PPresa 90-92Газетный архивНазад к 18 августа 1992
Поиск по архиву⌘K
Цара№ — · Стр. 6 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Страх перед братом и любовь к оккупанту»

Что вы хотите сделать?

Страх перед братом и любовь к оккупанту

Страницы из дневника бойца

От Ион Гэлушкэ, доброволец

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

22 июня 92 г. 18 добровольцев из Леово прибыли в пункт назначения: на полигон «Булбоака».

23 июня. Здесь три казармы. В них полный беспорядок: полы «покрыты» многомесячной грязью, территория «утопает» в консервных банках и бумагах... и, что хуже всего, спотыкаешься о куски хлеба, разбросанные повсюду.

24 июня. Впервые в жизни стрелял из автомата.

Мы лишены информации. Наши газеты не привозят. Сегодня появились «Известия» и «Комсомольская правда». И всё.

— Почему вы не привозите нам национальную прессу? — спросил я офицеров.

— Ещё привезём «Гражданский мир», «Сфатул цэрий» и «Молдова сувернэ».

— А почему вы не привозите нам «Литература ши арта», «Цара», «Гласул нациуний»? Они нужны нам как воздух, потому что говорят правду.

— Армия деполитизирована, и оппозиционным газетам нечего делать в солдатских казармах.

— Хорошо, но пресса, которую вы привозите, разве не «политизирует» национальную армию?

— Солдаты не умеют читать на «латинском языке», поэтому мы привозим им газеты на русском.

— Но «Цара» выходит и на русском языке!

— ...?

Я сделал вывод, что руководители нашей армии (так называемой национальной) не очень-то стараются растить патриотов нашего края. Сами они еле разбирают румынские слова, и подавляющее их большинство не умеет читать на «латинском языке». Их невежество поразило меня и насторожило. Если так будет продолжаться, какие у нас будут защитники?

30 июня. Среди рядовых бойцов я столкнулся (людей было множество, формировались два батальона) с жалкой «трагедией». Неужели наши интеллигенты так вероломны, что «борются» лишь тогда, когда хотят должностей? Более того: я не встретил ни одного сыночка даже самых мелких начальничков-интеллигентов. Они послали «стоять на страже» у границ Зависимо-Аграрной Республики наших бедных людей, заблудившихся в политическом фарсе. Подавляющее их большинство не сознаёт, за что воюет.

О политике правительства и политике других партий молчат. Споры разгораются лишь вокруг ХДНФ. Спрашиваю себя: почему? О других партиях люди даже не слышали (за исключением аграрной). Фронтовое движение критикуют, но и поддерживают. Так и должно быть: правда никому не нравится. Многим нужно разбить голову о ложь, лишь после этого они поднимут взгляд к ясности правды. Меня удивила политическая слепота многих. Они хотят, чтобы колесо времени катилось к пропасти, желанной кем-то, кто стоит над их головами. И этот «кто-то» в наших сёлах работал над тем, чтобы пресечь нашу любовь к свободе. Под этой гнусной политикой люди подставили шею, чтобы их запрягли во второй раз.

У меня складывается впечатление, что абсолютному большинству всё равно, кто ими руководит. О воссоединении никто и речи не заводит, зато чувствуется антирумынская «бравада»: «Мы и без них справимся». Святая наивность! Дали оружие, привезли бронемашины. Всё это из Страны, а не от красного дьявола. Все «специалисты» говорят, что «наша» (то есть советская) техника лучше «ихней» (то есть румынской). Бедный наш разум! Значит, многие даже не понимают, что при таком ходе дел мы будем воевать за то, чтобы сделать ещё неуязвимее кресла нынешней неокоммунистической власти. Как сделать, чтобы каждый понял, что избавление придёт к нам вместе с воссоединением Страны?

На фронте гибнут люди, преданные этой земле (хотя у них разные политические взгляды), в парламенте у патриотов нет хода, а народ не хочет их понять. Правительство Муравский — Тень ушло в отставку. Худо-бедно, этот премьер-министр не сделал Молдове ни зла, ни добра. Похвально, что он не боролся против воссоединения Родины, плохо, что он ничего не сделал для его приближения.

А если к власти придёт правительство Сангели? Что мы будем делать? Останусь ли я воевать или уеду к своим детишкам? Я слабый боец, но, каков я есть, не хочу воевать за неокоммунистов, прикрывшихся аграрными «идеалами».

1 июля 92 г. Сегодня передали, что во главе Правительства оказался Сангели. О, проклятая «страна» Молдова, куда ведут нас политики? Где спасение? В смерти? За это правительство и за политиков, принимающих такое правительство, я не хочу умирать. Не хочу, чтобы патриоты гибли, а подлецы и предатели процветали. Не хочу, чтобы кто-либо умирал за страдающих куриной слепотой и за политических прокажённых.

7 июля. У нас приказ не стрелять. Мы выполняем приказ. Гвардейцы — нет. С утра обстреляли нас из миномётов.

