В Тирасполе считают, что их снова предали
«Внешнеполитическое ведомство России, к сожалению, не справилось с проблемой отношений с республиками СНГ, — сказал Николай Рябов, председатель комиссии по Приднестровью, образованной Съездом. — В заявлении четырёх министров интересы российского государства во многом упущены...»
Члены делегации, сопровождавшей Козырева в его поездке по республикам СНГ, эту оценку не разделяют. По их мнению, документ, подписанный в Кишинёве, создаёт предпосылки для урегулирования конфликта, предписывая прекращение огня и отвод воюющих сил. На бумаге эти пожелания выглядят убедительно и обнадёживающе. На практике же всё гораздо сложнее. Соглашение о перемирии, вступившее в силу с 17 часов 7 апреля, на прошлой неделе неоднократно нарушалось. Лидеры Приднестровья отнеслись к кишинёвскому заявлению критически, утверждая, что их снова предали.
«Что вы так торгуетесь с этой Молдовой?»
Кратковременный визит Козырева в Тирасполь и Бендеры оказался гораздо труднее и гораздо менее продуктивным, чем рассчитывали в российской делегации. Беседы с лидерами приднестровской республики порой напоминали диалог глухих. «Что вы так торгуетесь с этой Молдовой? Разве это государство?» — спрашивал один из депутатов с левого берега.
Выдержанная в дипломатическом стиле речь Козырева на митинге в Тирасполе не вызвала энтузиазма у собравшихся на площади. Воинственные выступления Александра Руцкого, прозвучавшие двумя днями раньше, куда больше подходили к наэлектризованной атмосфере этого прифронтового города. После того как Козырев сошёл с трибуны, к микрофону стали рваться другие ораторы, клеймя и Россию, и её внешнюю политику.
То, что доводы дипломатов не нашли отклика у участников митингов в Тирасполе и Бендерах, неудивительно. Настораживает и пугает другое — когда митинговщина овладевает депутатами России и официальными лицами, когда в их выступлениях эмоции берут верх над здравым смыслом. Конфликт в Приднестровье стал для нашей демократии серьёзным экзаменом на зрелость.
Велико искушение имперской логикой
Какой вариант в конце концов примут парламент и президент? Искушение предаться имперской логике сейчас сильнее, чем когда-либо. К большей жёсткости в отношении Кишинёва призывают и «патриоты», и бывшие коммунисты, и вице-президент России. Они настойчиво утверждают, что защита соотечественников на левом берегу Днестра — вполне правдоподобный повод для вмешательства России в конфликт на стороне приднестровской республики.
Именно такого поворота событий всеми силами стремится избежать Министерство иностранных дел. Во время встречи в Тирасполе с офицерами 14-й армии, перешедшей под юрисдикцию России, Козырев настаивал на том, чтобы вооружённые силы строго соблюдали нейтралитет. В противном случае, согласно международному праву, Россия предстанет агрессором, посягающим на суверенитет независимого государства — члена ООН и СБСЕ. Одно дело — вылазки казачьих отрядов, не подчиняющихся правительству. И совсем другое — втягивание в конфликт российских военных.
Если отбросить эмоции и взглянуть на вещи трезво, поле для манёвра у российской дипломатии не так уж широко. Признав территориальную целостность Молдовы и установив с ней дипломатические отношения, Москва официально отказалась от каких-либо претензий на Приднестровье. На волне эмоций Руцкой мог об этом и забыть. Козырев же в переговорах со своими иностранными коллегами не может позволить себе подобной амнезии.
В случае вмешательства Россия больше потеряет, чем приобретёт
Требуя пересмотра статуса Приднестровья, наши политики должны отдавать себе отчёт в том, что, последовав их призыву, Россия нарушит международные соглашения. Последствия легко предсказуемы — подрыв в глазах мирового сообщества нового, «цивилизованного» образа жизни, с таким трудом выстраиваемого в нашей стране, неизбежное охлаждение отношений с Западом, возможный распад СНГ, сокращение иностранных кредитов. Об этом следовало бы прямо сказать с трибуны Съезда, чтобы депутаты ясно представляли, что теряет и что приобретает Россия в случае своего вмешательства в конфликт.
Приобретения будут, можно сказать, самыми ничтожными, даже если события сложатся максимально выгодно для «патриотов». Приднестровье не граничит с Россией и, будучи оторванным от Молдовы, теоретически могло бы быть присоединено лишь к Украине. Впрочем, Кравчук смотрит на эту идею без малейшего энтузиазма. Что же касается призывов защитить силой оружия соотечественников, оказавшихся в соседней стране, то этот метод уже опробовали сербы в Хорватии, и, хотелось бы верить, вряд ли кто-то из российских политиков захочет повторить их опыт.
