«Месажер» популярен и в [П]риднестровье. Я убедился в [э]том после того, как он показал [с]южет о [ш]атком положении районной газеты [«]Опиния» из Криулян. Я и [м]ои коллеги рассказали перед [т]елекамерой, что нас [б]ольше некому поддерживать финансово, что возникла угроза закрытия этого органа печати даже в условиях чрезвычайного положения. Каковы же были моё недоумение и возмущение, когда уже на следующий день эта большая беда наша и всех наших читателей стала темой для спекуляций на... «Радио Приднестровья». Товарищ Ольга Кондорская (выступающая в эфире под псевдонимом Анна Дроздова) принялась лить крокодиловы слёзы по поводу готового случиться события, причитая, «какого квалифицированного журналиста кишинёвские власти выбрасывают на улицу», и делая к тому же «изящный» (по мнению автора) намёк, что так в Молдове поступают с верными сторонниками её политики, которые сейчас уже не «в седле». Более того, она позволила себе «царский» жест, пригласив меня на работу в Приднестровье, при условии, разумеется, что я несколько изменю свою идеологическую платформу.
Питаю призрачную надежду, что О. Кондорская прочтёт эти строки (ведь, прожив у нас много лет, она считала оскорблением, когда в её присутствии говорили на языке коренных жителей; приехав в Молдову с Украины, она с презрением отзывалась и об украинском языке — так что ясно, с кем мы имеем дело). Хочу лишь расшифровать для читателей один факт, сообщённый этой товарищем. Так, в контексте случая с «Опинией» она заявила, что такая же судьба ждёт и другие газеты, проводящие политику Молдовы, отметив, в частности, что «дубоссарские читатели по собственной инициативе отказались от своей районной газеты «Драпелул бируинцей», опять намекая, будто такова была воля читателей. Наглая ложь! (Как, вероятно, и все прочие «факты», излагаемые в передачах этой незаконной радиоредакции.) Говорю это авторитетно, поскольку дубоссарская газета всё время печаталась в криулянской типографии и я знаю всю её «биографию» (отнюдь, хочу сказать, не законченную).
Во всех подробностях могли бы рассказать сами бывшие сотрудники этой редакции, но сейчас они не могут этого сделать, будучи вынуждены, как и многие тысячи беженцев, жить вдали от дома, а оставшиеся в районе — уйти в подполье. Ясно, стало быть, как читатели «отказались» от этой газеты.
Как и их коллеги из Григориополя, дубоссарские журналисты твёрдо и самым мужественным образом проводили примирительную политическую линию Правительства Республики Молдова. Но к концу прошлого года моральный террор, развязанный дубоссарской городской газетой «Заря Приднестровья», которую возглавляет бывший партийный работник Атаманенко, стал материализоваться в делах: бывшего редактора Виктора Воскобойника дважды избивали гвардейцы. В третий раз, схватив и силой затолкав в лимузин прямо у его дома, его вывезли за город, к рощице, чтобы «проучить».
Спасло его лишь то, что, вырвавшись из рук бандитов (куртка осталась им в качестве «трофея»), он побежал по вспаханному полю, где автомобиль не мог проехать. Чудом он спасся на правом берегу Днестра. Машину, в которой он ехал с женой и новорождённым ребёнком, преследовали и даже обстреляли из автомата.
