— Уважаемый господин Кошкодан, с началом военных действий в восточных районах республики на путь скитаний вместе с родителями вышли и дети. И эта братоубийственная война доказала истину, известную испокон веков: правительство страны платит огромную дань за детские слёзы. Вы долгое время работали ректором Тираспольского педагогического института, очень хорошо знаете положение дел там. Могли бы вы спрогнозировать, что будет в тех краях? Можем ли мы быть уверены, что если сегодня там больше не звучат выстрелы, то закончилась и мука детей?
— Я был бы рад дать утвердительный ответ, но неопределённость событий не позволяет мне этого сделать. Если и перестали грохотать пушки, не прекращается борьба коммунистов-реваншистов против национального возрождения Молдовы. И если уж говорить о бедах детей, то они начались задолго до начала войны, когда русскоязычные противники заявили решительный протест против государственного языка республики. Последовали забастовки, а закрытие Тираспольского педагогического университета стало кульминацией этой иррациональной политики. По сути, ничего нового озлобленные узурпаторы нам не показали, они просто прибегли к варварским методам сталинистов. Начали с морального и физического уничтожения интеллигенции. Последовательными идеологами были товарищи Яковлев и Сафонов, известные своей звериной ненавистью ко всему, что есть румынский дух. Сначала они не трогали педагогов — были уверены, что это сила, которую одолеть труднее. Взялись за преследование врачей. И их, конечно, не смогли поставить на колени, но всё же сумели разрушить несколько врачебных коллективов в Слободзее, в Тирасполе. А расправившись с врачами, мнимые борцы за права человека взялись и за учителей, приступили к дикому преследованию их, особенно преподавателей румынского языка. Само слово «румын» приводит в бешенство коммунистов-реваншистов, которые никак не могут смириться с тем, что этот язык провозглашён государственным в Республике Молдова и над школами развевается триколор...
— Беззакония тираспольских консерваторов известны, но почему руководство Молдовы вовремя не пресекло явно антимолдавские вожделения и порывы тех, кто считает себя прогрессистами и убеждёнными интернационалистами?
— Ни Министерство образования и науки, ни Правительство Молдовы практически не имели никакого влияния на антиконституционные действия сепаратистов. Потому что если мы защищали свои права с помощью аргументов — совсем не почётно бороться с противником, прибегая к его пошлым методам, — то они всегда и везде отстаивали свои позиции силой оружия. Юные гвардейцы, например, улыбающиеся и в хорошем настроении, с видом наглых гуляк, входили в молдавские школы с автоматом в руке и нисколько не стеснялись нажать на спуск, когда кто-то из педагогов пытался возражать. Впрочем, разве не автоматы помогли сепаратистам организовать выборы и референдумы?
— Много говорят о том, что Министерство образования и науки работало в восточных районах республики недостаточно умело и последовательно. Как вы думаете, если бы Министерство проявило больше настойчивости в этом направлении, была бы сегодня иная ситуация в приднестровской школе?
— Склонен думать, что особой учебной политики в отношении восточных районов не требовалось, но что требовалось иное отношение к этим обездоленным людям — это очевидно. Более человечное, я бы сказал, более милосердное, более «гибкое». Людей министерства не очень-то видно в Слободзее и Григориополе, Каменке, Рыбнице или Дубоссарах. И вот деталь, которая кажется мне совсем удручающей: был уже конец мая, а в школы не поступило ни одного распоряжения министерства о выпускных экзаменах. И это не могло не лить воду на мельницу коварных правителей, каковыми являются Яковлев и Сафонов, которые не замедлили продолжить своё триумфальное шествие по молдавским школам Приднестровья: особым приказом они запретили латинскую графику, обязав учителей перейти на кириллицу. А если школа отказывается подчиниться, она остаётся без финансирования со стороны местного муниципалитета, а Кишинёв не может взять на себя материальную заботу обо всех приднестровских школах.
— Значит, общая картина учебного процесса в восточных районах республики по-прежнему мрачна?
— Общая картина не может быть светлой по той простой причине, что ученики, по сути, не будут знать как следует ни одного языка. Конечно, у нас есть договорённость с Украиной и Россией относительно наших выпускников из этих краёв, но дело в том, что этим выпускникам и в Бессарабии будет нелегко адаптироваться. Больной вопрос — и вспомогательные школы Приднестровья, в которых большинство учеников с правого берега. И этим ученикам придётся покинуть школы, в которых они учились до сих пор. Другие проблемы, другие заботы — куда их распределить?
Не яснее положение и в колледжах этого региона — в этом году сюда не пришёл свежий поток абитуриентов, молодёжь боится диктатуры тираспольских русскоязычных. Вскоре мы решим, что делать с этими учреждениями, за которые отвечают три министерства: образования и науки, сельского хозяйства, культуры и культов.
