(Продолжение. Начало в № 72 от 30.05.92).
Война и Церковь
Особая проблема, с которой [я] столкнулся во время [моей] поездки в Молдову: вой[на] и Церковь. С осо[бой] любовью и уважением хочу [выр]азить благодарность архиепископу Кишинёвскому и [М]олдавскому Владимиру, епископу Тигинскому Викен[тию], архимандриту [Д]ормидонту, настоятелю Ново-Нямецкого монастыря в Кицканах, [вс]ему духовенству Кишинё[вс]кой епархии Русской Православной Церкви (РПЦ), окружившим меня помощью и поддержкой. Архиереи, представители [д]уховенства подробно рассказали мне [о] событиях на территории епархии, о [т]ом, как эти события [о]тражаются на Церкви. [Сл]ишком многое из увиденного и [у]слышанного вызвало у меня тревогу.
Несмотря на многочисленные при[зы]вы высоких церковных иерархов Молдовы к прекра[щ]ению огня, к миролюбию и соблюдению норм [х]ристианской нравственности, крово[про]литие продолжается. Влады[ка] Владимир считает, что одна [и]з главных причин за[тя]гивания конфликта — слишком одностор[он]нее освещение событий в средствах массовой информации [Ро]ссии; российская общественность, [о]собенно православная, почти ничего не знает [о] том, что происходит в Приднестровье.
Другое обстоятельство, которое вызыва[ет] тревогу и в [з]начительной мере парализует миротворческие усилия Церкви, — недоброжела[те]льное, в духе [кл]ассических традиций эпохи [«]официального атеизма», отношение руко[в]одства и должностных лиц ПМР [к] Православию. Напомним: [б]ольшевистская власть была уста[но]влена на правом берегу [Д]нестра лишь в 1940 году, в си[л]у чего церковная жизнь, православные традиции, ре[ли]гиозность населения [с]охранились на довольно [вы]соком уровне до наших дней. В [н]езависимой Молдове [со]здан благоприятный климат для деятельности структур Рус[ск]ой Православной Церкви. По[ра]зительную религиозную активность я [за]метил и в Кишинёве, и в [сёл]ах вблизи фронта, [гд]е сотни людей приходили в [хра]мы, пренебрегая опасностью об[стре]ла. В богослужениях строго соблюдается дву[яз]ычие — румынский (молдавский) и церковнославянский языки используются наравне.
Иная жизнь у Церкви на левом берегу. Железная метла «воинствующего атеизма» прошлась здесь ещё в 20—30-е годы. В результате на территории Приднестровья остались считанные приходы, население, особенно городское, в основном равнодушно в религиозном, духовном отношении. Моя попытка найти в Тирасполе единственный сохранившийся здесь приход РПЦ оказалась тщетной — люди не знали точно, где он находится, чтобы мне подсказать. Позиция официальных кругов ПМР не способствует религиозному возрождению. По словам священнослужителей и некоторых мирян, органы местной власти не очень-то хотят возвращать Церкви здания, некогда ей принадлежавшие (такая затяжка уже несколько месяцев наблюдается в Бендерах), во многих местах стоят недостроенные или невосстановленные храмы.
В крайне тяжёлых условиях вынужден нести своё служение епископ Тигинский Викентий. Владыка дважды оказывался «виноватым» перед сторонниками ПМР. Сначала прибывшие в Бендеры казаки потребовали освятить их «круг», чуть позже, уже после начала боевых действий, владыку позвали на шумные похороны павших «гвардейцев». В обоих случаях позвавшие его, вместо того чтобы смиренно молиться, принимались поучать архиерея — что ему следует делать и по каким канонам совершать службу. Естественное недоумение епископа Викентия по поводу столь непристойного отношения к церковным законам и традициям было немедленно расценено как «прорумынские симпатии». В приднестровских газетах развернулась кампания клеветнических нападок на епископа и духовенство РПЦ.
Особенно ожесточённые гонения развернулись против Ново-Нямецкого монастыря в Кицканах. Насельников (монахов, послушников, семинаристов) объявили «переодетыми добровольцами», в подвалах монастыря искали склады боеприпасов, а после того как в марте вблизи монастыря произошла стычка, обвинения в адрес общины превратились в настоящий террор. Возле села Копанка «гвардейцы» остановили автомобиль, в котором находились послушник монастыря и семинарист. Избитых, их заставили два часа стоять на коленях под дулами автоматов, а потом увезли в штаб республиканской гвардии в Тирасполе. Вовремя вмешавшись, архимандрит Дормидонт спас их от смерти.
Хотя приднестровские газеты опубликовали опровержения епископа Викентия по поводу бесстыдной клеветы, психологическое давление на представителей Православия продолжается — настоятель Кицканского монастыря продолжает получать от «патриотов Приднестровья» письма, полные площадной брани.
К сказанному должен добавить, что бремя войны давит на все приходы Кишинёвской епархии, расположенные вблизи зоны боёв. Обстреливая сёла на правом берегу Днестра, «гвардейцы» не испытывают угрызений совести от того, что их ракеты и мины рвутся рядом с христианскими храмами. Можно сказать, что самое трудное служение выпало отцу Василию, настоятелю церкви в селе Голеркань. Храм стоит прямо на берегу Дубоссарского водохранилища, рядом с переправой на кочиерский плацдарм. Не раз ракеты «Алазань» падали в 50—100 метрах от церкви, но, к счастью, она не пострадала. Однако сторонники ПМР не оставляют в покое отца Василия и его прихожан. Дубоссарские власти угрожают по телефону (связь между двумя берегами существует), пытаются срывать богослужения.
Считаю необходимым высказать своё твёрдое убеждение: православный христианин не может оставаться равнодушным к событиям, которые непосредственно касаются и Церкви. Прошли времена, когда можно было ограничиваться абстрактными и бледными призывами к прекращению насилия, не вникая в смысл, характер конфликтов. Вечером 7 мая архиепископ Владимир настаивал по телефону, что выступать с призывами и заявлениями, которые призывают к миролюбию, но не вскрывают корней противостояния и не называют прямо виновного в разжигании кровопролития, — значит вообще ничего не сказать.
(Продолжение следует).
Источник: Молдова Суверанэ, № 73 (17943), 2 июня 1992, стр. 3, колонки —.
