СЛОБОДЗЕЯ. (От нашего корреспондента). Вопрос, вынесенный в заголовок, возник, вероятно, одновременно с рождением свиноводческого комплекса в селе Парканы, когда, пренебрегши строительством станции переработки навоза, предприятие превратилось в опасный очаг инфекционных болезней и возможную экологическую катастрофу. Вместо накопителя, оснащённого техникой и оборудованием, необходимыми для промышленного производства мяса, здесь используется котлован бывшего песчаного карьера, в котором сейчас скопилось более миллиона кубометров жидкого навоза, вот-вот готового прорвать дамбы и излиться в воды старого Днестра, находящегося всего в 2—3 сотнях метров от этого опасного котлована. С тех пор и до сих пор постоянно встаёт вопрос: быть или не быть комплексу? Было предпринято несколько попыток спасти положение, но все попытки разбивались о твёрдые стены бюрократизма и преступного равнодушия. Прошлой осенью над комплексом нависла реальная угроза чумы. Основное поголовье животных было ликвидировано. Опасность массовой эпидемии во всей республике и настойчивые требования экологов послужили серьёзным доводом для закрытия ряда животноводческих комплексов, расположенных на берегах Днестра.
Это касалось прежде всего комплекса в Парканах. Быть или не быть комплексу? На этот раз на совет собрались все работники предприятия во главе с его председателем Михаилом Аловацким и пришли к одному выводу — комплекс должен существовать. Не видя больше никакой надежды на помощь в районе, председатель взял посох и отправился по свету искать поддержки и помощи — финансов, технологий, оборудования, чтобы поставить производство на новую ногу и предотвратить экологическую катастрофу. Спасательный круг (?) нашёлся в Москве в лице руководителя солидной фирмы, некогда специализировавшейся на военных технологиях, и других спонсоров, которые обязались обеспечить комплекс технологиями, оборудованием и финансировать работы по техническому перевооружению предприятия. Два миллиона рублей уже перечислены на счёт комплекса для этой цели. Говорят, готово и оборудование, которое состоит из компактного агрегата и работает по довольно простой схеме: первая секция разделяет навоз на твёрдую и жидкую фракции, вторая секция перерабатывает эти фракции в абсолютно чистую воду, пригодную как для орошения, так и для повторного использования в производстве, а также в ценные органические удобрения в твёрдом виде.
Всё это кажется реальным. Кое-что в этом направлении сделано. Сам проект утверждён на заседании постоянной комиссии райисполкома, и Михаил Аловацкий считает, что если всё пойдёт как до сих пор, то к августу нынешнего года проблема будет решена; единственное, что его беспокоит, — возможные препятствия на границах суверенных государств. И беспокойство председателя не лишено оснований. Отношения между суверенными государствами развиваются через конституционные государственные органы, а то, что затевает М. Алавацкий от имени приднестровской республики-призрака, непременно следует квалифицировать как контрабанду. Тем более что претензии московских спонсоров в связи с понесёнными расходами неизвестны — почему бы, собственно, им завтра-послезавтра не объявить себя полноправными хозяевами этого животноводческого комплекса?
Боимся, что и эту попытку постигнет та же судьба, что и многие другие предпринимавшиеся до сих пор попытки улучшить положение. За примерно 20 лет существования комплекс ещё ни разу не достиг проектной мощности в 4,5 тысячи тонн. Самые высокие результаты были получены в 1989 году, когда было произведено 3,5 тысячи тонн мяса. На следующий год получили 2,7 тысячи тонн, а в прошлом году — всего 2 тысячи тонн. И никакой перспективы нет. Сейчас на предприятии всего 2 тысячи свиней вместо 11 тысяч по проектной мощности. Зато с каждым днём растёт опасность экологической катастрофы, а это касается всех нас. Поэтому не будем играть в контрабанду и будем решать проблемы законными путями.
Источник: Молдова Суверанэ, № 83 (17953), 18 июня 1992, стр. 7, колонки —.
