Как хорошо известно, 3 марта 1992 года столкновения в Приднестровье приняли размеры настоящей войны, в которую были вовлечены многочисленные военные и полувоенные силы. Ровно через 5 месяцев, 3 августа, этой войне был положен конец, столь желанный для всех людей доброй воли нашего многострадального края. В тот день с плато у Кошницы начали отходить первые подразделения полицейских и добровольцев.
После бесчисленных клятв, что мы не уступим врагу ни пяди земли, защищённой ценой многих человеческих жизней, отход наших сил с позиций казался странным и трудновообразимым. В какой-то момент, перейдя мост у Вадул-луй-Водэ и поднявшись на склон холма, откуда взору открывается величественная панорама днестровских долин, наши бойцы дали несколько очередей из лёгкого оружия... в воздух. Это были прощальные залпы по Приднестровью, лица у всех сияли от радости.
Мирное население, однако, не поняв смысла этих очередей, поначалу прижалось к земле. Самые проворные успели укрыться в погребах, и лишь когда положение прояснилось, люди вышли на улицы, вздохнув с огромным душевным облегчением, — война кончилась.
Но долгожданный мир и по сей день кажется иллюзорным. Время от времени, и всё чаще по ночам, на плато у Кошницы слышны пулемётные очереди и взрывы бомб. Кто и в кого стреляет, если на том плато не осталось ни одного нашего бойца? Иногда стрельба слышна совсем близко, прямо на берегу Днестра. Всё настойчивее ходят слухи о существовании в бывшей зоне конфликта так называемой третьей силы. Никто, однако, не понимает, что бы это значило, уж не нечистая ли это сила!
По центральной улице городка Вадул-луй-Водэ ежедневно проезжает бронемашина с вооружёнными военными на борту. Бронемашина проносится с яростью, сотрясая землю и наводя страх на население: мол, знайте, с кем имеете дело. И действительно, грозная боевая машина входит в состав новых российских войск разъединения.
Лишь на правой стороне моста у Вадул-луй-Водэ ещё несут караул несколько полицейских, которых местные жители называют «таможенниками». Неужели будет и таможня у Вадул-луй-Водэ с колючей проволокой вдоль Днестра? Поживём — увидим. Пока что жители Кошницы, Похребя, Дороцкой, Пырыты проходят свободно, группы беженцев возвращаются по домам. Открыт даже автобусный рейс Кишинёв — Кошница, жизнь, кажется, входит в своё естественное русло с множеством повседневных забот.
Люди с того берега Днестра, однако, встревожены, потому что никто не знает, какая судьба ждёт их в ближайшем будущем. Граждане ли они Республики Молдова или самопровозглашённой приднестровской республики? Если в этих сёлах установится смирновская администрация, местные жители опасаются, что их будут преследовать, истязать, убивать. Кто встанет на их защиту? Многие хотят продать свои хозяйства и то немногое добро, что у них ещё есть, и переселиться на правый берег Днестра. Покупателей, однако, почти не находится, разве что нахлынут новые толпы перекати-поле из российской глубинки. Население этой зоны чувствует себя не только брошенным и беззащитным, но прямо-таки преданным руководством Республики Молдова. Комиссар полиции Вадул-луй-Водэ Валериу Кириченко, тоже уроженец Приднестровья, выглядит глубоко растерянным:
— Невозможно повидать родителей и родных... Зачем нужно было столько человеческих жертв? Кто ответит за страдания нашего народа, за разрушенные сёла и города? Болезненный ком перехватывает ему дыхание.
Будем надеяться, что время всё залечит, однако страдания народа будут ощущаться ещё десятки лет. Скорбь по павшим, по разбитым судьбам и осиротевшим детям ещё даст свои горькие плоды во всеобщем отвращении и чувстве национального унижения. И всё же худой мир лучше любой войны, какой бы победоносной она ни была. Это понимание жестокой действительности начинает преобладать.
Беда, как правило, не приходит одна. Засуха, выжигающая наши поля, экономическая катастрофа с ужасающим ростом цен, всевозможные нехватки — не они ли заставляют нас смириться с итогами этой «странной» войны? Слабых, бессильных и брошенных, нас гложет и чувство неполноценности перед «старшим братом», который уже начал показывать свой отвратительный оскал:
— Вы, грешники, вздумали тягаться с Великой Россией?! Захотели свой государственный язык и латинский алфавит?! Русскими будете все, раз на русской земле живёте!