Вот, товарищ Дроздова-Кондорская, как дубоссарские читатели «отказались» от редактора своей районной газеты. Несколько недель после этого газета ещё продолжала выходить благодаря усердию и мужеству г-жи Ины Власенко, которая переходила мост, охраняемый гвардейцами и казаками (одна она знает, сколько оскорблений вынесла от этих неотёсанных хамов с уголовными биографиями), приходила к нам в редакцию и здесь печатала на машинке, вычитывала и верстала материалы. Яс[…] дело, свежеотпечатанная газета проникала за Днестр, в Дубоссары и другие населённые пункты с огромными трудностями, даже нелегально. О почтовом отделении и речи не было: тираж там же почти целиком «исчезал». Пока в Дубоссарах ещё действовала полиция Молдовы, было ещё так-сяк, но после её осады полными хозяевами в районе стали гвардейцы и казаки (за исключением сёл Коржово, Кочиеры и Роги). Видя, что газета ещё выходит, несколько пьяных гвардейцев ворвались к г-же Власенко домой, и она глубокой ночью спряталась от преступников в шкафу. Это её и спасло, да ещё канистра вина, предложенная «гостям» мужем. Мертвецки пьяные гвардейцы оставили дом в покое, предупредив на прощание хозяина, что он обязан «дать знать», когда вернётся домой «твоя румынка» (на самом деле чистокровная русская).
Так и г-жа Власенко была вынуждена бежать с ребёнком в Кишинёв. Муж остался дома, потому что теперь в Приднестровье такие «законы»: в брошенных квартирах ни с того ни с сего «вспыхивают» пожары, но не прежде, чем туда войдут казаки, забрав «в порядке экспроприации» мебель и прочее нажитое за всю жизнь, чтобы упаковать в контейнеры и отправить на Дон или туда, откуда их привело «чувство патриотизма».
И всё же хочу сообщить тов. Кондорской, что дубоссарская районная газета существует — она называется «Патрия» и делается (под эгидой местного исполкома, работающего в Кочиерах) добровольными корреспондентами. При отсутствии правдивой информации (за обнаружение у кого-нибудь в доме газеты Республики Молдова хозяину может сильно не поздоровиться) «Патрию» с нетерпением ждут труженики сёл района. В конце концов время покажет, от кого на самом деле откажутся читатели.
И ещё одна чудовищная ложь, переданная тогда же Кондорской по радио. Будто бы криулянская типография отказалась печатать районную газету «Приетения» из Григориополя (где, кстати, и работает на самом деле тов. Кондорская). Объясняю читателям «Молдова сувэранэ»: несколько месяцев назад местную редакцию взяли штурмом просепаратистские женщины и ветераны, коллектив был вынужден покинуть помещение. Зато возобновила работу тов. Кондорская, уволенная незадолго до этого за подготовку материалов, разжигавших межнациональную вражду. Товарищ вместе с ответственным секретарём, предавшим свой коллектив, стали выпускать (в продолжение) газету с совершенно противоположным прежнему посылом, хотя название газеты — «Приетения» — было сохранено. Какой шум подняли среди читателей её первые номера! Несправедливо, по незнанию, обвиняли ушедших журналистов, хотя они уже не работали. Понятно, что криулянская типография категорически отказалась печатать сепаратистскую газету, замаскированную под прежнее название, но на деле новую, появившуюся за одну ночь, как появляются сейчас и другие по приказу Смирнова. (Такой же была, собственно, и метаморфоза бывшей добросовестной газеты «Нистру» из Каменки. И странно, почему её до сих пор с избытком снабжают бумагой... всё из фондов республики, тогда как газеты, верные Правительству, закрываются, не имея её и в малой мере? Это, может быть, и упущение, но очень боюсь, что кто-то создаёт его намеренно, как делается в Кишинёве и многое другое. Я уже убедился...).
И последнее, тов. Кондорская. Что касается великодушного приглашения на работу к вам: в отличие от вас, я своих убеждений не меняю. И если бы я вернулся в газету в Каменке или в Дубоссарах, где проработал какое-то время — может быть, лучшее в моей журналистской биографии, — я вернулся бы тогда, когда смог бы работать с теми же убеждениями. Надеюсь, что уже недол[г]о до возвращения тех времён — и в Дубоссарах, и в Григориополе, и в Каменке.
Вообще-то я уважаю любое мнение, даже если оно противоположно моему личному. Только ложь не принимаю. Помню, что и вы разделяли эту точку зрения. Так когда же вы были искренни?
Источник: Молдова Суверанэ, № 77 (17947), 9 июня 1992, стр. 6, колонки —.
