Я не плачу оттого, что умею плакать,
И не умираю оттого, что умею умирать,
Но боюсь, что однажды
Закатится наша кровь.
Будет лёд или буря,
Будет цветок, будет тоска, —
Сильно жжёт меня за народ,
Что, как в грустном фольклоре,
Ни минуты доброй не знал.
Хищники из чужих краёв
С разгулом, с грабежом. О, страна,
Снова тебя выталкивают взашей
Из старинных скрипок
Уроды, чужаки... Нехристи —
Орды, стада с востока,
Которым ты искренне и честно
Предлагала и вино, и хлеб.
Ни в какой ум не вместится
(Разве что случайно!),
Как вышло, что они почти
Возненавидели даже своих!
Пожалеть ли их в какой обиде
Или в каком несчастье,
Когда в знак благодарности
Они кажут тебе мерзкий лик?
Негодяи старой породы,
Бешеные воры с большой дороги.
Неужто не знают они,
Что нет им в мире равных
В глумлении. Где
Ступают они, гниёт
Всё, что было, и всё, что растёт.
Даст Господь — и ответят.
(Лопни твой глаз, пришелец,
Не на ружьё в прицеле,
А на звонкий час
Дома, не здесь).
Обычай — убивать,
Традиция — оккупировать,
...Горько, но такова
Правда, что это открывает.
P. S.
Тихо льёт дождь
над полями и сегодня,
В день всех святых,
И капли, не знаю как,
Теплее,
Будто сорвались
из глаз родителей.
Целую нижний лик неба.
Дождь,
Со всей тайной,
Что меня объемлет.
Хорошо, что увидел и сегодняшний день,
На много дождей вперёд.
21 июня 1992 г.
Источник: Молдова Суверанэ, № 89 (17959), 27 июня 1992, стр. 1, колонки —.