Максимум, что могла бы сделать сегодня Россия, — это, используя своё политическое влияние и присутствие 14-й армии, прекратить боевые действия и убедить лидеров Кишинёва и Тирасполя пойти на взаимные компромиссы относительно будущего статуса Приднестровья.
Это не так уж много, но и немало. При всей критике, обрушившейся на МИД за его «пассивность», кишинёвские переговоры четырёх государств довольно успешно подтолкнули мирный процесс. Сегодня стали более или менее ясны механизм урегулирования, а также последовательность шагов. Не посягая на суверенитет Кишинёва, Россия оставляет за собой право защищать интересы приднестровцев в случае объединения Молдовы с Румынией.
Используя свой вес в Совете Безопасности ООН, Москва, не нарушая международного права, могла бы оказывать дипломатическое давление на Кишинёв, добиваясь уступок именно в этом вопросе.
Война в Приднестровье не выгодна ни Москве, ни Киеву, ни Бухаресту
Шансы на мирное урегулирование в Приднестровье довольно велики. Оптимизм внушает прежде всего то, что ни Россия, ни Украина, ни Румыния — три государства, тесно связанные с Молдовой и косвенно вовлечённые в противостояние, — не заинтересованы в эскалации конфликта. Главное препятствие на пути урегулирования — непреклонность экстремистских сил в Кишинёве, в Тирасполе и, как ни печально, в Москве.
По мнению членов российской делегации, план из трёх пунктов, предложенный Козыревым на встрече в Кишинёве, мог бы в перспективе стать основой будущих переговоров. Пока же воюющие стороны встретили инициативы России с большими оговорками. Как и следовало ожидать, Кишинёв холодно отнёсся к словам Козырева о праве населения Приднестровья на самоопределение «в случае изменения государственного статуса Молдовы».
«Вы смотрите на нас как на мертворождённое государство. Таких оговорок не должно быть», — заявил журналистам Оазу Нантой, один из близких советников президента Молдовы Мирчи Снегура. Однако в частных беседах молдавские дипломаты признают, что для них это не самый главный вопрос, и не исключают возможности компромисса. Для приднестровцев же именно этот пункт имеет первостепенное значение.
Спор о статусе: республика или уезд?
В беседе с Козыревым лидеры левобережья Днестра настаивали на статусе республики в составе Молдовы. Кишинёв отвергает этот вариант, предлагая создать Приднестровский уезд с культурной автономией для его жителей. «Видимо, истина где-то посередине, — говорил Козырев на встрече с приднестровскими депутатами. — Молдаван пугает слово «республика». Вероятно, не обязательно на нём настаивать. Штат в США или федеральная земля в ФРГ обладают очень широкими правами, хотя и не называются республикой».
«Эти люди оторваны от реальности»
Компромиссы нужны с обеих сторон. Постоянное психологическое давление, которое методом митингов неизменно оказывают ожесточённые люди по обе стороны Днестра, лишь осложняет поиск взаимоприемлемого решения. К сожалению, во время встречи Козырева с депутатами Приднестровья прозвучало слишком мало конструктивных предложений.
«Создавалось впечатление, что эти люди живут в отрыве от реальности, — признавался один из дипломатов, участвовавших в беседе. — Они по-прежнему считают Приднестровье частью СССР. В выступлениях несколько раз проскользнуло: «У нас в Союзе». Митинговая стихия, категоричный и безапелляционный стиль не позволяли им воспринять наши доводы».
Руцкой внушил приднестровцам необоснованные надежды и вызвал рост русофобии в Молдове
Обстановку в регионе серьёзно дестабилизировало появление Александра Руцкого. Среди молдаван он вызвал новую волну недоверия и настороженности к русским (самые резкие пассажи из выступлений вице-президента кишинёвское радио передавало раз десять в день). Приднестровцам же Руцкой внушил необоснованные надежды. Он пообещал жителям Приднестровья гораздо больше, чем Москва в состоянии сделать для них сегодня. Россия не может позволить себе вмешательство в дела суверенного государства, пусть даже во имя защиты соотечественников.
Тем более что перекройка молдавских границ могла бы воодушевить сепаратистов в автономиях России. И ещё один момент: наше вмешательство в конфликт вызовет в республике антирусские настроения. И в результате пострадает в первую очередь русскоязычное меньшинство, интересы которого так ревностно защищают на Съезде и за его пределами сторонники «жёсткой линии».
(«Известия», 15.04.92).
Источник: Молдова Суверанэ, № —, 23 апреля 1992, стр. 1, колонки —.
