В номере от 16 июля «Комсомольская правда» опубликовала слезливую историю о благородном русском солдате, попавшем на землю Молдовы с сугубо миротворческой миссией и сражённом рукой коварных полицейских в то время, как он выполнял приказ стоять межой между воюющими сторонами. Об успехах 14-й армии на поприще прекращения кровопролития мы знаем достаточно. Поэтому нетрудно предвидеть, каким был бы следующий этап миротворческой деятельности вологодского парня Фёдора Чернавского, если бы его не отправили домой в цинковом гробу. Об этом можно судить по интервью с другим русским парнем, опубликованному в номере газеты «Трудовой Тирасполь» от 7—23 января. Вот как представила его упомянутая газета:
«Александр Юдин был одним из первых добровольцев, прибывших в тревожном ноябре на помощь Приднестровью. Кто он — простой авантюрист, или что-то другое привело этого парня из российской глубинки так далеко от дома? Биография у него самая обычная: родился в городке Владимирской области, каких много на просторах России. Семья небольшая, кроме Саши у родителей ещё дочь. После школы — ПТУ, потом армия. Только служба его не укладывается в обычную схему: попал в воздушно-десантные войска, дислоцированные в Нагорном Карабахе, где армия выполняла функции буфера между сторонами конфликта. Может быть, оттуда, с той войны в мирное время, Александр сохранил редкую черту души: неравнодушие к чужой беде».
Эволюция ясна: миротворческая миссия в составе буферных войск с одновременной передачей оружия одной из сторон, затем вступление в бой вместе с вооружённой стороной. А вот и само интервью:
— Что привело тебя сюда, на землю, которая, в принципе, тебе чужая?
— Во-первых, не такая уж она мне чужая. Когда я служил, наша база была в Арцизе, мы приезжали сюда отдохнуть в свободные дни. Во-вторых, это русская, казачья земля. Сейчас Россию рвут на куски кто как может: японцы — Курилы, вас вот — румыны. Делят русскую землю, кромсают её. Я приехал сюда защищать славян. Просто так пострелять можно было где угодно, и в той же Грузии. Но если уж ставить жизнь на кон, то только за правое дело.
— Чувствуешь, что ты здесь нужен?
— Людям — да. Поймите, власть и землю никто добровольно не отдаёт, и здесь будет кровь, как бы мы ни старались её избежать. А мы, добровольцы, умеем держать оружие в руках и применять его, в отличие от ребят из гвардии. Здесь, в Тирасполе, никто не делает того, что нужно. Все сидят спокойно, в тиши, делят власть, не уступают друг другу портфели. А в случае чего первыми дадут дёру... А нам говорят: ребята, понемногу собирайтесь в дорогу, вы уже выполнили свой долг. Какой долг, если нам ничего и не поручали — боялись, что мы не будем подчиняться приказам. Мы ведь не такие покорные, как гвардия, чтобы захватить полицию и через час её отпустить, мы если что берём, назад не отдаём
— Ты разочаровался, увидев, что здесь происходит на самом деле?
— Правительство — да, разочаровало. По-моему, это правительство хочет потихоньку, втихую сдать Приднестровье румынам. Нас держат здесь с голыми руками — как хотите, так и защищайте людей. Просто боятся нам что-нибудь позволить. В Бендерах нам дали какие-то справки, что мы приехали сюда для увеличения выпуска товаров народного потребления...
— После договорённости Ельцина и Снегура приднестровцы думали, что Россия нас бросила.
— Ну, Ельцин — это ещё не вся Россия...
Продолжать, кажется, уже нет смысла. Даже из этого обломка интервью ясно, что это за третья сила, которая не хочет складывать оружие.
Источник: Вочя Попорулуй, № 28 (119), 21 июля 1992, стр. 8, колонки —.
