[…] моё родное село в ре[ги]оне, называемом теперь «Зоной [кон]фликта» (хотя оно находится [в] Бессарабии). Там мои ро[ди]тели, старые и больные, и […] у них нет другой опоры, там […]а и дети. Вот такая она, жизнь, […] с её парадоксами. Одни […] вынуждены эвакуироваться, […] нужда гонит назад […] линию фронта. Что до [ме]ня, я знаю положение в [При]днестровье вживую, видел своими [гла]зами. Я и в ар[ми]и служил, есть у меня и небольшой о[пы]т прошлой вой[ны], когда моё село было на пе[ред]овой, его бомбили то с од[ной] стороны, то с другой. Учи[ли] нас тогда старшие, как […] укрываться от пуль, […]к беречься от мин... […] вот сегодня, спустя столько лет, […] довелось снова идти к […]родительскому дому, прячась[…] по лесам и оврагам, […]учить своих детей тем же [ве]щам. Потому что, когда идёшь […] дороге, в тебя стреляют, в чело[…]века мирного. Свистят пули […] то спереди, то сзади, то […] сверху. И можешь быть крепким по нату[…] кремнём можешь быть, но этот [св]ист вокруг головы [за]ставляет невольно подумать, что [сле]дующая пуля может пройти [ч]уть ниже, чуть б[ли]же... Ну да, скажут люди, […] хватило тебе смелости, ты хотел […]идти среди пуль, ведь [вр]аг жесток и коварен. [И] всё же, когда идёшь так, [в] сопровождении свиста пул[ь], спрашиваешь себя, зачем быть убитым [по]пусту, упасть мёртвым на дороге […] в час, когда шёл [по]видать родителей и детей?
Я не о себе. Я об одно[сел]ьчанах моих, о жителях стол[ьких] сёл на берегу Днест[ра]. О стариках, о женщин[ах] и о детях этих сёл.
В Кишинёве хорошо: мир, [т]ень, рынки, где есть вс[ё], лю[д]и волнуются, ч[то] [н]е мог[ут] купить что [хо]тят, [лю]ди [с]пешат […]ку — один на […], другой на концерт... В [«]зоне» я был на свадьбе, гд[е] барабану вторил гр[о]хот пушки, а небо было исчер[че]но светом пуль. На [кл]адбище слово, обращённое к [Б]огу о прощении и [по]кое усопших, грубо пре[ры]вают взрывы и очере[ди]...
Недавно Президент Ре[с]публики Молдова [в]стретился с президентом Рос[си]и Борисом Ельциным. В результа[те] оба объявили себя гарантами урегулирования военного кон[фл]икта, прекращения войны […] в восточных районах Мол[д]овы. И в тот же самый день [я] получил письмо от [м]оих, из родного села. «Прямо [с]ейчас, когда мы пишем, нас бом[б]ят изо всех сил, бомбё[ж]ки страшные», — пишет [м]не жена. А один из де[т]ей захотел дать мне совет: «Когда поедешь, не иди вдоль Днестра, тут один парень из [с]ела шёл пешком, и его застрелили...». Бедные [д]ети! И тот, кого убили, [к]огда он шёл по дороге, и те, кто [п]рячутся, как на фронте, у себя во дво[р]ах! В моём селе бомбы па[д]али и на школу, и на дет[с]кий сад, у некоторых домов крыши [и]зрешечены...
Но люди верили и верят в лучшее, в мир и покой, которые придут, в чувство ответственности руководства Республики Молдова. Они всем сердцем и разумом одобрили действия, предпринятые Президентом Республики г-ном Мирчей Ионом Снегуром для установления мира на нашей земле и сохранения её целостности. Эти действия дарят всем, кто пострадал и страдает от сепаратистской политики, радость начала новой жизни, возможность решить наши многочисленные и большие проблемы.
