PPresa 90-92Газетный архивНазад к 24 октября 1990
Поиск по архиву⌘K
Молдова Суверанэ№ 250 · Стр. 1 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Что происходит сегодня в Молдове»

Что вы хотите сделать?

Что происходит сегодня в Молдове

Интервью с Президентом республики

От Е. Кондратов («Известия» от 23 октября 1990 г.)

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

Сложная общественно-политическая обстановка, в которой находится сегодня Молдова, продолжает оставаться тревожной. После того как в августе в степных районах Буджака было провозглашено создание гагаузской республики, а в сентябре на левом берегу Днестра — приднестровской, под угрозой оказалось само существование ССР Молдова как единого суверенного государства. Напряжённость нарастает, попытки наладить диалог пока тщетны. Республиканская печать опубликовала Закон о режиме чрезвычайного положения и особых формах управления, в Комрате и Тирасполе объявлены сроки выборов в будущие Верховные Советы независимых от ССР Молдова республик.

На днях газеты опубликовали Обращение М. Горбачёва к народу Молдовы. Станет ли оно весомым фактором, способным помочь стабилизации обстановки в республике? «Здравый смысл подсказывает, что должно стать», — считает Президент ССР Молдова Мирча Ион Снегур в беседе с корреспондентом «Известий» Е. Кондратовым, которую мы приводим ниже.

— На чём основана ваша уверенность, господин Снегур? Ведь в Обращении Горбачёва нет ни слова о незаконности образования гагаузской и приднестровской республик. О них даже не упоминается.

— Тем не менее, считаю, Президент СССР похоронил надежды сепаратистов на то, что их притязания могут быть поддержаны. Он высказался недвусмысленно: любые проблемы сегодня могут решаться только законным путём, с сохранением целостности республики. Именно об этом — о соблюдении закона, о гарантиях единства Молдовы — неоднократно говорим и мы, пытаясь убедить сепаратистов отказаться от своих разрушительных идей. Народ Молдовы никогда не смирится с тем, чтобы его страна, только что провозгласившая суверенитет и обретшая долгожданную государственность, вновь оказалась лицом к лицу с угрозой расчленения территории, как это не раз случалось в её истории.

— Согласно некоторым публикациям в местных газетах, эти силы «направляются из центра». Но никто не уточняет, что подразумевается под этим центром, который противится обретению Молдовой суверенитета. Правда, порой проскальзывает прямой намёк — Горбачёв.

— Как я уже сказал, Президент СССР выразил свою позицию, и это вселяет в нас уверенность. Но это не значит, что в стране нет сил, стремящихся сохранить в нетронутом виде тот политико-административный конгломерат, каким до сих пор был наш Союз. События в Молдове в определённой мере отражают расстановку политических сил в стране. Отнюдь не случайно среди лидеров так называемой приднестровской республики есть бывшие и нынешние руководители союзных предприятий, для которых предстоящий процесс разгосударствления экономики в Молдове — как нож острый. Они будут лезть из кожи вон, бороться изо всех сил за сохранение старой министерско-ведомственной, централизованной структуры экономики, которая привела к кризису страну, Молдову в особенности. Они чувствовали себя в этой системе как рыба в воде, будущее не может их не пугать. Преследуя мелочные интересы, они всячески будоражат рабочий класс, который, казалось бы, должен быть заинтересован в радикальных социально-экономических преобразованиях, поскольку больше не может жить так, как жил до сих пор. Такие антиперестроечные силы есть повсюду. Их опора — партийно-хозяйственно-бюрократический блок, который в последнее время сплотился и который ещё вчера был всесилен. Сейчас он изо всех сил бьётся за командные посты.

— Если бы только они, господин Снегур. Одно дело, когда в оппозиции к структурам республиканской государственной власти находятся несколько политиков, и другое — когда за ними стоят тысячи и тысячи горожан и селян, обеспокоенных не столько судьбами экономики, сколько ущемлением прав и свобод личности. Вспомним: смутные дни начались в Молдове с политических забастовок, мотивированных законами о языке, которые русскоязычное население сочло дискриминационными.