И именно тогда, когда нам казалось, что с оставлением боевых позиций на плато у Кошницы в наших сёлах этой зоны наконец воцарится мир, а смерть уйдёт прочь, именно теперь она начала косить жизни других невинных людей, особенно детей. Уже на третий день после прекращения огня в нашей зоне конфликта в соседнем селе Кошерница были найдены двое детей, погибших при трудновообразимых обстоятельствах.
Соседи рассказывают, что в полдень того дня во дворе гражданки Парасковии Антохин слышали выстрелы. Поскольку люди уже в некотором роде привыкли к спорадической стрельбе, на эти последние они не обратили особого внимания. Правда, поначалу выстрелы несколько смутили соседа Василе Гудиму, но он только что видел Вячеслава, сына Парасковии, игравшего на дороге со своим другом Еуджениу Кокошем, приехавшим из Вадул-луй-Водэ. Все знали, что они дружили с малых лет, так что было естественно, что они встретились после того, как Еуджениу, окончив восьмой класс, остался в родных местах, тогда как Вячеслав тем временем успел поступить в один из кишинёвских лицеев.
Солнце уже клонилось к вечеру, когда Василе Гудима увидел, как соседка входит во двор своего дома. Видимо, она возвращалась с работы, как через несколько мгновений соседи услышали душераздирающие крики Парасковии. Несколько человек бросились на помощь, и то, что им довелось увидеть в полуподвале дома, привело их в ужас. Еуджениу сидел в кресле, но без признаков жизни. По лбу у него стекала струйка крови. Вячеслав лежал на полу в луже крови. Первый был убит выстрелом прямо в лоб, а второй — в сердце.
Подозревали, что кто-то пытался ограбить дом госпожи Антохин и, будучи застигнутым детьми, расправился с ними, чтобы не оставлять свидетелей. Но вскоре под кроватью нашли револьвер, из которого стреляли, а затем и записку на столе следующего содержания: «Мама, я убил Еуджениу и теперь убиваю себя сам»...
Разумеется, следственные органы выяснят, откуда взялся тот револьвер в доме госпожи Антохин, однако навсегда останутся тайной мотивы и обстоятельства случившегося. Одно из двух: либо дети поссорились и решили пригрозить друг другу револьвером, либо, играя с оружием, случайно произвели тот первый роковой выстрел. В обоих случаях, увидев друга убитым, потрясённый содеянным Вячеслав решил покончить с собой.
Отметим, что госпожа Антохин — не какая-нибудь рядовая женщина в Кошернице. Проработав много лет в системе заготовок, она за это время скопила слишком бросающееся в глаза состояние. Два года назад, также при загадочных обстоятельствах, погиб и её муж, отец Вячеслава, как раз в те дни, когда госпожа Антохин уехала на море. Однако не прошло много времени после той трагедии, как хозяйка дома нашла себе другую пару — говорят, бывшего капитана корабля, приехавшего аж из Мурманска, и тоже баснословно богатого.
Удивляют и другие подробности из жизни этой женщины, которая во время недавних боёв в Приднестровье свободно пересекала зону огня, вывозя с правого берега Днестра, а не наоборот, большие количества продовольствия, мехов и смушек, которые сдавала где-то в Григориополе. Так что не должно удивлять, что во время своих бесчисленных переходов через линию фронта она обзавелась и кое-каким оружием, ведь вскоре в её доме нашли ещё один револьвер...
Похороны двух подростков в Кошернице и в Вадул-луй-Водэ, думаем, заставят задуматься и многих других незаконных владельцев оружия, учитывая, что трагедия произошла после вступления в силу Указа Президента Республики Молдова об обязательной сдаче оружия, находящегося у гражданского населения.
Так или иначе, последствия войны катастрофичны. Вероятно, сотни мин ещё долго будут оставаться необезвреженными в садах и полях, сея смерть среди мирных людей. Много другого оружия попало в руки преступных элементов, так что бдительность и осторожность не должны покидать нас ни на миг.
Гнетущая тишина опустилась на наши днестровские долины. Время от времени, особенно по ночам, раздаётся то взрыв, то спорадическая стрельба, и люди вздрагивают, спрашивая себя: уж не третья ли это сила, или четвёртая, пятая?.. Сколько чёрных сил обрушилось на наш народ?
Народ, однако, смиряется и начинает понимать, что войну в Приднестровье развязали не нечистые силы, а определённые политические силы, которые рано или поздно будут привлечены к ответственности. Суров и справедлив будет суд народа.
Источник: Факлия, № —, 14 августа 1992, стр. 3, колонки —.
