PPresa 90-92Газетный архивНазад к 2 сентября 1992
Поиск по архиву⌘K
Вяца Сатулуй№ — · Стр. 5 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Чьи мы?»

Что вы хотите сделать?

Чьи мы?

Возмущены люди и другими вещами. В памяти у них, к сожалению, остался облик многих «защитников народа», которые приходили к их воротам и предлагали за банку-другую вина столы, стулья, одеяла, холодильники, украденные из домов отдыха на берегу Днестра, где размещались полицейские.

Рубрика Неприкрытая реальность

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

Если ты пришёл к переправе через Днестр у Моловаты (Дубоссары) и тебе не посчастливилось попасть «тютелька в тютельку» на паром, который перевезёт тебя на левый берег старой реки, то знай, что у тебя будет достаточно времени поразмыслить над всеми нашими проблемами, в том числе над нашей манерой быть людьми в беде, над отсутствием заботы о тех, кто не по своей вине попал в очаг конфликта, а затем и в очаг равнодушия... опять же к ним.

Мы добрались до Моловаты на правом берегу Днестра после полудня, и здесь, у переправы, под палящим солнцем ждали десятки женщин, детей, пенсионеров из Моловаты-Ноуэ (с левого берега Днестра), которые пришли сюда ещё в девятом часу утра, чтобы разжиться хлебом, подсолнечным маслом, мылом, а другие возвращались из Орхея, Суслен, где искали соль. «В селе у нас нет ни руководства, ни хозяев, они больше заняты своими делами, — признавались мне бедные женщины, — а мы ищем всё это где придётся, а потом часами ждём паром, чтобы вернуться домой. Мало того, что уже два месяца у нас нет ни света, ни воды, так и хлеба нам не привозят. Сейчас, слава Богу, нас ещё берут на паром, а не так давно кому-то пришло в голову приказать здешним солдатам не пропускать гражданских лиц: дескать, паром только для военных, — и нас отправляли на переправу у Холеркань, за 20 км отсюда. Представляете, какое издевательство: возвращались беженцы — женщины, дети, — а им здесь говорили «кругом!» (будто паром установили военные, а не толковые кооператоры, сделавшие это доброе дело несколько лет назад. Не говорю уж о том, что у парома был ещё и график работы...). Так издевались над людьми до того дня, когда на переправе у Холеркань перевернулось судно, битком набитое людьми (в основном женщинами, детьми). Утонула одна женщина, а друга[я], бедняжка, помутилась рассудком, гля[дя] [в] отчаянии, как вода уносит её ребён[к]а... И только после этого у того «умника» вернулся разум, и с тех пор нам снова разрешают переправляться на пароме...»

Я беседовал с г-ном Алексеем Флоря, председателем профкома колхоза «Моловата» (на левом берегу Днестра), человеком, уважаемым сельчанами, потому что, кем бы он ни работал — бригадиром, парторгом, агрономом или профсоюзным лидером, — он всегда был с людьми, с их нуждами и заботами. Мы говорили о положении в хозяйстве, о настроении людей.

Потери, причинённые конфликтом, как он мне сказал, колоссальны. Вспомним прежде всего человеческие: село простилось с 15 людьми — мужчинами, женщинами, детьми. Одних унесли пули на позициях под Кочиерами, других подорвали мины, которыми бандиты Смирнова засеяли наши места и дороги, или настигла смерть, когда они бежали из села и уже переправились через Днестр. Остались необработанными большинство наших полей, сад, потому что они находились за позициями бандитов, там же и наша ферма. Нам полностью разорили парк сельхозмашин со всем, что было в доме механизаторов (там свили гнездо гвардейцы и казаки). Мы понесли материальные потери на миллионы рублей, пережили душевные драмы. Село оказалось на перекрестье огня — над ним летали всевозможные снаряды, ракеты с левого берега Днестра на правый и обратно. Люди спасались по погребам, особенно старики, которые остались в селе, а мужчинам нашлась работа: они сажали табак, овощи, картофель на маленьких клочках земли вокруг села. А по ночам те же мужчины патрулировали улицы, охраняли въезды в село.

Но вот стрельба давно прекратилась, однако и после этого ещё месяц люди сидели без света, без воды... Многие из тех, кто работал в Дубоссарах, потеряли работу. Под разными предлогами сепаратисты уволили их с должностей. Женщинам села, бежавшим от войны, которые до конфликта работали на дубоссарской швейной фабрике, прислали домой трудовые книжки...

Большинство людей не работает. Им выдали пособие: каждому члену семьи — по 400 рублей. Но что сделаешь с этими деньгами, если газовый баллон нам привозят из Страшен за 350 рублей. И это для тех, кому столько пришлось выстрадать, в том числе для пенсионеров. И люди спрашивают меня: чьи мы, если все над нами издеваются, и с кем мы теперь? В Дубоссарах нам твердят одно: от нас ничего не получите, а что мы получаем от своих? Проводятся какие-то собрания, так было в Криулянах, куда приехали работники министерств без всяких полномочий, которые ничего не решают. Эти сёла отрезаны от мира, никакой разъяснительной работы о будущем районов левобережья Днестра вообще не ведётся. Сколько ещё проблема будет висеть в воздухе? Кто и когда проявит внимание к нашим людям, если даже те, кто ещё в начале года подал документы на пенсию (после стольких лет работы), так её и не получают.

Возмущены здешние люди и другими вещами. В памяти у них, к сожалению, остался облик многих «защитников народа», которые приходили к их воротам и предлагали за банку-другую вина столы, стулья, одеяла, холодильники, украденные из домов отдыха на берегу Днестра, где размещались полицейские. Особенно в первые месяцы конфликта были разорены эти объекты, принадлежащие различным республиканским организациям. Многие наши «герои» вывозили отсюда и мебель, и ковры, и телевизоры, исчезло всё — от автомашин до засиженных мухами люстр и шлангов для полива цветов... Конечно, неприятно и непривычно слышать о таких вещах, но это действительность, и люди должны знать, что рядом с настоящими людьми, которые жерт[…]

Источник: Вяца Сатулуй, № —, 2 сентября 1992, стр. 5, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Чьи мы?». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.5