PPresa 90-92Газетный архивНазад к 14 марта 1992
Поиск по архиву⌘K
Сфатул Цэрий№ — · Стр. 1 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Проволочки делают проблему Приднестровья неразрешимой»

Что вы хотите сделать?

Проволочки делают проблему Приднестровья неразрешимой

От А. Кира

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

Вооружённый мятеж в Приднестровье и Тигине ширится, и нынешнее положение предвещает благополучный исход для сепаратизма: территорию контролирует и ею управляет Тирасполь. Каждый вечер мы узнаём из «Месажера» и по радио — учреждений, которых некоторые члены Правительства обвиняют в разжигании страстей, — о новых подрывных акциях; несколько дней назад Тирасполь приостановил все финансово-банковские операции с Республикой Молдова. Власть в Кишинёве — законодательная, исполнительная, президентская, судебная, — верная политике примирения и мирного урегулирования, продолжает традиционную серию безобидных мер: всевозможные телеграммы протеста (президент), делегации (Парламент), отвод отрядов полиции (МВД), сладкие угрозы (Прокуратура), невнятные констатации (Национальная безопасность), — словом, всяческие словесные заявления, которые держат проблему в тени. Более того, затягивание этого спора не только выявляет неспособность властей восстановить законность, что привело нас к моральному отчаянию, но и служит верным доказательством того, что те, по чьему распоряжению два года терпели сепаратизм и по чьему распоряжению освободили Смирнова, Пологова, Рылякова и др., всё время полагали, что этот конфликт регулируется извне и будет исчерпан, как только Россия признает нашу независимость.

Нынешняя реальность показывает, что это было ошибкой: Россия никогда не переставала надеяться, что все бывшие республики останутся в сфере её влияния, а конфликт в Приднестровье служит мерой против политики независимости. Верные тому доказательства — дезинформация в прессе, энергетический кризис, вызванный манипулированием ценами, нератификация межгосударственного договора, отказ занять позицию в отношении казачьих формирований и т. д. Проблема, однако, в сомнительном качестве политики независимости, проводимой Кишинёвом. Кишинёвские власти никогда не проявляли в этом последовательности, ориентация на Москву была твёрдой — подписание меморандума, экономического соглашения, алма-атинских пактов, — что привело к национальному расколу внутри страны. Независимость Молдовы была и остаётся неясной проблемой именно из-за разного её понимания в обществе: одни видят в ней этап в процессе воссоединения румынских земель, другие — вопрос конъюнктуры. Лучший пример — Парламент, который год назад был ещё авторитетным форумом, чьи решения, как считалось, повлияют на политические реалии. Вспомним, что линия на сохранение отношений с бывшим СССР была очень сильна и уступила лишь после августовского путча, повлёкшего за собой провозглашение независимости Украиной, — и мы поймём, что вчерашние сторонники Союза сегодня — приверженцы независимости. Приднестровье в этом контексте тоже следствие конъюнктурной политики: власти всё это время искали решения конкретных конфликтов, а не искоренения сепаратизма как политического явления.

Поскольку события не шли своим конституционным чередом, а путь, избранный руководством, был формальным, гражданский протест рано или поздно должен был прибегнуть к более жёстким методам самообороны. Это произошло в Кочиерах и охватило молдавские сёла Дубоссарского района. Население вооружилось, разоружив других, и тем самым нарушило закон, констатировали по разным поводам г-н Президент, г-н Плугару, некоторые члены согласительной комиссии, добавляя, правда, что обвинять этих людей нельзя, поскольку они действовали в условиях форс-мажора. Теперь от этих людей требуют сдать оружие, что, согласно переговорам между согласительными комиссиями, должно стать реальным шагом к прекращению огня. Население же, утратив доверие, считает, что этот шаг будет, как всегда, лишь односторонним. Вопрос в том, каковы причины, приведшие этих людей к нарушению закона. Насколько же безнравственнее терпимость к беззакониям, к преследованию коренных жителей пришельцами? Неспособность руководства найти достойное решение — тоже антиконституционный акт. Более того, затягивание, неоднократно приводившее к человеческим жертвам (включите сюда и убийства в советской армии, ставшие следствием всё той же непоследовательности), обнаруживает молчаливый сговор с неокоммунистами левобережья Днестра. Сегодня нам объясняют, что протест должен носить законный характер, и приглашают желающих записываться в ряды полиции, в карабинерские войска. Спрашиваю: кто откликнется на призыв, если полицейским приказывают не сопротивляться и их десятками арестовывают гвардейцы? Зачем нам записываться в полицию и карабинерские войска, получающие такие распоряжения? Чтобы нас арестовали?

