Два года нас травят и над нами издеваются. А теперь с некоторых пор мы заложники. Мы, коренные жители, — заложники террористов, деклассированных элементов, уголовников. Любой здравомыслящий человек знает, что оружие нельзя давать уголовнику. Тираспольский Смирнов, пришелец, у которого нет ни ума, ни сердца, ни Родины, которого не заботит ничего, кроме собственного «трона», доверил оружие уголовникам, окрестив их гвардейцами, а в последнее время породнился и с другими отбросами российского общества — казаками-наёмниками, единственная профессия которых — убийство. И тех и других он по-отечески обнял, щедро оплачивая их на зависть министрам и благословляя на «героические» подвиги — на истребление коренных жителей, противящихся безумной политике сепаратизма, отторжения от тела многострадальной Молдовы полосы земли, населённой в большинстве молдаванами, украинцами и постоянно живущими там русскими, перед которыми не стоит вопрос выбора другой родины.
И, как всякий пришелец, жаждущий власти, пользуясь безграмотностью большинства населения, до того одурманенного коммунистическими догмами, что оно и собственного имени не помнит, не то что имени предков, он, пришелец, прибегает к самым низким и подлым средствам — лжи и запугиванию, чтобы создать свою республику. Какой униженный старик, какая беспомощная женщина устоит в условиях страшной нищеты, нехватки угля и дров, если ей приносят к порогу газовый баллон и между двумя пулемётами предлагают его в обмен на голос за приднестровскую республику и её президента?
Какой молдавский крестьянин признает, что он румын, если с рассвета до полуночи местное радио учит его, что румын — враг № 1? Какой сельский интеллигент не усомнится, если у него нет доступа к республиканским СМИ, а газета «Днестровская правда», распространяемая бесплатно, поносит руководство Республики Молдова в столь категоричных выражениях, а московские СМИ подтверждают выдумки тираспольских безумцев?
Вот как тираспольский Смирнов «обзавёлся» вотчиной. Ложью и коварством. Бряцанием оружия, при молчаливой поддержке бывшей советской армии и враждебных сил из столицы коммунизма.
Мы очень обрадовались провозглашению независимости Республики Молдова. Думали, что наконец и у нас, в Приднестровье, наведут порядок. Думали, что сепаратистов поставят на место и мы вернёмся к нормальной жизни. Но время шло, и оказывалось, что независимость лишь на бумаге. И тогда мы возложили все надежды на президента Республики Молдова.
Мы очень доверяли президенту Снегуру. Только мы знаем, сколько унижения и страха натерпелись в период избирательной кампании. И всё же 8 декабря прошлого года мы пробирались между пулемётными пулями и танковыми гусеницами к спасительным урнам, чтобы выразить доверие и надежду президенту Снегуру. И вот у нас президент, избранный всем народом. Но это ещё больше озлобило тираспольских самозванцев. Вы знаете, что последовало: развязывание яростной массовой кампании глумления, унижения и избиения коренных жителей и, в довершение, открытая борьба с защитниками общественного порядка — полицейскими. Но в эту необъявленную войну наши защитники вступили со связанными руками — они не имеют права стрелять. Чтобы не было кровопролития. Наши защитники без приказа стрелять не могут спасти даже собственную жизнь. И гибнут — один за другим. Безмозглые уголовники и преступники-казаки, видя, как обстоят дела, чувствуют себя как у Христа за пазухой в нашем доме и хозяйстве, оставшихся без хозяина. Днём устраивают оргии, рыщут по сёлам, переворачивают наши дома, шарят по чердакам, погребам, а ночью, наевшись досыта нашей едой и напившись нашего вина, выходят на охоту. И убивают наших мужчин. Ловят их и пытают. Арестовывают. И везут в Тирасполь, где избивают, ставят на колени и с оружием у виска заставляют перейти на их сторону.
Вот сейчас, знаете, в Дубоссарах взяли разом около 30 полицейских. Почему бы и не взять, если сопротивления нет? Ведь у полицейского нет приказа стрелять. А раз нет приказа, он склоняет голову и сдаётся. И их берут всех разом, как ягнят. Чтобы не было кровопролития.
Нам надоело столько спокойствия со стороны президента. Надоели телеграммы протеста, болтовня и обещания Парламента. Надоели бесконечные согласительные комиссии. И иностранные наблюдатели надоели. Теперь мы уже никому не верим.
Хотим, чтобы освободили наших мужчин. Хотим, чтобы остались живы отцы наших детей. Хотим, чтобы нашу землю освободили от пришлой нечисти, от голодных каннибалов, которые, найдя хорошую жизнь в нашем доме, похоже, никогда не уйдут. Хотим обрабатывать нашу землю, которая не кормит. Хотим растить наших детей, которые не ходят в детские сады, не ходят в школу, с некоторых пор не играют, как все дети. Хотим жить в своих домах, хотим не прятаться по другим сёлам, хотим не быть беженцами, хотим вернуться с детьми в брошенные гнёзда. Хотим, чтобы весь мир знал о беззакониях тираспольских террористов под «мудрым» руководством московских коммунистов. Хотим, чтобы и нас, как всех людей, защищало государство, хотим, чтобы уважали наши права граждан суверенной и независимой Республики Молдова, члена ООН.
Хотим тишины и мира в нашем доме.
Вот примерно что сказали мне женщины из группы беженцев из Приднестровья, с которыми я недавно беседовала в одном кишинёвском общежитии. Добавлю лишь, что в глазах детей, покорно жавшихся к матерям-беженкам, читалось недоумение: почему бы и им не играть спокойно дома, как их кишинёвским сверстникам?!
Источник: Факлия, № —, 20 марта 1992, стр. 1, колонки —.
