В понедельник, 3 августа, я пришёл по личным делам в здание парламента и ждал в холле на первом этаже. Было около 10 часов утра. И вдруг... как в детективе, неожиданно заработал громкоговоритель, находившийся почти рядом со мной. После нескольких фраз я понял, что громкоговоритель подключён к залу, в котором работала Парламентская комисси[я] по разработке новой Конституци[и] Республики Молдова. По го[ло]су я узнал г-на Снегура, которы[й] вёл заседание. Кто был те[м], кто докладывал, сказать не могу, потому ч[то] голос у него был мне менее знаком[ый]. Сначала обсуждалась ст[атья] о школе, а [за]тем перешли к статье об обеспечении права на тру[д].
Громкоговоритель передавал:
— Эта статья есть [в] старой Конституции, но её сле[дует] убрать. В условиях нынешней и будущей безрабо[тицы] мы не сможем обеспечи[ть] всех людей рабочими мест[ами]. Раньше мы обещали обеспечить каждого жильём, но н[е] были в состоянии это сдела[ть]. Чтобы не повторилась та же [са]мая ситуация, не будем брать на себя обязательств [по] обеспечению права на труд.
Я не стал следить за обсуждени[ем] дальше, потому что у меня были свои дел[а], и ушёл.
Извините, господа депута[ты] и другие высокие лица, разрабатывающие конституцию, что мне довелось [у]слышать и разгласить этот маленький «секрет[»].
Извините, господа депута[ты], но тот, кто выходит с подобн[ыми] предложениями, будь он демократ, буд[ь] аграрий, будь кто угодно, не може[т] считаться, по моему мнению[,] выразителем интересов на[ро]да.
Во что вы хотите [пре]вратить Молдову? Что вы хотите [сде]лать с этим народом?
Тем, кто захватил высокие посты, тем, кто располагает солидным капитало[м], тем, кто стал владельца[ми] огромных материальных благ, разумеется, не нужно, чтобы им [обес]печивали право на труд. Они са[ми] решают, кого принять [на] работу, кому и сколько платить.
А что ждёт тех, у ко[го] ничего нет?
Мне уже доводилось высказывать[ся] раньше, и сейчас повторяю: прав[о] на труд — это право на жизнь.
Лишая человека права [на] труд, мы лишаем его права [на] законный источник существова[ния]. Обрекаем его на голод, нищету, [тол]каем на скользкую дорожку [пре]ступности. Что ждёт [бе]зработных? Голодная смерть и[ли] нищета? Или, может быть, разрабатывается [ме]ханизм нового ти[па] депортаций: не будучи обеспече[ны] здесь работой, люди сами [по]йдут куда глаза глядят, отправятся скитаться, эмигрируют в поиск[ах] работы — какой и где?
Извините, господа сторонники [того] мнения, что нам не нужно обеспечи[вать] право на труд, но у [меня] есть ещё один вопрос: вместо [того чтобы] урезать права народа [под] предлогом, что не можете их обеспечи[ть], не разумнее ли было бы уступи[ть] занимаемое вами место друг[им], которые были бы способны и [за]крепить эти права к[онсти]туцией, и обеспечить их на п[рак]тике?
Извините, господа, но [на] последний вопрос я хотел бы, чтобы [мне] ответили прежде всего те, к[то] сейчас без работы, и т[е], кто ждёт завтрашнего дня, чтобы по[полнить] их ряды.
Пусть они выскажут своё мнение относитель[но] права на труд. И тогда[,] может быть, мы ещё вернёмся к теме.
Извините, пожалуйста.
Источник: Цара, № —, 18 августа 1992, стр. 6, колонки —.
