Оружием великорусского шовинизма было коварство. Их отравленной стрелой было высокомерие. Хвастовство они насадили и в захваченных провинциях. Послушайте только, что говорят на тираспольском радио: «Самый высокий уровень жизни в СНГ — в Приднестровье». «Гуманизм процветает в Приднестровье»,
А мы агрессоры, фашисты, убийцы.
Они разгуливают по нашим городам и сёлам. Мы унижаемся и просим у них мира.
Они расстреливают нас, косят. А мы в который раз заключаем перемирия.
Приходится ехать аж в турецкие дворцы, чтобы увидеть надутую физиономию того, кто появляется перед телекамерами и грозит нам хуже паши, что расправится с нами. Может, вы и сильны, уважаемый Борис Николаевич. И Лебедь, новый командующий 14-й армией, может, и был бунтарём в дни путча, но мы больше не верим в честность захватчиков. Кто стёр себе шею деревянным ярмом, тот не захочет и золотого с серебряными занозами, ведь в телеге захотят сидеть те, кого мы всю жизнь таскали на загривке.
Передо мной несколько снимков из приднестровского рая. Возле агитационной машины, призывающей граждан избрать президентом Игоря Смирнова, — бедный заблудший, дряхлый и больной человек, по всему видно, не менявший засаленной телогрейки ещё с 1940 года, когда пришёл нас освобождать. А обувь у него на русский манер: одна сандалия и одна галоша. Может, и он когда-то подшучивал, что молдаване — лапотники.
Заколоченный и облупленный дом на улице КОММУНИСТИЧЕСКОЙ — уже не пустое бахвальство и не лёгкая сума. Это реальность, к которой подталкивают амазонки, знающие толк в прихорашивании и в обогреве железных дорог своими задами, покорившими все казармы Европы социалистического лагеря. Офицер среди них поддерживает их энтузиазм и эйфорию. А в мегафон к ним обращается атаман Галина Андреева, товарищ, забывшая, в какой стороне её дом.
Пригревшиеся здесь, как цыплята под перьями индюшки, они подстрекают к мятежам и другой народ, который утверждает, будто попал в наши края чуть ли не с сотворения мира, и требует себе свободы на русском языке. Завтра-послезавтра попытаются предъявить нам ошеломляющий довод: они тоже славяне.
Хотим их огорчить. Обещания славян не держатся дольше 73 лет. Славяне без рабов не чувствуют себя хорошо и начинают войны.
Где ступит их сапог, там им кажется уместным поставить и избу.
Источник: Гласул, № —, 3 июля 1992, стр. 3, колонки —.
