PPresa 90-92Газетный архивНазад к 18 сентября 1990
Поиск по архиву⌘K
Вочя Попорулуй№ 24 · Стр. 1 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Главная задача — сохранение целостности Республики»

Что вы хотите сделать?

Главная задача — сохранение целостности Республики

Диалог с Александру К. Мошану, Председателем Верховного Совета Республики Молдова

От Для «Гласа народа» — Вирджил Загаевски

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

Господин профессор, вы избраны на пост Председателя Верховного Совета Республики Молдова в исключительной ситуации и всего два дня назад (на момент беседы — прим. авт.). Не знаю, ждали ли вы какого-нибудь газетчика, однако, насколько я понимаю, интервью, о котором я вас прошу, станет и первой пробой работы нового кабинета. Прежде чем включить диктофон, поздравляю вас и желаю успехов, соразмерных нашим надеждам, ожиданиям тех, кто вас избрал!

— Спасибо. Да поможет нам Бог!

— Господин Председатель, начало беседы нам диктует общественно-политическая обстановка в Республике. Какие пути выхода из конфликта вы видите?

— У нас есть неотложные планы работы, они продиктованы обстоятельствами дня. Главная задача — сохранение целостности Республики. Что делать с появившимися так называемыми «республиками», как их оценивать? В целом мы знаем, что они антиконституционны, антидемократичны, отражают позицию, не имеющую ничего общего с периодом перестройки, идут из времён, когда республики были бесправными образованиями, своего рода «украшениями» для внешнего мира, чтобы показать, что есть народы, у них есть государства и т. д., но этих государств не существовало...

— ...Камуфляж империи.

— Да, вы правы. Потому что, по сути, там, на левом берегу Днестра и на юге Республики, предпринимаются попытки установить новую власть. Считаю, что это крайне сложная ситуация.

— Уточню. Не считаете ли вы, что событиями могут управлять, координировать их извне Республики?

— Я твёрдо убеждён, что это действия, скоординированные в масштабах всего Союза. Здесь у меня нет никаких сомнений. Ими могут даже руководить, скажем, лидеры парламентской группы «Союз» в Москве. Думаю, существует план тех сил, которые хотят сохранить положение таким, каким оно было до сих пор, держать нас в подчинении, как людей, не имеющих права на национальное достоинство, на историю, язык...

— На национальную идентичность, сделать из нас неких «homo sovieticus».

— Да, именно так. И это очень принципиальная проблема. В связи с этой позицией сил, которые хотят отбросить нас назад, хотят сохранить свои преимущества, привилегии, которыми они пользовались. Только что здесь была представительница Дубоссарского района и сказала нам, что «дирижёры» антиконституционных, антимолдавских действий — это те, кто занимал высокие посты в прошлом и боится, что теперь их потеряет или уже потерял.

— Значит, те, кто сегодня поднимает весь этот шум, — это те, кого не наказали год назад и до сих пор? Я не сторонник крутых мер, но до недавнего времени всячески преследовали как раз невинных людей, которые противостояли пришельцам, нынешним «автономистам», которые боролись против тоталитарного режима, за чаяния народа. Патриотов и демократов травили и сажали, тогда как экстремистам, поставившим сегодня нашу страну под угрозу, не сделали даже лёгкого внушения, и они до сих пор уверены, что им всё сойдёт с рук, что они осуществят свои подлые цели.

— Вы затрагиваете очень важный вопрос: какими средствами мы можем преодолеть сложившуюся ситуацию.

— Достаточна ли правовая база, исчерпаны ли парламентские методы, и остаётся ли действовать исполнительной власти, Правительству, правоохранительным органам и органам охраны общественного порядка, карабинерам, наконец?

— Будем действовать всеми путями. Правовая база, по-моему, подготовлена не до конца. Скажем, в случае если понадобится лишить полномочий и неприкосновенности некоторых депутатов, — закона нет, его нужно подготовить. Главными остаются политические средства, убеждение, хотя трудно сказать, можно ли ещё в чём-то убедить взбунтовавшихся «автономистов». Есть экономические формы...

— Вы предполагаете более радикальные формы, экономическую блокаду?

— Да, но экономическая блокада и другие экономические действия принудительного характера — это «палка о двух концах». Приднестровская зона довольно сильна, там сосредоточена энергетическая база, мощные экономические единицы.

Другие способы действия — административные, посредством законов. После этого оставался бы метод силы.

Однако, если мы хотим позитивного разрешения конфликта, мы будем прибегать только к политическим методам, совершенствованию правовой базы и т. д. И скажу вам почему. Да, когда исчерпаны все средства, все методы и формы воздействия, многие склонны думать, что надо применить силу. Но какой силой мы располагаем? К сожалению, многие об этом забывают.

— Ту же экономическую блокаду, скажем, в общих чертах, скорее устраивают нам они...

