PPresa 90-92Газетный архивНазад к 19 марта 1991
Поиск по архиву⌘K
Вочя Попорулуй№ — · Стр. 5 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Дом у кладбища»

Что вы хотите сделать?

Дом у кладбища

От Василе Тудосе, наш корреспондентРубрика Рыбница без прикрас

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

Издали эти строения, похожие на самые обыкновенные конюшни, ничем не выдают, что они такое. А вблизи, когда читаешь вывеску «Рыбницкий участок общества слепых Молдовы», тебя охватывают жалость и недоумение. Домики тщательно побелены, двор подметён, но даже аккуратность хозяев не в силах скрыть ту беспросветную бедность, потому что неподалёку высятся гордые хозяйские дома — соседство, вовсе не выгодное для сравнения с обиталищем инвалидов.

Между прочим, нельзя обойти вниманием и внутренность упомянутых вначале строений. Ведь именно она вызывает недовольство людей, вынужденных работать в таких условиях: стены, изрезанные глубокими трещинами, сырость, плесень. Рабочие едят на рабочих местах, потому что в помещении, предусмотренном для этого, они вынуждены хранить ёмкости с клеем, распространяющим невыносимый смрад. Канализация и водопровод существуют больше для вида. Бедные люди моют руки в кастрюльке. А руки у них покрыты царапинами и ранами от грубой бумаги, с которой они работают, у большинства пальцы забинтованы. Раны долго болят, нагнаиваются в существующих антисанитарных условиях. Люди болеют, сырость и холод (отопление тоже символическое) делают своё дело, доводя и здание, и людей до самого плачевного состояния.

Рабочие здесь — слепые или слабовидящие люди, то есть все они инвалиды. Для большинства из них пальцы — главное (если не единственное!) средство связи с окружающим миром. Помещения, в которых они работают, купили 15 лет назад у глухонемых. Вначале здесь зарабатывали на хлеб семь человек, теперь их около 40. Ещё сотня слепых и слабовидящих хотела бы быть рядом с ними, в единственном коллективе города, где они могли бы проявить себя, делать полезное дело. Однако злополучные комнатушки не в состоянии их вместить, ведь в них негде повернуться и рабочим, принятым раньше. Неужели нет никакого выхода из положения?

— Мы ничего не просим в виде милостыни у органов городской власти, — рассказывает мастер участка Евгений Петрович Горев. — Пять лет назад мы обратились в горисполком с просьбой выделить нам участок под строительство производственного корпуса. Нам отвели участок возле... кладбища. Это что-то немыслимое: именно слепых вывести так далеко от дома! Затем мы договорились, что получим просимый участок в черте города, и перечислили в городской бюджет ещё в 1988 году сумму в 226 тысяч рублей. Так что мы не с протянутой рукой ходили, а с деньгами...

Далее мастер рассказал о хождениях по мукам, последовавших после того, как горисполком пообещал им здание, за которое они заплатили. В конце концов участку предложили двухэтажный дом по улице Ленина, 1. Их счастье, что они не успели перевезти туда оборудование, потому что подвал здания оказался затоплен канализационными стоками. Так, поскольку этот вариант нельзя было принять, развеялась ещё одна надежда.

Затем им пообещали двухэтажный дом напротив новой поликлиники, где нашёл приют магазин для ветеранов. Ветераны, разумеется, объединили силы, чтобы дать отпор... слепым. Пенсионеры не поверили обещанию, что новый магазин откроют в более удобном месте, не рискнули менять синицу в руках на журавля в небе. Так потерпел неудачу и этот вариант.

Тем временем положение дел на участке ухудшилось до предела. Бюро технической инвентаризации обследовало сараи и пришло к выводу, что они аварийны на 70 процентов. То есть они могут рухнуть сами собой, без всякого землетрясения. А если случится беда, как и куда бежать бедным слепым, как ориентироваться в лабиринте столов и груд сырья?..

— Мы были готовы построить на свои деньги и детский сад для города, только бы нам отдали старое здание детсада возле школы № 2. Этот вариант нас устраивал, — с тоской и обидой в голосе рассказывал мне мастер Горев. — Но тем временем возник ещё один вопрос без ответа: что делать с молдавской неполной средней школой? Поэтому инвалиды снова остались ни с чем...

Чужая боль, обида, возмущение. Слишком частые понятия в нашем словаре и в нашем обществе. Как и откуда они вырвались вот так, неожиданно, на поверхность? Как же мы не видели и не чувствовали их до сих пор? Вопросы, звучащие как колокольный звон. И что мы получаем в итоге? Страсти разгораются ещё сильнее, обиженные судьбой и ближними люди ищут справедливости. Если дошли до возмущения здоровые люди, интеллигенты, как не лопнуть терпению немощных? Что делать? Доведённые до грани отчаяния, рабочие участка решились на крайнюю меру протеста: выйти на митинг на площадь, показать согражданам, что и они люди, что и у них есть душа. Однако акция не состоялась, от неё отказались сами организаторы, сознавая, что у нас сегодня хватает проблем и без их, хотя, кто знает, может быть, и не столь важных...

И бедные слепые, лишённые стольких радостей, доступных всем нам, продолжают чувствовать себя лишними в городе. И терпят, как и прежде, потому что ничего другого им не остаётся.

Источник: Вочя Попорулуй, № —, 19 марта 1991, стр. 5, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Дом у кладбища». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.5