PPresa 90-92Газетный архивНазад к 19 июня 1992
Поиск по архиву⌘K
Гласул№ 25 (97) · Стр. 1 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье ««Иди домой, казак! Если не уйдёшь живым, я отправлю тебя в гробу!»»

Что вы хотите сделать?

«Иди домой, казак! Если не уйдёшь живым, я отправлю тебя в гробу!»

Женщины из Хыртопул-Маре образуют христианскую стражу для солдат национальной армии. Галина Андреева — тяжело ранена, в больнице в Дубоссарах. В Кочиерах матери плачут, проживая жизнь украдкой.

От Рада СтоянРубрика Репортаж с фронта

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

Отправляясь в зону конфликта во вторник, 16 июня, вместе с Родикой Маху с Радио Кишинёв, мы намеревались лишь добраться до села Хыртопул-Маре Криулянского района, где недавно были дислоцированы подразделения Национальной армии. Намерение скромное, но, к счастью, перевыполненное благодаря удачному стечению обстоятельств, позволившему нам добраться до Дубоссар, затем до Голеркань, где мы переправились через Днестр в Приднестровье, остановившись в окопах передовой между сёлами Роги и Кочиеры. Здесь силы молдавской полиции сменил батальон первого отряда добровольцев, принявший присягу в воскресенье, 14 июня, и ставший батальоном «Гайдуки».

В селе Хыртопул-Маре наша счастливая звезда светит не очень ярко: солдаты Национальной армии категорически отказываются от разговора с нами. Однако у этого села двойное значение: здесь родился и жил национальный герой Филип Лупашку (Филя), погибший в Кошнице в мае. Память об этом 26-летнем парне, вызвавшем восхищение и скорбь всей Бессарабии в конце прошлого месяца, ещё жива в селе. Директор средней школы Хыртопул-Маре г-н Василе Думитру Урсаке со слезами на глазах вспоминает своего бывшего ученика Филипа, на смерть которого написал и стихотворение, последние строки которого я привожу: «Иди домой, казак, / Если не уйдёшь живым, / Я отправлю тебя в гробу».

В школе Хыртопул-Маре мы беседуем и с несколькими сельскими женщинами, которые готовят здесь еду для солдат Национальной армии. Г-жа Вера Кастравец, преподаватель английского языка, на минуту отрывается от нарезки овощей и рассказывает, как они, все женщины Хыртопул-Маре с христианским сердцем, договорились дежурить по очереди на этой кухне, готовя еду для солдат. Продукты приносят из собственных хозяйств.

От примара Теодора Ал. Плэмэдялэ мы узнаём, что в Хыртопул-Маре находятся беженцы из Григориополя и Дубоссар. Из средств примэрии беженцам выплачивают по 50 рублей в день в качестве помощи.

Из Хыртопул-Маре мы направляемся к Дубоссарскому мосту. У нас нет пропусков, нас не сопровождает ни один полицейский экипаж, так что наши надежды проникнуть в эти горячие точки конфликта довольно малы. Тем не менее нам везёт. Комиссар полиции Дубоссар г-н Артемие Валентин, пройдя все стадии гнева, от угроз до дружеских советов вернуться, — так, мол, для нас будет лучше, — помогает нам раздобыть катер, который переправит нас через Днестр у Голеркань. Перед тем как расстаться, г-н Артемие Валентин говорит нам, что Галина Андреева тяжело ранена и находится в больнице в Дубоссарах. Её подстрелил из снайперской винтовки на дубоссарских позициях сержант полиции из Хынчешт.

Мы совсем близко от плотины Дубоссарской ГЭС, где расположены позиции гвардейцев. Мы прямо в их поле зрения. Поэтому спешим в Голеркань. В ожидании катера беседуем на берегу Днестра с двумя женщинами, месяц назад бежавшими из села Кочиеры. Пользуясь этими несколькими днями относительного затишья, когда парламентская комиссия ведёт примирительные переговоры с сепаратистами, Татьяна Нирка и Ана Доничи решили вернуться в село, посмотреть, целы ли ещё их дома. Они слышали, что в Кочиерах разрушено 60 домов, а когда до беженцев доходят такие вести, они не могут удержаться, чтобы не приехать посмотреть, есть у них ещё дом или нет. «У меня двое детей, — признаётся нам Татьяна Нирка. — Нас посадили в автобус и увезли из села. Многие женщины не захотели уезжать. У них сыновья и мужья на позициях, в Кочиерах. В такие времена матери плачут, проживая жизнь украдкой». «Умирают наши дети и мужья, а мы, уехавшие из села, не знаем ни когда они погибли, ни кто их похоронил», — добавляет, плача, Ана Доничи.