Пришли умирать самые — на первый взгляд — неуравновешенные. «Дураки!» Так нас называют некоторые из оставшихся дома. Может быть, и мы не патриоты первой величины (если бы можно было градуировать чувство патриотизма), но как называются те, кто остался дома и трубит о патриотизме? Вот задача без решения. Или её, может быть, и не нужно объяснять. Может, это закономерность, оставленная Богом для этого народа. Курокрады будут в почёте, а те, кто пришёл умирать...

29, 30 июля. В эти два дня под Тирасполем один за другим садились российские военные самолёты.

Мне трудно принять такую политику. Итак, политика компромисса привела наших лидеров к слепой и наивной политике соучастия. Отдали быка, чтобы выиграть яйцо. Русские содрали с нас шкуру, мы позволяем им высушить её, чтобы потом они же выставили её на торги. Эта «бессарабская» политика Зависимой Молдовы конца XX века войдёт в анналы мировой истории в главу «катастрофически-соучастнические политические фарсы».

У меня впечатление, что если бы некоторые кишинёвские политики оказались на месте высиживателя новых клочков земли с проклятой фамилией Смирнов (от «смирно»! Так стоит Кишинёв перед Тирасполем), они «создали» бы «Приднестровье» только ради того, чтобы иметь кресла, ведь в Кишинёве они же «свили» себе гнёзда с помощью румынофобской лжи. Они ненавидят Народ и Страну, но любят захватчика. И не столько захватчика любят, сколько вылизанное у него кресло. Так на нашей земле возрождаются законы фанариотов: кто больше даст, тот и получит господарство.

31 июля. Приезжают офицеры всех мастей: и русские, и украинцы, и обрусевшие румыны (молдаване). Некоторые из них несут одну болтовню. Они совершенно лишены сути и национального духа. В их словах нет ни политического, ни духовного, ни даже военного ориентира. Многие наши бойцы попадаются на их удочку. А как попытаешься открыть им глаза, начинают кричать: «Молчи ты! Пусть говорит офицер!». Говорю: «Не чувствуете, что они не понимают нашей сути?!» Не с кем говорить. Виню наших видных деятелей, а вовсе не подлецов, проводящих политику прокажённых.

Ещё раз мы убедились: характер народа формируется любовью к Книге, а Книга ведёт к мудрости и правде. Русский дал нам книгу, только навязал нам книгу зла и лжи. Книгу, пропитанную идеологией обольшевиченного дьявола. Чтобы изгнать из ума и души бессарабского румына обольшевиченного дьявола, нужно повернуться лицом к Книге Правды, к Божественной Книге. Известно, что зло, то есть дьявол, — интернационалист. И мы не сможем поставить его на колени одной лишь силой боли бессарабцев, мы одолеем его болью и любовью к Правде всего румынства, то есть воссоединение Родины обезглавит обольшевиченного дьявола внутри нас.

Сегодня, 2 августа 1992 года, в 19.00 я покинул полигон «Булбоака». Так я покончил с войной национального предательства.

Порок бессарабской политики называется «страхом перед братом», а не «страхом перед чужаком», то есть «страхом перед панславистской колониальной чумой», — явление, психологически объяснимое нашим историческим прошлым. Отсюда, видимо, и неверие кормчих неокоммунистической породы в собственные силы, в духовную силу бессарабцев и в будущее румынского народа. Это неверие породило (мысль принадлежит К. Рэдулеску-Мотру) два типа реакций: в культуре (желание подражать другим: мы, дескать, ниже «великой русской суперкультуры», даже не подозревая, на каком уровне румынская культура) и в политике: нынешняя кишинёвская власть культивирует чувство страха (фатализм постоянных уступок, бесчисленные призывы к «успокоению» и «умеренности», поклоны не перед униженным народом, а перед русскими империалистами). Нынешняя власть хочет оружием лжи привить страх перед восточной державой, чтобы затем, через чувство доверия, выжать и те немногие соки, что ещё текут в жилах бессарабца. Порядок, навязанный страхом, присущ тираническим и тоталитарным режимам. Анархия — прелюдия этого порядка. Она угрожает самому существованию «суверенного и независимого государства» и даже воссоединению Страны. Ещё одно доказательство того, что нас преследует люциферова сила, — то, что принятые парламентом законы становятся формами без содержания. И отбрасывает их не «простонародье», а иерархия, провозглашающая себя «демократической». И если закон для магнатов власти — «форма без содержания», то пусть нас не удивляет, что вместо правопорядка установилась мафиозная власть, то есть «дикий капитализм». На вершине пирамиды бодрствует люциферово око.

Итак, нынешняя бессарабская политика, называемая «страхом перед братом и любовью к колонизатору и грабителю», возведена в ранг политики не независимой Молдовы, а будущей Бессарабской губернии. Почему? Страх перед единокровными не может развить национальное чувство любви к стране; драма некоторых бессарабцев в том, что они не могут признать румынство нормой будущего, а видят в нём отклонение, подлежащее устранению. Увечная Страна подобна увечному Человеку: никто по доброй воле не отрезал себе руку, ногу или глаз.

Источник: Цара, № —, 18 августа 1992, стр. 6, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Страх перед братом и любовь к оккупанту». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.6