PPresa 90-92Газетный архивНазад к 6 мая 1992
Поиск по архиву⌘K
Вяца Сатулуй№ — · Стр. 2 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Отец-предатель»

Что вы хотите сделать?

Отец-предатель

На днях я беседовал с женщиной, матерью двоих детей, приехавшей в наш городок с клочка земли на левом берегу Днестра, где вражда войны выжигает не только лик миоритической земли, но и сердца людей, живущих в этом краю. Она не захотела назвать свою фамилию. Из нашего разговора я понял почему. Поймёте и вы, уважаемые читатели, прочитав строки ниже.

От Записал Ион Кипери, заведующий отделом писем и социальных проблем районной газеты «Воча глией» (Теленешты)Рубрика На перепутьях жизни

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

— По какой причине вы покинули дом и бежали на территорию нашего района?

— Причина, к сожалению, одна: положение, созданное сепаратистами и преступниками за Днестром, заставляет многих бросать дома и бежать к своим братьям и сёстрам сюда. В моём случае всё ещё сложнее: меня вместе с детьми выгнал из дома мой собственный законный муж.

— Как такое могло случиться? Кстати, какой национальности ваш муж?

— К сожалению, молдаванин, как и я, но у него совсем другие убеждения. Пропасть между нами возникла ещё тогда, когда наш язык был объявлен государственным на территории республики. Я старалась привить любовь к родному языку и своим детям, что ему совсем не нравилось. Муж и его родители считали, что латинская графика в нашей жизни означает приход к нам румын, оккупацию и превращение нас в народ второго сорта. Эти и многие другие выдумки такого рода, со всеми помоями, на какие только способен Тирасполь, ежедневно выливаются на головы жителей левобережья каждый час, каждую минуту. Многих их политика вводит в заблуждение, но многие попадают под их влияние и сознательно, соблазнившись деньгами и авантюрной жизнью.

— Как вы думаете, к какой категории относится ваш муж?

— Скорее к последней. 2 ноября 1990 года, когда в городке, где мы жили, начался конфликт, я была на работе в здании райисполкома. Днём пришли так называемые гвардейцы ОСТК и объявили нам: здание будет заблокировано, поэтому мы должны освободить рабочие места. Мы вышли. В то же время по местному радио передали, что пришли румыны и все жители должны выйти на защиту городка. Группа женщин с детьми пошла в местную воинскую часть и потребовала защитить их — то есть от румын, которые идут их убивать. Я пошла домой, а мой муж отправился стоять на посту, чтобы «защищать» нас от румын, которые и не думали к нам приходить. Большинство, однако, поняли тогда, что это ложный слух, пущенный, чтобы ещё больше замутить и без того не слишком чистую воду. Когда стало ясно, что тревога как таковая была ложной, сепаратисты постарались и дальше накалять обстановку.

В октябре прошлого года началось ещё одно наступление на город, когда над полицией подняли триколор. Начались перестрелки, закрыли школу. Через некоторое время кризис обострился. 13 декабря я пошла в школу — школа была закрыта, на работе нам сказали, что здание забирает местная администрация, чтобы передать детской поликлинике. Ясно: детей в здание так и не пустили, и оно было отдано гвардейцам. Всю нашу документацию выбросили на пол, растоптали. Мы, работники нашей организации, остались на улице. Я пришла домой и сказала мужу и свёкрам, которые, кстати, тоже молдаване по национальности, что из-за того, что они поддерживают сепаратистов и пляшут под их дудку, я осталась без работы и мне нечем содержать семью. Между прочим, муж мой долгое время не работал, и это я обеспечивала семью деньгами. На что муж очень коротко ответил: «Так тебе и надо!» Мы поссорились, а через некоторое время муж, вступивший в ряды добровольцев на стороне сепаратистов, сказал мне однажды: «Если тебе не нравятся наши законы, наша жизнь, бери детей и уходи. Мне хорошо с теми, с кем я борюсь за освобождение своей земли».

— Поразительная слепота. Выгнать из дома своих детей и, будучи молдаванином, «защищать» свою землю от молдаван.

— Да, именно так он и поступил. Поставил мне ультиматум: или я перехожу в их убеждения, или ухожу из дома. Назначил срок, до которого я могу ещё подумать, а потом выгнал меня с двумя детьми в чём мы были, потому что до последней минуты я не хотела признать даже малейшей части их сепаратистского бреда. Меня выгнали без всякого суда, хотя я пыталась обратиться в правоохранительные органы. Но и те были под властью сепаратистов и, узнав, в чём дело, даже не захотели меня выслушать.

— И вы перешли Днестр. А муж остался воевать в рядах «славной армии» сепаратистов? Что же его всё-таки больше всего соблазнило, как вы думаете?

— Думаю, он стал получать хорошее жалованье, и ему предложили возможность вести авантюрную жизнь, ни за что не отвечать, ничего не делать, кроме как ходить с оружием под мышкой. Это — и убеждённость в том, что он воюет, чтобы его не «оккупировали» румыны. Вот идеал, ради которого он бросил свою семью на произвол судьбы.

Хочу ещё добавить, что в населённых пунктах, занятых сепаратистами, для добросовестных людей созданы ужасные условия, вынести которые невозможно. Так что о том, чтобы остаться там, не может быть и речи. Спасибо руководству республики, которое о нас заботится. Здесь меня восстановили на работе, детей устроили в школу. Я получила денежную помощь от Детского фонда в Кишинёве — по 400 рублей, а от райисполкома — 3000 рублей. Но что значат деньги, когда разрушена твоя жизнь и всё, что ты нажила, осталось другому.

Поэтому я и не хочу предавать огласке свою фамилию: я всё же собираюсь когда-нибудь, когда положение нормализуется, поехать и забрать причитающуюся мне по закону долю. Думаю, читатели меня поймут.

Источник: Вяца Сатулуй, № —, 6 мая 1992, стр. 2, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Отец-предатель». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.2