В своей истории бедная Молдавская земля натерпелась много горя из-за раздоров, недоверия и зависти. Советники предавали господаря, господарь не доверял боярам, бояре продавались друг другу, народ обманывали...
Уже несколько лет у нас призыв «Объединимся, молдаване» воплощается в обретении независимости, в утверждении государственного языка, в ряде социальных и экономических актов огромного поворотного значения для судеб Бессарабии и будущего её народа. Молодая Республика завоёвывает в мире престижное имя. Но в тот самый день, когда г-н Мирча Снегур встретился с Б. Ельциным, послышались упрёки, будто мы опять уступили, что кланяемся всем... Воинственные призывы звучали и раньше, по другим поводам. Словно какая-то закономерность. Как только Республике Молдова нужно найти решение острой ситуации и её руководство размышляет над этим решением, как раз когда Президенту Республики нужны понимание, доверие и поддержка всех нас, прежде всего политических сил, тогда раздор снова приходит, чтобы омрачить наше небо и сбить нас с пути. Словно ни с того ни с сего, неизвестно кем поднятая, накатывает волна психоза то слева, то справа, которая неизбежно наносит ущерб — если не политический и экономический, то по крайней мере моральный — усилиям государственных структур.
А ведь именно сейчас, в новой сложившейся ситуации, неизвестно почему молчат политические партии. Речь, конечно, о действиях, а не о заявлениях. Разумеется, после окончания войны, после ретроспективного анализа ущерба от сепаратизма, всех событий, связанных с развязыванием конфликта в Приднестровье, будет изучен и вопрос о том, какие политические силы и когда действительно оказали помощь в защите независимости и целостности Молдовы. Какие партии, когда и какие средства перечислили в фонд поддержки полиции и национальной армии? Какие партии и как конкретно проявили приверженность борьбе за защиту Республики, против её расчленения, организовали, обучили (быть может) и направили из своих рядов и на свои средства отряды на помощь молдавским бойцам, падавшим от рук сепаратистов?
Теперь, когда положено начало согласию ради достижения мира, защиты нашего края и спасения от смерти тысяч человеческих жизней, когда каждый из нас становится ответственным перед Богом и потомками за судьбы Страны, теперь раздор, разобщённость, отсиживание в скорлупе могут быть вреднее, чем когда-либо. Платформ и партий может быть много, а мать и Родина даны нам по одной. И не может быть никакого идеала или интереса, политического или иного, любой партии или политического движения, который был бы выше целостности и покоя Родины. Президент Республики г-н Снегур — гарант мира и согласия. Кто же гарант поддержки Президента? В такой решающий момент, как этот, позиция каждой партии станет мерой завтрашнего доверия народа к этой партии.
Среди прочих парадоксов войн есть и такой: солдаты гибнут на полях сражений, а командиров начинают называть великими или талантливыми. У нас никто не претендует на это звание. По правде говоря, и не за что. Великие полководцы — сами солдаты, набирающиеся боевого опыта в разгар боёв, лицом к лицу со смертью. Это одна из черт этой войны... Ещё одна её примета, похоже, в том, что гибнет слишком много, всё больше и больше мирных жителей.
Мои односельчане, прежде всего старики, отвергли предложение эвакуироваться. И сказали: «Не сдвинемся с места. Здесь мы родились, здесь и умрём. Даже если нас здесь убьют, умрём в своих домах и на своей земле». В этих простых словах они выразили и стойкость, и патриотизм — без парада, без пафоса.
Итак, господин Президент Республики Молдова! Здесь наш дом, здесь наша земля. Здесь мы умрём, но не сдвинемся с места! Несомненно, Вы и сами прекрасно это знаете: у Вас тоже есть родные, дорогие люди, здесь и Ваш дом.
И сейчас, когда Вы — гарант нашего мира и покоя, да поможет Вам Бог!
Источник: Молдова Суверанэ, № 96 (17966), 11 июля 1992, стр. 3, колонки —.
