— Господин Леонид Талмач, как известно, на VII Съезде народных депутатов Российской Федерации было внесено предложение с 1 января 1993 года перейти к установлению курса российского рубля по отношению к рублю, находящемуся в обращении в республиках бывшего Советского Союза. Чего нам ожидать, если эта идея будет осуществлена?
— Прежде всего это приведёт к разбалансированию товарообмена между Россией и странами рублёвой зоны, что может иметь отрицательные последствия для обеих сторон. Конечно, нужно учитывать и то, что у Республики Молдова меньше свободно конвертируемой валюты, чем у России, где валютный рынок более развит. Так получилось потому, что и экономический потенциал России больше: он составляет 61 процент потенциала бывшего СССР. Мы же располагаем лишь 1,29% экономического потенциала империи, частью которой были. Я напомнил об этих цифрах, потому что от их соотношения очень многое зависит в том, кто выиграет или проиграет, если Россия действительно осуществит то, что было предложено на съезде.
— А каким был бы механизм осуществления этой идеи?
— Пока мы не можем знать, какое решение будет выбрано, ведь способов несколько. Если Россия пойдёт по пути установления курса своего рубля к американскому доллару и у нас покупательная способность валюты, которой мы сейчас пользуемся, будет аналогичной, то может случиться, что мы либо проиграем, либо выиграем. Трудно делать какие-либо прогнозы или категорические утверждения, потому что последствия находятся в прямой зависимости от других факторов. Например, имеет значение, сколько рублей будет в обращении на тот момент в России и у нас, каким будет соотношение между советскими деньгами и свободно конвертируемой валютой на валютном рынке и т. д. Хочу напомнить, что на втором аукционе, проведённом в Республике Молдова, курс доллара вырос до 700 рублей, что объясняется тем, что Украина только что вышла из рублёвой зоны и значительная часть денежной массы соседней страны перешла в Молдову. А на последнем аукционе доллар уже обменивался на 500 рублей, то есть курс американской валюты был почти таким же, как и в России. Но цена рубля по отношению к американскому доллару нестабильна, поэтому очень трудно, даже невозможно, предсказать, как будет меняться эта конъюнктура спроса и предложения. Будем надеяться, что наши предприниматели будут ввозить в республику больше свободно конвертируемой валюты, что, вне всякого сомнения, сможет в определённой мере защитить нас от возможных отрицательных последствий изменения курса российского рубля по отношению к рублям, находящимся в обращении у нас. Тот же эффект даст и рост официальных валютных доходов государства Молдова.
— Значит, речь не идёт об установлении прямого, механического соотношения между ценой российских рублей и тех, что в обращении у нас?
— Не думаю, что так поступят, но эта идея может быть осуществлена и другими методами. Например, через корзину цен. Такое возможно, поскольку в рублёвой зоне нет единой политики цен, таможенных пошлин, оплаты труда, очень различается и налоговая политика. Может быть, я повторяюсь, но очень трудно предположить, как поступит Россия. Во всяком случае, если она установит курс российского рубля по отношению к рублям, находящимся в обращении у нас, это уже будет означать, что сама Россия вышла из рублёвой зоны, потому что там будут использоваться не рубли СССР, а российские.
— Важную роль при осуществлении этой реформы играет и бюджет.
— Вне всякого сомнения. Если в Молдове бюджетный дефицит по отношению к валовому национальному продукту окажется больше, чем в России, это неизбежно повлияет на обменный курс рубля у нас и у них. Не будем забывать и о другом факторе — миграции рубля. Конечно, сегодня перетекание советских денег из одной республики в другую практически остановлено, потому что расчёты ведутся исключительно с согласия правительств этих стран через соответствующие счета, на основе платёжных балансов и особенно товарных балансов. Это тоже влияет на установление курса рубля.
— А почему на Съезде народных депутатов России вопрос был поставлен именно так?
— Потому что все усилия по проведению единой денежно-кредитной политики потерпели неудачу.
— У нас заранее знали, что Украина покинет рублёвую зону, что имело отрицательные последствия для Молдовы. Как вы думаете, нужно было и нам выходить из этой зоны или нет? И когда будет самый подходящий момент для введения в обращение национальной валюты?
— Я говорю так: вводить сейчас в обращение национальную валюту плохо, но тянуть с этим ещё хуже.
— Не могли бы вы раскрыть скобки?
