Почему памятник Суворову всё ещё стоит перед примэрией Штефан-Водэ.
В ходе марафона по переименованию нашего городка было приведено немало аргументов в пользу того, что у молдавского народа нет никаких оснований воздвигать памятники, называть населённые пункты в честь великого российского полководца. В конце концов справедливость восторжествовала.
Это произошло вместе с нашим пробуждением как нации, возвращением к корням, ростом интереса к истории нашего миоритического края. И мы получили возможность убедиться на основе документов, десятки и даже сотни лет скрываемых в архивах, запертых под десятками замков, что изо дня в день проводилась политика уничтожения нас как нации, манкуртизации, чтобы заставить нас забыть, кто мы, откуда мы. И надо сказать, в этом немало преуспели. Так, мы дошли до того, что не знаем родного языка.
Депортациями 1940, 1949 годов было сделано всё, чтобы уничтожить генофонд нации. Как иначе можно квалифицировать то, что лучшие хозяева наших сёл, самые светлые умы нашли вечный покой в холодной чужой земле?
Следствие политики порабощения, уничтожения — и нынешний конфликт в Приднестровье. Бывший «старший брат» и представить себе не может, что этот прекрасный край с плодородной землёй, с трудолюбивыми людьми ему больше не принадлежит. И тогда применяются самые подлые методы, самая бессовестная ложь, чтобы доказать, что Молдова — «исконно русская территория». Несомненно, в войне, разожжённой сепаратистами и их московскими сторонниками, страдает только народ. Те, в чью пользу она ведётся, очень далеко от этих горячих мест, и их сыновья не участвуют в здешних боях.
И всё же это знает каждый и доказывает история всего мира: народ, защищавший свою свободу, Родину, всегда побеждал. Сколько бы времени ему на это ни понадобилось. И тогда враг в агонии делает всё, чтобы разрушить как можно больше, оставить перед уходом как можно больше бед, слёз. Как это случилось в Тигине, где взрывают фабрики, заводы, где с коренными жителями обращаются как с оккупантами.
Итак, мы победим. И как тогда было бы расценено, если бы мы воздвигли в центре города Тигина памятник генералу Лебедю или другому солдату, офицеру 14-й армии? Это было бы глупостью.
Но почему же тогда мы продолжаем равнодушно смотреть на памятник Суворову, который всё ещё возвышается прямо возле примэрии городка Штефан-Водэ? Возможно, кто-то ещё считает его освободителем, как и нынешнего Лебедя. Неужели такого мнения большинство? Ответ не может быть утвердительным. Иначе мы бы не добились того, чего добились: государственного языка, латинской графики, триколора, суверенитета страны.
Источник: Гласул, № —, 7 августа 1992, стр. 2, колонки —.
