[Д]орогая редакция,
[В] нашей семье большое горе. Мужа, Филипа Лупашку, унесли пули [гвардей]цев-смирновцев, он погиб как настоящий […] за Молдову, которую любил [бол]ьше собственной жизни. Живя в общежитии, он мечтал, [чтобы] и у его семьи была своя крыша над головой, [но] теперь, когда её наконец получил, ему не выпало [сча]стья ей порадоваться. Не выпало [ему] и счастья услышать слово «папа» [от] своего сыночка Марчела, которому всего […] месяцев. Его сыночек Дорел, трёх годиков, [на]прасно плачет у двери и ждёт, что войдёт [па]почка. Только когда вырастут, они узнают [и с]кажут всем, что их отец погиб героем.
Сейчас вечер, я сижу с малышами на руках [и] смотрю со слезами на глазах на траурный портрет [Фи]ли. Говорю с ним, жалуюсь. Прошу его [со]йти с портрета, сесть рядом со [м]ной, взять и ему на руки ребёнка, а то так […] ноют руки. Сказать ему, что я очень по [нему] скучаю, что он был идеальным мужем. На балконе [раз]вевается любимый триколор Фили, который [он] всегда носил в руке. Теперь он перевязан [чё]рной лентой и под дуновением ветра [из]даёт шёпот, который словно говорит мне: «[П]рошу тебя, не плачь! Ты ведь жена [геро]я». Я подхожу к флагу, глажу его, [це]лую, ведь знаю: в нём осталась душа [Фил]и, которая всё время говорит со мной, мы [ут]ешаем друг друга. Никогда я его не […] с балкона, он — живой образ моего любимого [му]жа.
[Д]орогая редакция, хочу признаться тебе, что меня поддерживает одна женщина, хоть уже и в летах, но очень энергичная и добрая душой. Не знаю её фамилии, но она сказала мне, чтобы я звала её мама Дора. Она мне и вправду стала как мать. Рядом с ней и я становлюсь твёрже характером, она прибавляет мне сил бороться с одиночеством. Мне понравились её слова: «Мария, дорогая, твоя боль безгранична, и никто не может вынуть её из твоей души. И всё же ты в более лёгком положении, чем те женщины, которые хоть и имеют мужа, несчастнее тебя. Представь себе, что рядом с тобой вместо доброго душой Фили, умного, каким он был от природы, был бы пьяница, бродяга, предатель родины. Их дети растут на произвол судьбы без ласки. А ты, сколько тебе ещё осталось жить, будешь с гордостью рассказывать о героических делах своего любимого мужа. Его могила всегда будет покрыта цветами. Твои дети — сыновья героя. Возьми себя в руки! Бог милостив к добрым».
Хочу поблагодарить и руководителей ХДНФ за помощь, оказанную моей семье, а также г-жу Екатерину Селевестру из Ассоциации женщин Молдовы.
Я знаю, что добрых людей больше, чем злых. С помощью Бога и их надеюсь вернуть себе силы, чтобы вырастить моих и Филиповых маленьких сыночков.
Источник: Цара, № 26 (96), 23 июня 1992, стр. 1, колонки —.