— Должен сказать, что национальная валюта у нас уже есть, но чтобы ввести её в обращение, нужны определённые экономические условия. Прежде всего конституционные органы должны контролировать финансово-кредитные вопросы на всей территории Республики Молдова, в том числе в районах левобережья Днестра. Кроме того, нам понадобится стабилизационный фонд, который будет использоваться для поддержания устойчивости национальной валюты, если мы не хотим, чтобы она превратилась в макулатуру. Кстати, балтийские республики уже получили соответствующие средства от Международного валютного фонда и Всемирного банка. Более того, если у нашей республики не будет возможности закупать энергоресурсы за неконвертируемую валюту, то она получит от тех же международных организаций реабилитационный кредит, который будет использован на эти цели. Конечно, первое условие остаётся в силе, поскольку у этих престижных организаций нет гарантий, что мы не используем предоставленные средства в военных целях. Тем более что пока общественно-политическая обстановка в районах левобережья Днестра остаётся напряжённой. И потом, в случае невосстановления экономических связей с Приднестровьем, которое, как известно, не хочет принимать национальную валюту Республики Молдова, мы не можем позволить себе тратить часть свободно конвертируемой валюты на поддержание устойчивости рубля, который останется в обращении в этой зоне.
— А что мешает нам сделать так, чтобы наша национальная валюта, введённая в обращение, сразу стала конвертируемой?
— Такое возможно лишь теоретически. Мы живём в потребительской экономике, и сделать это означало бы платить людям совсем нищенские зарплаты — деньги вместо леев. Собственно, Советский Союз со времён Сталина всё время имел бюджетный дефицит, но эту правду попросту скрывали. Конечно, цена и конвертируемость национальной валюты будут зависеть и от денежно-кредитной политики, которую будет проводить Национальный банк. Если будет установлена жёсткая эмиссия денег, то ясно, что и соотношение между молдавским леем и долларом будет для нас благоприятным. Ведь эмиссия денег оправданна лишь тогда, когда растёт инфляция, и наоборот, если инфляция не растёт, но падает объём производства, то есть мы приходим к экономическому кризису, тогда следовало бы изменить и политику эмиссии национальных денег. Ясно, следовательно, что у Национального банка должны быть возможности маневрировать в любой момент.
— Установление, а также стабилизация курса новой валюты — очень сложная проблема. Ходят слухи, будто одно время Румыния была согласна на то, чтобы в Республике Молдова был введён в обращение румынский лей.
— Лично я поддерживаю очень тесные отношения с моими коллегами из Национального банка Румынии, но впервые слышу, чтобы об этом шла речь. Во всяком случае, власти соседней страны таких предложений не делали. Вероятно, это просто слухи. И ещё: насколько я знаю, у 99 процентов независимых государств есть своя национальная валюта. Её нет у Лихтенштейна и, кажется, у Панамы, которая пользуется американским долларом. Этот вопрос относится к компетенции Парламента, а Национальный банк Республики Молдова действует в рамках принятых им законов.
— Государственный департамент по приватизации считает, что национальную валюту нужно вводить в обращение в момент реализации акций, а что говорит в этой связи Национальный банк?
— Было бы хорошо так поступить, но не этот момент решающий. Я уже сказал: установление курса молдавского лея будет зависеть от других, более важных факторов — ликвидации бюджетного дефицита и обеспечения национальной валюты товарами и услугами для населения, в том числе свободно конвертируемой валютой и драгоценными металлами. Но начало приватизации, особенно на первом этапе, не означает, что лей автоматически будет обеспечен товаром. После приватизации должно пройти определённое время, прежде чем соответствующее предприятие сможет выпускать много качественной продукции. Хочу сказать, что лишь тогда, когда будет отмечаться рост производства и объёма оказываемых услуг, мы сможем влиять на стабилизацию курса национальной валюты.
— Что вы думаете о платной приватизации?
— Я считаю, что приватизация должна проводиться не только бесплатно, но и за определённую плату, пусть даже символическую. Потому что люди кинутся приватизировать то, что ничего не стоит. Это ненормально. Во всяком случае, рыночная экономика начнётся лишь тогда, когда появится риск вложения собственных денег. Всё, что не укладывается в рамки этого условия, — просто лозунги.
— И последний вопрос. Если нас поставят в положение, когда придётся немедленно покинуть рублёвую зону, как это будет сделано?
— Решение примет Комитет по денежной реформе Республики Молдова, но его члены должны будут проголосовать за соответствующее постановление единогласно. И ещё: введение в обращение национальной валюты совпадёт с выходом из рублёвой зоны.
Источник: Вочя Попорулуй, № —, 22 декабря 1992, стр. 3, колонки —.
