Довожу до вашего сведения, что после ухода в подполье мне не удалось выполнить ни одного из ваших заданий. Вернее, задания я выполнил, но не было никакой возможности передать вам информацию, собранную с таким трудом, порой даже с риском потерять жизнь, которая, как вам известно, у меня одна, а не дюжина, чтобы отдавать её за так.
И главное, не по моей вине я потерпел неудачу, не по моей вине пропала даром информация, которая позволила бы нам поставить на место националистов, смеющих считать себя независимыми. По первому конспиративному адресу, куда я должен был явиться с данными о дислокации сил полиции в Приднестровье, как только я завёл речь о «славянском шкафе», как мы договорились насчёт пароля, какой-то верзила заявил мне, что здесь квартира зятя генерала такого-то и если я ещё раз опорочу его намёками на конспиративную явку, мне несдобровать. Так сказал этот громила, а потом дал мне пинка под зад, да так, что я пересчитал носом все ступеньки до первого этажа. А явка-то была на третьем.
На второй явке жила невестка одного полковника КГБ, на третьей — двоюродный племянник другого генерала и... я мог бы ходить так и дальше, получая телесные повреждения после каждого визита, если бы не прочитал в «Известиях», что 69 конспиративных квартир нашего дорогого СССР фактически стали квартирами генералов и полковников КГБ. Это обнаружили во время первой облавы, а сколько бы ещё обнаружилось при более строгой проверке! Если не возьмётесь за такую проверку, перейду на службу в полицию. Или к Плугару.
Источник: Вочя Попорулуй, № 27 (118), 14 июля 1992, стр. 8, колонки —.