— Да. Если предположить абстрактно, но об этом речи быть не может. Любой метод принуждения мы можем применять лишь очень обдуманно и только в экстремальных условиях, до которых, надеюсь, дело не дойдёт. Ведь если вы пошлёте туда вооружённого человека, можно ожидать чего угодно. Оружие для того и создано, чтобы... из него стрелять. Это не метод, он привёл бы нас к катастрофе. И поскольку мы сейчас в кризисе, применение силы обострило бы ситуацию, затянуло бы её на очень много лет. Сколько можно держать оружие наготове? Вот так: силой мы не располагаем. Национальной армии у нас нет, хорошо оснащённых и подготовленных подразделений Министерства внутренних дел, которые служили бы интересам народа, Республики, у нас нет. Пока нет.

Хочу подчеркнуть и другое. Применения силы желают, как мне кажется, как раз наши противники, те, кто образовал «республики». Его ждут ещё с лета прошлого года, с самого его начала. Если помните, было и то письмо организации «Единство», обращённое к Горбачёву, КГБ и прочим, с требованием ввести в Молдове чрезвычайное положение, прийти с танками и штыками, «навести порядок». Какой порядок — нетрудно представить: порядок, которого хочет «Единство». После Тбилиси, Баку можно себе это представить...

Их цель — втянуть нас в бойню. Советская армия к ним благосклонна; например, история с тем батальоном, подчинённым МВД Союза, управляемым из Москвы, который отправился в Тирасполь, чтобы защитить организаторов «съезда».

Применение силы не в наших интересах. Это означало бы потерять и то, что у нас есть. Конфронтация, экстремизм могут принести ожидаемые результаты только им, а нам — драму, трагедию...

— ...и политический, экономический, социальный откат на несколько лет назад во всех областях, где нам удалось добиться некоторых результатов. Но вот вопрос: не считаете ли вы, что пора принять более радикальные решения в политике, чтобы обсудить с СССР вопросы неприкосновенности восточной границы, недопустимости вмешательства вооружённых внутренних войск Москвы в дела Республики? Более определённую правовую базу, чтобы Президент Республики, Правительство могли действовать решительнее?

— Мы участвуем в переговорах в рамках подготовки Договора нового сообщества суверенных государств. Вскоре в Парламенте будет обсуждаться наша концепция этого Договора. Там будут предусмотрены и вопросы, о которых вы говорите, — отношения между нами и этим сообществом, которое в настоящее время составляет Советский Союз. Будет уточнено, в чём состоит суверенитет Республики, какие права мы добровольно делегируем сообществу. Не «центру» — надеемся, что центра больше не будет, а будет координирующий орган.

— Но остаётся ли навязчивая идея, исходят ли из предпосылки о необходимости участия Молдовы в этом сообществе?

— Нет, никто не может сказать, что мы непременно должны остаться в Союзе. Зависит от того, как решит Парламент. Если будет сочтено, что мы можем существовать, этот клочок земли, в условиях, когда планируется перевод экономики на рыночные отношения, в определённых международных условиях, вне конфедерации... Думаю, у нас нет возможностей для иной ориентации. Сейчас нам было бы лучше в сообществе суверенных государств, сохранить экономические связи с соседями на Востоке. Но в то же время сохранять открытой перспективу связей с Европой, с соседними странами, в первую очередь, конечно, с Румынией. У нас уже есть первые шаги в экономической, духовной области. Не должно больше быть той прежней границы, чтобы мы могли свободно ездить, посылать детей на учёбу, обмениваться культурными ценностями — дело естественное, желанное и так долго ожидаемое. Тем самым мы открываем себе ворота в мир. Это будущее всей Европы: нынешние границы в их сегодняшнем значении исчезнут. Мы не можем опоздать к этому процессу.

Мы начали с самой неотложной, горячей проблемы — сохранения целостности Республики. Но в перспективе, да и уже сейчас, как можно скорее и как можно конкретнее, надо вернуться к экономике. К сожалению, политическая ситуация, в которой мы оказались, мешает нам решать коренные проблемы, от которых зависит благосостояние населения, независимо от того, на каком берегу Днестра оно живёт, зависит моральное, духовное состояние народа. Если человека мучают проблемы физического существования, ему уже не до культуры. Вот они, задачи, но мы не можем на них сосредоточиться. Кому выгоден конфликт, кто разжигает страсти, не даёт сосредоточить все силы для движения вперёд? Организаторы двух «республик» хотят отвлечь нас от нужд людей, повести путём конфронтации, заставить топтаться на месте, отвлечь наши средства, энергию.

— Предусматривается ли среди мер противодействия и пресечения незаконной, антиконституционной деятельности и институт persona non grata?

— Да. Среди готовящихся законов (проект уже готов, обсуждается в комиссиях) есть и закон о гражданстве. Это будет один из первых вопросов предстоящей сессии. Закон о гражданстве мог бы предусматривать и этот институт. Но persona non grata относится больше к дипломатическим отношениям и является исключительной мерой. И потом, «автономисты», о которых мы говорим, вместе со своими выдуманными «республиками» не являются объектом дипломатии, если учитывать смысл этого слова. Когда будут проведены все расследования, в отношении них будут действовать в соответствии с действующими законами. К сожалению, такие случаи у нас есть, но, по-моему, если мы хотим построить гражданское, правовое государство, объявление кого-то persona non grata было бы исключительной мерой, и, как историк, считаю, что эта процедура не характерна для демократических государств. Значит, можно будет действовать через гражданство. Когда человек заявляет, что не согласен с законами, Конституцией государства, со всем, что связано с этой республикой, он, очевидно, не может стать её гражданином: пусть решает сам.

