Таков был бы призыв Парламента Р.М. и президента Мирчи Снегура ко всем румынам левобережья Днестра — в то время как группа большевистских партизан, заброшенных в Тирасполь и поддерживаемых казачьими ордами, грабит и убивает в Приднестровье наших кровных братьев и тех, кто приходит им на помощь. Мы почти каждый день хороним мирным путём, точь-в-точь как в 1940 году, ни в чём не повинных людей, которые не хотят ничего другого, кроме как жить у себя дома, на земле, которую ещё не украли целиком.
Политическое и дипломатическое бессилие некоторых самодовольных парламентариев прямо-таки ужасает. Но спеси их нет границ. Честолюбивые и агрессивные, они усердно насилуют парламентские микрофоны, полагая, что делают это тоже мирным путём. К сожалению, много таких «потомков Рима», которые состязаются (особенно когда в зале присутствует ТВ) в современном словоблудии с запахом передового колхоза. А поскольку их много, они цепляются за всё, что делают, считая, что у них благородная цель и что они состоят в отношениях чистого товарищества и партнёрства.
А в Приднестровье продолжает литься невинная кровь. Анализируя положение, сложившееся здесь в последнее время, невольно думаешь о том, что эта зона Молдовы всё больше превращается в посткоммунистическую колонию, где находят убежище всё больше млекопитающих — носителей красных знамён с серпом и молотом. Принося из ленинского морга на Красной площади тазы со свежими идеями, сепаратисты и их приспешники разбрасывают их по нашим полям и мирным путём выливают в загрязнённый Днестр, заботясь о будущих плодах.
В таких условиях российский и украинский парламенты время от времени снимают замок со рта, предлагая нам конфетки надежды на суверенное и независимое будущее.
Похоже, наш Парламент тогда остаётся в каком-то смысле удовлетворён, полагая, что сепаратисты успокоятся хотя бы на какое-то время.
Но тут же весть о новой провокации снова наполняет наши дома трауром, и тогда парламент и правительство Республики распространяют новые заявления протеста, мирным путём и со всей решительностью осуждая действия русских мясников.
Этим господам пацифистам хотим напомнить несколько слов настоящего мужа нации, произнесённых 28 июня 1940 года, когда русские нас оккупировали — тоже мирным путём. Итак, вот что сказал тогда по Бухарестскому радио ещё генерал Ион Антонеску:
«Румыны! В эти часы потрясения Румынии и раздирания Нации я принял руководство государством. Тяжёлое и горестное прошлое закрыто. Над ним я опущу не покров забвения, а покров справедливости.
Отныне мы должны спасти Государство и Нацию... Наша нация должна доказать своё присутствие в истории.
С верой в Бога и Святое право Нации — [в]перёд, к долгу!..»
Это послание вселяет в меня [у]веренность, что, несмотря на все [а]нтиунионистские идеи, которые продвигают власти, [ск]оро мы всё же будем одной Страной, одним Народом [и] одной Землёй...
И ещё об одном я подумал, [с]лушая многих депутатов. Что [у н]ас хромой парламент. Что ж, [х]ромой — ещё куда ни шло, но если [у] него осталась одна нога, как говорил [Фэ]нуш Няга? Тогда это грустнее, [н]амного грустнее. Утешаюсь, однако, полной [у]веренностью, что одну он поте[ря]л мирным путём.
[Н]едавно я беседовал с одним [па]рламентарием, председателем постоянной [ко]миссии. На вопрос, почему законодательный орган [ли]шён мужества и в большинстве [сл]учаев даже проявляет инертность в [ре]шении проблемы Приднестровья, он [мн]е ответил притворно серьёзным тоном, [н]о и с ноткой юмора, чтобы и я [по]нял, что в его костях есть [ко]е-что от мозга народа Караджале:
— А вы решайте проблемы сами, [«ГЛ]АСУЛ НАЦИУНИЙ», «ЦАРА», вместе с вашей [оп]позицией!
— Хорошо, но у нас нет ни армии, [ни] безопасности, ни полиции...
— Тогда сидите на своём месте и [не] суйте нос не в своё дело!
Лишь тогда я понял, почему в парламенте с такой лёгкостью и безответственностью обходят правду, а Приднестровье стало для казаков и сепаратистов местом угнетения коренных жителей.
Выражение «Решим все трудные проблемы мирным путём» стало лозунгом, который чем больше мы понимаем, тем больше отвергаем, потому что эта идея не может прижиться сейчас, когда над нами продолжают издеваться в собственном доме какие-то пришельцы. Как можно создавать одну за другой согласительные комиссии, которые ведут переговоры с тираспольскими пиратами? Да разве создание этих комиссий не означает де-факто признание нами самими республики-призрака? Другие цивилизованные государства СНГ не ведут никаких официальных переговоров со смирновцами, не говоря уже о европейских правительствах, чуть более цивилизованных, чем наше. Даже американскому госсекретарю Бейкеру не пришло в голову хотя бы съездить в Тирасполь, чтобы и ему что-нибудь предпринять мирным путём.
Что и говорить, кипение кишинёвского парламента и наглость Тирасполя со Смирновым и Андреевой в центре столь тесной для сепаратистов вселенной слишком мало помогают матерям, потерявшим детей, жёнам, оставшимся молодыми вдовами, сыновьям и дочерям, потерявшим отцов. А наши люди, особенно в деревне, устав от мирных путей и официальных заявлений протеста, всё чаще говорят о нерешительной политике парламента и правительства, неспособных сегодня защитить хотя бы своих соотечественников на территории колонизированного Приднестровья.
Итак, стрессовые события на левобережье Днестра развиваются с прежней быстротой, всё новые кресты бессарабских румын, застреленных в спину и прямо в лицо, встают над могилами убитых.
Так умрём же все мирным путём! А что касается официальных протестов, то они... последуют незамедлительно.
Источник: Гласул, № —, 20 марта 1992, стр. 3, колонки —.