— Сначала следовало бы разобраться, что и кого ущемили законы о языке, принятые парламентом Молдовы. Не думаю, что было бы правильно считать антиконституционным требование закона к руководителям — знать молдавский и русский языки. По отношению к их подчинённым это как раз демократический шаг. Руководитель обязан владеть государственным языком и тогда, когда общается с государственными органами Молдовы. Ни в коем случае нельзя больше терпеть дискриминационную для молдаван ситуацию, когда их родной язык годился лишь «для дома, для семьи», а на работе использовался только русский. Лучше бы некоторым взяться за учебники. Трудно? Остаётся мало свободного времени? Конечно, но это необходимо. Что касается рядовых специалистов и работников, связанных с обслуживанием населения, им достаточно владеть обоими языками в объёме, необходимом для исполнения служебных обязанностей. И это справедливо.

— Но сегодня, насколько я знаю, в Молдове не очень-то принимают во внимание то, что законы о языках предусматривают на переходный период к реальному двуязычию пять—шесть лет. Уже сейчас многие ведомства ведут служебную документацию только по-молдавски. До сдачи «экзамена на чин» ещё далеко. А кое-где стараются избавиться от специалистов, не владеющих государственным языком; даже некоторые из начавших изучать молдавский язык бросают это занятие, убедившись, что установленные законом сроки — не более чем формальность, а сам закон служит лишь средством выдавить немолдаван.

— Как можно так истолковывать закон, давший молдавскому народу надежду на возрождение его языка и культуры? Мы знаем, есть отдельные случаи забегания вперёд, и этот вопрос рассматривала специальная комиссия. Контроль нужно усилить. «Языковое рвение», о котором вы говорите, не всегда на пользу, оно дезориентирует людей. Об этом нужно говорить прямо и не допускать такой дискредитации наших законодательных актов. Но настораживает и другое. Многие, не вникая в суть закона, категорически отвергают его требования. Более того — такое отношение проявляется не только к закону, но и к самому молдавскому языку, к его носителям. Ведь нередки случаи, когда оскверняются молдавские школы, надписи на латинице, памятники классикам нашей литературы.

— Допустим, установленные законом сроки будут соблюдены; реально ли, что через пять лет в том же Тирасполе, где девять десятых населения — русскоязычные, все заговорят по-молдавски? Ведь известно, что там нет ни языковой среды, ни условий для изучения государственного языка. Не разумнее ли было бы, чтобы не вызывать недовольства людей, установить для некоторых регионов Молдовы особые языковые режимы, сделав определённые послабления, особенно в области служебной документации?

— Наше законодательство предусматривает использование двух языков в области служебной документации — в зависимости от необходимости. Что касается возможности вернуться к некоторым требованиям закона, известно, что во всех демократических странах это делается только парламентским путём, а не митингами и забастовками. Неуважение к законам неизбежно ведёт к анархии, к развалу государственности.

— Значит, вы не отрицаете возможности разумных компромиссов в будущем? Ведь именно к этому Президент СССР призывал молдавский народ — к терпеливому поиску согласия и взаимоприемлемых решений на основе равенства прав и свобод человека.

— Смотря что подразумевать под основой для компромиссов. Думаю, если устранить некоторые причины, противоречия исчезнут сами собой. Скажем, с утверждением национального герба на Государственном флаге ССР Молдова уже не будет оснований утверждать, что это якобы флаг другой страны. Сочли разумным не спешить с переводом всех молдавских газет на латинский алфавит — для такого перехода нужно определённое время. Надеюсь, что новое административное деление Молдовы, которое сейчас разрабатывается, позволит нам как-то дифференцировать зоны республики — соответственно легче будет учитывать их особенности. Кстати, на сессии Верховного Совета ССР Молдова говорилось о возможности создания административной единицы, где преобладает гагаузское население и где можно было бы создать оптимальные условия для развития языка и культуры этого народа. К сожалению, идею в штыки встретили убеждённые автономисты, которые продолжают запугивать людей жупелом «румынизации» Молдовы.

— Вы думаете, у них нет оснований?

— Знаете, у демагогов есть излюбленный приём — приписать оппоненту идеи, которые ему не принадлежат, а затем заклеймить его. Несмотря на то, что и я, и премьер-министр Мирча Друк неоднократно заявляли, что нынешнее руководство республики не ставило и не ставит вопрос об объединении с Румынией, идеологи сепаратизма будто этого не слышат. У них один аргумент: мол, такие тенденции проявились на съезде Народного фронта Молдовы. Но, простите, претензии надо адресовать Народному фронту, а не руководству республики. Мне очень жаль, что не все в Приднестровье и в Буджакской степи понимают, что Молдове не нужны ни «вхождения», ни «присоединения», ни даже «федерации». Ей нужна подлинная государственность, то есть суверенитет республики. За его утверждение должны выступать все, независимо от национальности.

