постоянной поддержкой враждебных элементов в России и дислоцированной здесь 14-й армии, эти шовинистическо-сепаратистские силы лишили коренных жителей всего, что им принадлежит: языка, истории, культуры, традиций и обычаев, уготовив им тем самым жизнь в резервации. Теперь наносится последний удар, чтобы изгнать из школ и латинский алфавит.
Во всяком случае, так они думают, что последний. Действительность, однако, говорит нам о другом. Пока действия сепаратистов касались общих вопросов, всехних и ничьих, таких, скажем, как создание республики-призрака, антиконституционных органов, военизированных формирований, коренные жители, как и все люди доброй воли Приднестровского региона, держались мягче, не протестовали так решительно, как следовало бы, ибо так им было суждено историей — никогда не быть свободными и всегда держать голову склонённой. Но когда дошло до того, чтобы изгнать из школы и латинский алфавит, они не выдержали.
В первые дни сентября в молдавскую среднюю школу № 1 Слободзеи нагрянули целые отряды самозванцев от народного образования из Тирасполя, от слободзейского «ОСТК», от советов депутатов, чтобы поставить на место педагогический коллектив этой школы, который пытается сохранить и впредь латинскую графику в учебном процессе. Собственно, они поступили бы как всегда — приказом высшей администрации сняли бы с должности директора школы и тех, кто его поддерживает, поставили бы на их место своих людей, и латинский алфавит исчез бы из школы в мгновение ока. Однако эта нелепица не прошла, и «виноваты» в этом они сами. В постановлении сепаратистов от 12 марта 1991 года, подписанном Григорием Маракуцей, говорилось: «Во всех учебных заведениях ввести обязательное преподавание истории родного края (Молдовы) и истории Союза ССР, соответственно отказавшись от преподавания истории румын.
Во всех дошкольных и школьных учреждениях, специальных учебных заведениях, техникумах и высших учебных заведениях зоны изучение молдавского языка осуществляется на кириллице. Отступление допускается лишь по решению родителей, учащихся».
Это постановление — не что иное, как государственное преступление, но всё же оно оставляет хоть малейший шанс на жизнь латинской графике. «Светлые» головы Маракуцы, Сафонова и др. поняли, что все родители предпочтут именно естественное облачение государственного языка, и 23 июля 1991 года в целях «демократизации» цитируемого документа исправили последнее предложение так: «Отступление допускается лишь по решению родителей, учащихся массовых школ и студентов высших учебных заведений, выраженному в письменных заявлениях, поданных администрациям соответствующих учебных заведений».
Внося это исправление, самозванцы Приднестровья рассчитывали на верность и покорность администраций. В последние два года им удалось грубо избавиться от руководителей с демократическими взглядами и заменить их на всех ключевых постах верными им людьми. Но они жестоко просчитались. Лишить будущего целые поколения — это уже не амбиция вроде создания временной республики-призрака, а непростительное преступление, которого не могут не понимать учителя народного образования. Большинство директоров школ задолго до начала учебного года подали письменные заявления с просьбой оставить латинскую графику в учебном процессе. Испытанными методами подавления сепаратистам удалось заставить многих директоров отозвать свои заявления, но часть из них осталась сторонниками латинской графики. В Слободзейском районе, например, на стороне латиницы и по сей день стоят директора, педагогические коллективы и родители четырёх школ: Суклеи, Слободзеи, Незавертайловки и Глиного. Никакие попытки поставить их на место не дали результатов.
В первые дни сентября, как я уже говорил вначале, целые отряды самозванцев из Тирасполя, от «ОСТК», советов депутатов нагрянули в молдавскую среднюю школу № 1 Слободзеи, затеяв родительское собрание. Каждого пришедшего на собрание родителя регистрировали, как на партийных конференциях былых времён, вручая ему и бумажку, на которой от руки было написано «Кириллица», «Латиница». Эти бумажки были своего рода бюллетенями, которыми родители должны были выразить своё отношение к этим двум алфавитам.
Сама идея голосовать за алфавит такими бумажками без печати — преступный примитивизм, попирающий любые человеческие нормы. Ведь даже в процитированном выше постановлении сепаратистов ничего не говорится о голосовании. Эта попытка лишить учеников латиницы провалилась: 514 родителей проголосовали за латиницу и лишь 140 слабых духом — за кириллицу. Отряды сепаратистов, явившиеся с агрессивными намерениями, родители проводили так, чтобы тем больше нечего было делать в школе никогда.
Но нашли с кем связываться! Сочтя, что результаты голосования не выражают «чаяний народа», через неделю в эту школу пожаловал сам Григорий Маракуца в окружении целой свиты больших персон, некоторые из которых не имеют понятия о государственном языке. Пришли поговорить с педагогическим коллективом цивилизованно и демократично. И поговорили, причём Маракуца закончил свою речь перед учителями так: «Мы не против латиницы, но родители должны указать в своих заявлениях, что хотят румынский язык, а не молдавский, и латиницу». На этот раз самозванец Приднестровья делает ставку на румынофобию, веками внедрявшуюся в умы здешних жителей.
Волна недовольства растёт, в Григориополе начались забастовки протеста педагогов, родителей и учеников против беззаконий, в Слободзее и других местах ждут, что ещё взбредёт в голову сепаратистским канальям. Последние же кричат во всё горло по радио, телевидению и в реакционной прессе, что кишинёвские «национал-фашисты» «лишили» молдаван Приднестровья национальности, языка, графики предков и Родины.
«И всё-таки кто мы такие?» — прикидывается дурачком доктор филологии Ион Чобану, или Иван Дмитриевич Чебан, Чебан, Чобан, как он подписывался в те времена, когда положил румынский язык под пресс, выжал из него всю красоту современного языка, оставив лишь заплесневелые дрожжи, чтобы создать несуществующий язык под названием молдавский, — в статье, озаглавленной именно этим вопросом и опубликованной в тираспольской газете «Днестровская правда» от 29 сентября сего года: «Меня, как и всякого простого молдаванина, тревожит процесс демолдаванизации, процесс, который уже перешёл критическую черту».
Видите ли, его не тревожит процесс массовой манкуртизации, начавшийся вместе с процессом фабрикации несуществующего языка, не тревожит лишение поколений будущего, а тревожит демолдаванизация. Счастливы трансильванцы, мунтяне, вранчане и другие наши братья, что не имели несчастья родить среди себя «докторов филологии», которые сфабриковали бы им собственные «языки предков». А то бы и их теперь обвиняли в детрансильванизации, демунтенизации, девранчанизации и т. д.
Спросив ещё самого себя: «Что с нами происходит, как мы будем жить дальше, почему сейчас столько фальши, куда подевались молдаване Молдовы?», кишинёвский доктор филологии, частый автор тираспольской прессы, тяжко вздыхает: «Мне убийственно страшно, что это заблуждение так сильно охватило моих бывших студентов, ныне заслуженных людей, известных писателей — Григоре Виеру, Думитру Матковски. Они часто публично читают оскорбительные, бранные стихи в адрес молдаван, которые не считают себя румынами...».
Подобные «научные» открытия мы встречаем в каждой тираспольской газете, в любой радио- или телепередаче. Все спрашивают, почему в жизни столько фальши? Спрашивают, но продолжают говорить одну ложь. Таковы люди без Родины и без веры.
Источник: Молдова Суверанэ, № —, 13 октября 1992, стр. 3, колонки —.
