События последних дней в Приднестровье опечалили сердца всех его жителей. Боль невосполнимых потерь и всеобщая скорбь вошли в наши дома. Нам, жёнам и членам семей военнослужащих Тираспольского гарнизона, вдвойне тяжелее. На официальных митингах, в республиканских средствах массовой информации в эти горестные дни звучали чуть ли не проклятия в адрес наших мужей, отцов наших детей. Их обвиняли в трусости и пассивности, из-за которых якобы погибли четверо гвардейцев и многие другие были ранены. Эта навязчивая идея, на первый взгляд такая примитивная, к сожалению, не осталась без последствий.
«Стихийно» начались бесчинства в отношении военнослужащих, им мешали даже пользоваться общественным транспортом. В минуту раздражения и возмущения, объяснимых в подобных ситуациях, офицеров оскорбляли, задевали их честь и достоинство, обвиняли в тунеядстве. Последнюю точку в этой шумной истерии против армии поставила небезызвестная Г. Андреева. Выступая на траурном митинге 6 марта, она открыто призвала граждан к принудительной депортации семей военнослужащих, если офицеры и прапорщики не подчинятся воле возглавляемого ею женского забастовочного комитета. Большего унижения и представить себе нельзя. Только больной мозг мог бросить подобный призыв.
Военный совет армии был вынужден, опять же не по своей инициативе, обратиться с заявлением к жителям Приднестровья окольными путями, через Москву и Кишинёв. Стараниями всё той же Г. Андреевой распространение этого заявления через прессу и радиовещание Тирасполя было заблокировано. Так эта дамочка, которая, по нашему мнению, уже не контролирует свои действия, взяла на себя и функции негласного цензора в эпоху демократии и свободы печати.
С большой болью в душе следят за развитием событий наши мужья. Да, они умеют обращаться с грозным оружием, которое у них есть, но хотят, чтобы их поняли: вмешательство армии в конфликт на стороне одной из сторон неминуемо привело бы к «приднестровской Хорватии», к непоправимой трагедии, к неконтролируемой и неуправляемой эскалации боевых действий с применением тяжёлого вооружения. А это означало бы не только пополнение трагического списка убитых и раненых, но и бесчисленные разрушения и бесчисленные жертвы среди мирного населения. Кроме того, в условиях дезорганизованной системы снабжения боеприпасами, горючим, другими материально-техническими средствами, в условиях разгула бандитизма на путях их доставки — а все мы свидетели этого разгула, — втягивание в военный конфликт было бы чистой авантюрой. Это получило бы широкий международный резонанс, вследствие чего Приднестровье, несомненно, проиграло бы и в политическом плане. Попробуйте представить себе: армия, подчинённая единому командованию СНГ, развязывает военные действия на территории независимого государства, признанного международным сообществом. Такой шаг, по мнению наших мужей, могут сделать только авантюристы в приступе агонии, когда им уже некуда отступать.
Этого, к сожалению, не хотят понять Г. Андреева и её крикливые сторонники. Своими инсинуациями они пытаются представить армию предательницей интересов народов Приднестровья. Однако дело обстоит иначе.
Нам тоже чужды некоторые моменты политики официального руководства Молдовы, её курс на румынизацию, разнузданный пещерный национализм самого реакционного крыла Народного фронта. И не надо делать из нас людей второго сорта на этой земле лишь потому, что иногда, как считают некоторые, можно и нарушить закон. Можно пикетировать кабинет командования армии, её штаб, но к чему превращать нас в заложников, устраивать обструкцию в масштабе республики против нас, против наших детей? К чему разжигать кампанию психоза против армии? Анархия никогда не была «матерью порядка». Мы можем уехать: для большинства из нас, у кого, как говорится, нет ни кола ни двора, этот дом временный, он стал нашим пристанищем в силу полученного приказа. Но кому нужно в этот период тяжёлых испытаний затевать ссору в нашем доме, который сегодня как никогда нуждается в дружбе и сплочённости? Ведь не секрет, что само присутствие 14-й армии на приднестровской земле само по себе является фактором, остужающим самые воинственные умы на правом берегу. И там понимают, что в случае крупномасштабной провокации офицеров и прапорщиков никакими приказами не удастся удержать от необходимости защищать с оружием в руках свои семьи и детей. И, в отличие от Г. Андреевой, наши мужья не станут делить тираспольчан на «своих» и «чужих».
Вместе с мужьями мы заново переживаем горестные события в селе Кочиеры. Но давайте будем честными. Ведь именно политика методичного развала армии, её деморализации, призывы к национальному и территориальному патриотизму привели к тому, что толпы дезертиров нередко отправляются, скитаясь, к родительскому дому с оружием в руках. Только по этой причине некоторые части утратили сегодня элементарную боеспособность. Сомнительно, чтобы в этой ситуации были полезны популистские и эмоциональные выпады, рассчитанные на обывателей-дилетантов. Недавно Кишинёву пришёлся не по нраву генерал Г. Яковлев. Сегодня Приднестровье, порой до неприличия, нападает на генерала Ю. Неткачёва. Так называемая «Жанна д'Арк» приднестровской зоны — Г. Андреева — присвоила себе даже право снимать с должности военачальников республики и провозгласить свой комитет высшей военной властью. И в эту кутерьму пытаются втянуть и нас, которые и так несём на своих плечах большую часть лишений неустроенной и безрадостной жизни. Мы тоже избирали Президента Республики, её Верховный Совет. Но Г. Андрееву мы никогда не избирали. На каком основании она пытается узурпировать власть, претендуя на обладание истиной в последней инстанции? Кто стремится спрятаться за популистским пафосом этой дамочки с явными анархическими наклонностями, и есть ли силы, способные указать ей её настоящее рабочее место — заведующей отделом социального обеспечения, где у неё, вне всякого сомнения, широкое поле деятельности? Беззаконие никогда не доводило до добра, какими бы патриотическими лозунгами оно ни прикрывалось.
Источник: Сфатул Цэрий, № —, 11 марта 1992, стр. 3, колонки —.