— Если иметь в виду единство целей, общность судеб всех молдаван, украинцев, гагаузов, болгар, евреев, живущих в республике, то есть ли смысл так часто подчёркивать приоритет интересов «коренного населения», как это делает молдавская пресса? Немолдаване, чьи предки поселились здесь десятки, а то и сотни лет назад, не хотят считать себя пришельцами второго сорта, да и те, кто приехал недавно, — в чём они виноваты? Ведь главный документ всего демократического мира — Всеобщая декларация прав человека — закрепляет полное равенство людей любой национальности и расы, верховенство общечеловеческих ценностей над любыми другими интересами. Кстати, сама история Молдовы — красноречивое тому доказательство: веками живут здесь в согласии люди разных национальностей.

— Это, конечно, правда, и никто не может сказать, что молдаване негостеприимны, но ни один народ не должен потеряться, растворившись в смешении племён и наречий. Будем откровенны: никто, кроме молдаван, не позаботится о спасении их языка, культуры, традиций. Поэтому в республике, носящей имя своего народа, понятие «молдавский» будет звучать громче и чаще любых других. И, право, не стоит на это обижаться ни русским, ни гагаузам, ни украинцам. Может быть, это несколько непривычно — ведь всего года два как молдаване осмелились вслух говорить о своей боли, не боясь, что их осудят и накажут «интернационалисты» из руководства, и лишь с недавних пор им позволено открыто говорить об общности языка, культуры и истории с братьями-румынами за Прутом. Нельзя осуждать народ, который у себя дома, на земле своих предков, может наконец по-хозяйски оглядеться и начать создавать у себя собственные законы и нормы устройства жизни. Надо учитывать, что Молдова — не территория, а прежде всего страна молдаван, которые исторически жили по соседству с представителями других народов, прекрасно с ними ладя. Вместе с тем мы не сомневаемся, что и молдаване, и немолдаване имеют одинаковые гражданские права, у нас нет и не может быть людей второго сорта.

— Но жители Приднестровья и юга республики как раз заявляют, что их права ущемляются. Тамошние референдумы парламент Молдовы отменил как незаконные. Пусть де-юре они не согласуются с конституцией республики, но разве их результаты не выражают волю тысяч и тысяч — нет, не политиков, а простых людей, как говорится?

— Отвечу на вопрос вопросом: разве можно решать судьбу целостности суверенного государства опросом жителей одного города или села? А если бы мы сейчас провели всереспубликанский референдум по вопросу: быть или не быть единой Молдове? Может ли быть хоть малейшее сомнение, что подавляющее большинство ответит: да, быть! Представим на миг, что каждый сельсовет начнёт решать на собраниях, стоит ли подчиняться законам и решениям властей, — что у нас получится? Государство попросту перестанет существовать, мы окажемся в полном хаосе. Только правовое государство, то есть государство, в котором соблюдаются и исполняются законы, способно гарантировать своим гражданам нормальную жизнь. Референдумы же и призывы лидеров-сепаратистов к гражданскому неповиновению преследуют противоположную цель — дезорганизовать общество, подрубить под корень государственность Молдовы. Короче говоря, как можно сильнее замутить воду, а потом, глядишь, и повернуть историю вспять.

Вот почему, когда я слышу ссылки на «волю народных масс», я говорю: стоп, давайте уточним интересы — положим на одну чашу искренние устремления тысяч и тысяч людей, а на другую — политические амбиции их «вожаков», которые, воспользовавшись водоворотом перестройки, вскарабкались в руководящие кресла или стремятся в них забраться. Я твёрдо убеждён: Парламент и Правительство Молдовы сумеют найти общий язык с жителями Приднестровья и Буджака. Пусть даже этот путь будет очень трудным. Нам нечего делить, Молдова одна для всех. И все мы одинаково, независимо от национальности, хотим видеть её богатой, мирной, счастливой. Я верю в мудрость крестьян, рабочих, интеллигенции левобережья Днестра и Буджакской степи. Верю, что здравый смысл народа подскажет ему, что сегодня важнее — кроить границы и мертворождённые республики или заниматься тем, что жизненно важно для всех нас, — переходом к рыночной экономике. Верю в способность народа сделать правильный выбор и наконец поставить на место политиков, толкающих его к пропасти. И сделать это нужно как можно скорее. К сожалению, наша страна знает слишком много трагических примеров запоздания.

Источник: Молдова Суверанэ, № 250, 24 октября 1990, стр. 1, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Что происходит сегодня в Молдове». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.1