Некоторые члены Правительства пытаются снискать себе славу тем, что, по их словам, не боятся ездить на переговоры в Приднестровье. Г-н Оборок упрекнул депутатов Парламента в том, что им страшно, пообещав при этом представить доклад о деятельности правительства по урегулированию конфликта. Не думаем, г-н Оборок, что коренные жители левобережья Днестра нуждаются в докладах о переговорах комиссии, призванных лишь временно отсрочить вооружённые столкновения, а не окончательно решить проблему. (В своём докладе г-н Оборок, конечно, забудет упомянуть, как г-н Сангели одёрнул г-на Б. Муравского за решение послать помощь в Кочиеры, когда село обстреливали из пулемётов бронемашин.) В конечном счёте мы выражаем несогласие с новыми компромиссами, достигнутыми на переговорах, потому что они ничего не меняют. Преследования, как показали события после переговоров, вместо того чтобы прекратиться, усиливаются.

Г-н Сангели оправдывает позицию возглавляемой им согласительной комиссии тем, что сейчас в зоне конфликта есть хорошо вооружённые военизированные формирования и в случае конфронтации будут тысячи жертв. Но, г-н Сангели, разве год назад нельзя было предвидеть такую ситуацию? Чья вина, что всё время тянули?

Оказавшись в положении, когда нужно объясняться, Правительство сваливает вину на Законодательную власть: мол, она не разработала и не приняла законов, которые позволили бы действовать эффективно. Это утверждение принадлежит г-ну Президенту и было сделано на заседании Парламента 5 марта. Однако именно это обвинение, как отметили тогда некоторые депутаты, не соответствует действительности. Спросим себя: какие из принятых Парламентом законов претворяются в жизнь, потому что нам здесь, внизу, это не очень заметно. Может быть, закон о языках? Что ж, можем сказать, что даже в канцелярии президента документы сначала составляются на русском, а потом переводятся на румынский. Добавим, что мы не видим особого усердия и в практическом осуществлении закона о карабинерских войсках. Скажете, что он трудно реализуется из-за сепаратистов? Тогда как вы объясните, что не находят практического применения Земельный кодекс, закон о местном самоуправлении? Наконец, на том заседании 5 марта, хрестоматийном, на наш взгляд, от которого ждали серьёзных решений по проблеме Приднестровья, не было сделано ничего, кроме принятия заявлений протеста и решения направить парламентские делегации в Киев и Москву. Отчасти потому, что не было конкретных предложений от Исполнительной власти, отчасти потому, что вместо обсуждения проблемы президент обрушился на ХДНФ, обвинив его в оскорблении президентской чести организацией уличных демонстраций. Тогда стало ясно, что Парламент озабочен (в Правительстве это уже сделано) маргинализацией депутатов-унионистов. Сепаратизм консервативное большинство, видимо, считает второстепенной опасностью по сравнению с Унирой, за который борется ХДНФ. Не из румынофобских ли чувств проблема Приднестровья удерживается в ранге неразрешимой?

Но у палки два конца. Дальнейшее затягивание в конечном счёте покажет, что нынешнее Правительство не в состоянии самостоятельно решать свои проблемы, и это, возможно, станет одним из главных доводов в пользу Униры.

Источник: Сфатул Цэрий, № —, 14 марта 1992, стр. 1, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Проволочки делают проблему Приднестровья неразрешимой». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.1