Прибывает катер, привозя с левого берега ещё нескольких женщин из села Кочиеры. Если те, что возвращаются в село, ещё ничего не зная о своём доме, мужьях и сыновьях, смогли сказать нам несколько слов о своей боли, то эти женщины, возвращающиеся из села, просто окаменели от горя. Мы не можем вытянуть из них ни слова.

* * *

На левом берегу Днестра, едва мы сходим с катера, нас встречает сам начальник штаба полковник Петрайка Николай, которому уже сообщили, что две журналистки без пропусков и без сопровождения полиции направляются к линии фронта.

То, что мы наткнулись на русского офицера Национальной армии, который едва может говорить по-румынски, для нас довольно неприятно. Но в конце концов нам удаётся договориться, и меньше чем через час мы на боевых позициях в Кочиерах. Они укреплены бронетехникой, а численность бойцов больше. Это даёт нам основания полагать, что слух, согласно которому здесь вскоре развернутся тяжёлые бои, а к концу июня Приднестровье превратится в Нагорный Карабах, имеет под собой реальную основу.

Мы идём больше полукилометра по окопам к передовой. Когда мы наконец выходим из-под земли, то оказываемся в рощице на берегу Днестра, недалеко от села Роги. Здесь передовая. Больше всего нас поражают кресты, соседство которых со стульями и столами, сколоченными из ящиков, вёдрами с водой, банками, подстилками из соломы кажется нам совершенно странным. Мы узнаём, что это кресты, оставленные полицейскими на местах, где пали их товарищи. На этих позициях всего три дня находится батальон первого отряда добровольцев, принявшего присягу 14 июня. Он называется батальон «Гайдуки». Название батальона напоминает мне о «Бурундуках» и «Саламандрах». Я спрашиваю этих молодых молдаван от 19 до 25 лет, не были ли они до принятия присяги и подчинения армии «бурундуками» и «саламандрами». «Откуда вы знаете?» — спрашивает меня каким-то не совсем естественным тоном солдат Андрей Шендря. «Не знаю, я спросила», — отвечаю я. «Даже если бы это было правдой, об этом бы не говорили», — вмешивается заместитель командира офицер Вячеслав Драгомир, быстро меняя тему разговора.

«Бурундуки» и «Саламандры» — это молодые люди от 19 до 25 лет, которые, взяв себе это имя, отказались от жизни. Вооружённые до зубов, они действуют на поле боя в одиночку, ни кому не подчиняясь, атакуя противника в лоб на его же позициях, куда эти парни проскальзывают, как бурундуки и саламандры. После таких атак в живых остаются очень немногие, но всегда находятся другие, чтобы заменить убитых. Когда на поле боя появляются «бурундуки» и «саламандры», молдавские силы обороны предупреждают, чтобы те не открывали огонь. Случается, однако, что этот сигнал не доходит вовремя и «саламандр» и «бурундуков» расстреливают сами же молдавские силы обороны.

Батальон «Гайдуки» считает, что единственный выход из этого конфликта — переход в наступление. Чем дольше будет тянуться конфликт, тем больше человеческих жизней будет загублено. «Надо поставить на место тех, кто желает нам зла, — говорит Владимир Доничи. — От имени батальона «Гайдуки» я требую, чтобы наконец решились и мы перешли в наступление. Мы боимся только того, что предательство придёт из Парламента».

«Гайдуки» в наступление не перешли, но сепаратисты, несмотря на усилия, которые предпринимаются сейчас в Парламенте для достижения договорённости, в ночь с 16 на 17 июня открыли интенсивный огонь по оборонительным позициям молдавских сил в Кочиерах и Рогах. В ту же ночь на позициях сепаратистов отмечалась интенсивная подготовка к бою, слышался шум тяжёлой техники, происходили крупные перемещения живой силы. Утром 17 июня казаки демонстративно двинулись к оборонительным позициям Молдовы у Рог и Кочиер, открыв огонь из автоматов. Число жертв пока не уточнено. Пулемётный огонь был открыт и по позициям сил обороны Молдовы в селе Коржова. Также 17 июня генерал Макашов заявляет в Тирасполе, что Приднестровье «нам настоятельно необходимо для восстановления СССР». Тот же Макашов говорит о Республике Молдова: «Мы в состоянии создать ударные группы и за два часа взять власть в Республике Молдова». Без комментариев.

Источник: Гласул, № 25 (97), 19 июня 1992, стр. 1, колонки —.

Отправить правку

0 правок к ««Иди домой, казак! Если не уйдёшь живым, я отправлю тебя в гробу!»». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.1