— По-моему, было бы слишком большой снисходительностью и жалостью к ним — указать им на все четыре стороны и не отправить зачинщиков беспорядков за решётку...

— Но мы не можем выбрать этот путь как основной. Что значит высылка? Солженицын был persona non grata... Это особые случаи, их нельзя сравнивать со случаем Солженицына, но с точки зрения того старого режима он был неудобным человеком, от которого нужно было избавиться? Есть достаточно других эффективных правовых методов, их и остаётся применять после всех надлежащих расследований.

— В последнее время вы проявили себя на политической арене Бессарабии как один из лидеров НФМ, затем на вас сделали ставку коммунисты, избрав вас (поступок, для которого, кажется, ещё не найдено объяснения, и трудно найти его, не прибегая к слову «спекуляция») в состав ЦК партии, но вы учёный.

— Так... А разве я не был членом партии и в 87-м, и в 88-м, 89-м? Скажите, пожалуйста, разве не было во Фронте большого числа коммунистов, таких как я? Разве я не был коммунистом и в 1970 году, когда меня травили больше двух лет, когда Бодюл вызывал меня в кабинет, чтобы поиздеваться, когда последовали клевета и ложь? Когда меня сняли с должности учёного секретаря Института истории Академии? Разве я не был коммунистом, когда мной открывали список «националистов»?..

Как я попал в ЦК? Я даже не был делегатом съезда, я был приглашённым. Я не изменился. Я пришёл из Фронта, я его сторонник в смысле национальной идеи, патриотической силы, которая сформулировала наши фундаментальные цели и осуществила многие чаяния народа. Это был авангард, знамя нашего движения национального возрождения, за суверенитет, прогресс во всех областях (и для всего населения, опять же независимо от национальности, хотя часть его сегодня этого не осознаёт, будучи введённой в заблуждение и подстрекаемой к раздору себе же во вред и на нищету). Фронт был центральной силой, и мы хотели бы, чтобы он ею и остался, объединяя все созидательные силы. И я, согласившись войти в ЦК, не отказался от идей и деятельности Фронта. Я дал себя убедить, что ЦК нужны люди, которые помогали бы продвигать демократические, национальные идеи. Чтобы единственная существующая (на данный момент) политическая партия не была отдана в чужие руки. Почему бы мне не проводить ту же политику в КП? Что ж, лишь потом я понял, почему так настаивали, когда меня просили согласиться... Я понял, что тогдашний мой образ мыслей (а времена сейчас меняются очень стремительно!) был ошибочным. Потому что в настоящее время КП уже не в состоянии что-либо сделать, организация раскололась, это смесь людей с противоречивыми взглядами, каких-то ретроградов; есть, конечно, и порядочные люди, но они связаны по определённым причинам, может быть, убеждениям, с этой организацией... Как член ЦК я не вёл никакой деятельности. Теперь совершённая мною ошибка осталась в прошлом. Считаю, что у КП нет больше никакой перспективы — она возможна лишь в том случае, если бы мы остановили своё развитие и повернули назад.

— Не хотели бы вы высказать мнение и о возможной эволюции НФМ?

— Прогноз сейчас был бы очень шатким. Многое будет зависеть от руководства Фронта. Но и от естественного развития политических, социальных событий в Республике. Я перечислил, каковы, по-моему, неоспоримые заслуги НФМ. Если появятся политические партии, что было бы очень желательно, но партии жизнеспособные, отражающие реальные процессы и силы в обществе, Фронт как союз всех тех, кто хочет перемен к лучшему для народа и страны, может обрести новый облик и новую силу. Я приветствовал бы многообразие политических сил, если они будут объединены на естественных принципах ради процветания народа.

— Господин Председатель, не чувствовали бы вы себя более... уместно во главе Сфатул Цэрий, чем Верховного Совета?

— Я исхожу прежде всего из мысли, с которой начал. Мы должны сделать всё возможное, чтобы выйти из политического кризиса, в котором находимся. И должны предпринимать только такие действия, которые эффективно помогли бы нам, меры, понятные как можно большему числу жителей Республики. Сейчас всех нас волнует прежде всего целостность страны. Что же касается символов, тоже, конечно, очень важных, — придёт и их время, когда они будут поняты и не будут раздражать столько умов тех, кто не хочет нас понять.

— Будем надеяться, что всё будет сделано своевременно и только к лучшему! Желаем вам здоровья, мужества и мудрости.

Источник: Вочя Попорулуй, № 24, 18 сентября 1990, стр. 1, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Главная задача — сохранение целостности Республики». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.1