Самая туманная перспектива, однако, вырисовывается в отношении общеобразовательных школ. Очень многие школьные здания разрушены. Допустим, нам удастся что-то восстановить к 1 сентября, но многие жители уже не хотят возвращаться, хотя возвращение необходимо. Министерство образования и науки подготовило все необходимые атрибуты для приднестровских школ, правительство Румынии бесплатно предоставило нам учебники для всех бессарабских школ, и этот благородный жест братьев-румын не может нас не радовать. Тогда как отношение Москвы более чем недружелюбное — Россия не хочет понять наши материальные трудности, которые мы испытываем по милости российских агрессоров, и не предоставляет нам бесплатно ни одного учебника для русских школ. А к чему тем временем прибегают сепаратисты? Они патетически заявляют: мы дестабилизируем положение и в Кишинёве. Потому что и в Кишинёве, видите ли, нарушаются права человека. Нарушались, да, эти права русских и тогда, когда в столице было три молдавские школы и 50 русских, а учебный процесс повсюду шёл только на русском языке. Ни в коем случае тираспольские авантюристы не желают признать, что именно права молдаван нарушались десятилетиями, а вовсе не русских, которые, напротив, всегда пользовались привилегиями. Да, и к сожалению, в Кишинёве немало верных защитников и сторонников сепаратистов, которые не прекращают волну клеветы в адрес руководства Молдовы. Сейчас, например, когда нам пришлось временно разместить Тираспольский педагогический университет в здании школы № 9 в Кишинёве, развернулась настоящая кампания очернения, оскорблений и клеветы на румын. Повторяется тот же рефрен — ущемляются права русских. И эти товарищи русские никак не хотят понять, что нельзя содержать классы по 16—17 учеников, а именно таких классов у нас много в школах столицы, ведь румынские ученики ушли учиться в школу с преподаванием на родном языке. Манкуртам, конечно, трудно смириться с пробуждением румынского народа Бессарабии. Не мирятся они и с другим — во многих русских школах заметно увеличивается количество часов румынского языка, а некоторые предметы начинают преподавать на румынском языке. И это естественный процесс, который нельзя ни игнорировать, ни торпедировать, как бы ни было велико желание сепаратистов и манкуртов. В реальном проигрыше окажутся те русские, которые продолжат путь иррациональной оппозиции. Честные и трезвомыслящие русские граждане, живущие у нас, хорошо понимают, что они не временные представители России в Молдове, а жители, обязанные соблюдать законы республики. Неповиновение и недоброжелательность — тернистые тропы, которые могут привести упрямцев лишь в тупик. Надо только, чтобы голоса этих граждан звучали яснее и отчётливее...
— Тем более что ни одно национальное меньшинство нашей республики не может сказать, что мы не открыли школ на соответствующих языках...
— В этом и состоит особая заслуга Министерства науки и образования Молдовы — всего за два года в крайне тяжёлых экономических условиях были открыты школы для детей гагаузов, болгар, украинцев, поляков, евреев. Что касается русских, то и подчёркивать не стоит...
— И что же теперь, господин Кошкодан? Можем ли мы надеяться, что процесс стабилизации положения в полном разгаре и дети-беженцы вместе с родителями вернутся в родные места и беспрепятственно начнут учебный год? Можем ли мы надеяться, наконец, что прочный мир озарит оба берега Днестра, что окончательное примирение направит работу школы в русло национального возрождения? Или установится, кто знает до каких пор, двусмысленная ситуация, то есть зловещая тишина со скрежетом зубов и бряцанием оружия (разумеется, с ведома мрачного генерала Лебедя), а румынские педагоги снова будут оказываться меж двух огней, когда в школы будут продолжать поступать и распоряжения кишинёвского Министерства, и указы, подписанные дуэтом Яковлев — Сафонов?
— Безусловно, школы восточных районов республики, как и все остальные школы Молдовы, находятся в подчинении Министерства науки и образования. Надеемся, что тираспольские правители-самозванцы больше не будут посылать в румынские школы своих рыцарей с автоматами, отважных и улыбчивых гвардейцев, нарушающих покой приднестровского населения. Надеемся, что честолюбивые «лидеры» покинут политическую арену и положат конец антирумынской истерии, не будут больше плести козни и интриги против руководителей Молдовы. После того как они обагрили руки кровью, запятнали совесть бесчисленными антиконституционными действиями, лишь великий акт покаяния укажет им путь истины и справедливости...
Источник: Факлия, № —, 14 августа 1992, стр. 1, колонки —.
