PPresa 90-92Газетный архивНазад к 10 апреля 1992
Поиск по архиву⌘K
Гласул№ 15 (87) · Стр. 8 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Русский отпечаток, послужной список оккупанта»

Что вы хотите сделать?

Русский отпечаток, послужной список оккупанта

Рубрика Военная хроника

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

Григорий Маракуца, председатель «приднестровского парламента», обвиняет румынское государство. Театрально обвиняет, делает серьёзные заявления, хочет казаться раскованным. Но таким не выглядит. Мы на пресс-конференции 4 апреля с. г. По шёпоту передают, что в зале находится представитель румынской прессы. На меня показывают пальцем. Я в Тирасполе, в сердце так называемой приднестровской республики Молдовы. Серп и молот, товарищество и прежде всего великая ложь бывшей империи. Здесь — самые ярые остатки коммунизма, который ещё очень силён. У него есть оружие и наёмники, но и политики, купленные Москвой.

Пресс-конференция проходит в здании «правительства». На окнах — мешки с песком, огневые точки и русский язык с бездушными мужчинами.

В зале — представители телеканалов Португалии, Испании, Чехословакии, Франции, Швеции, Италии. Румынию обвиняют во всех бедах на свете, а именно: румынское правительство предъявило территориальные претензии на Северную Буковину и Южную Бессарабию. Голосом трагика Гр. Маракуца утверждает, что из Кишинёва ему поступили из надёжных источников сведения, что румынские вертолёты и самолёты доставили оружие. Затем патетически объявляет, что не понимает, что нужно румынским оккупантам в Приднестровье. Его претензии становятся дерзкими: на совещании министров иностранных дел представителю Румынии нечего делать.

Правительство Молдовы обвиняют в эскалации насилия, в поддержании военного конфликта, в преступлениях против приднестровцев и в фальсификации некоторых пунктов Протокола о прекращении огня. Положение, изложенное Маракуцей представителям национальных телеканалов, не соответствует действительности.

Повсюду в городе видишь отпечаток «победоносного» коммунизма. Лик Ленина, высеченный в граните и мраморе, нарисованный на панно внушительных размеров, зелёно-красный флаг с серпом и молотом, полупустые улицы, гнетущая атмосфера. Перед «верховным советом» — военная форма и много гвардейцев с двухцветной нашивкой на рукаве. В тираспольской воинской части почти 400 женщин ждали А. Руцкого, вице-президента Российской Федерации. Ожидание не напрасное — 24 часа спустя его встретят аплодисментами.

Машину ТВНМ окружают женщины. Они на грани истерики, со злобой смотрят на номер машины и на тех, кто внутри. Поняв, что румын среди нас нет, они начали «каркать» против румын. Любой румын сразу понимает, как сильно нас здесь ненавидят.

Обедаем в ресторане «Дружба» — опустошающая грусть снедает тебя при звуках скрипки и фортепиано; славянская грусть, та, что родила Чехова, Гоголя, Толстого... потрясает.

Молодые женщины вошли в демократию раньше политиков и военных: в мини-юбках и сиреневых колготках, они утверждают, что ускоряют вхождение Тирасполя в Европу.

На витринах магазинов — плакаты с призывами времён Второй мировой войны, зовущие население на защиту Приднестровья. Ни на миг тебя не покидает ощущение, что живёшь во вневременном времени. Иду на центральную площадь города, посреди неё на каменном постаменте стоит танк «славной» советской армии. Пламя увековечивает память тех, кто недавно погиб за коммунистическое дело. Ленин смотрит со своей высоты в сторону Кремля. Замечаю другие здания с мешками песка на окнах. Уезжаем из Тирасполя до наступления темноты. Представители чехословацкого телевидения остаются в городе на следующий день. Атмосфера вокруг тоже соучастница, она говорит тебе, что ты на территории, где многое может случиться. Частые кордоны милиции и приднестровской гвардии тебя уже не удивляют.

Подъезжаем к последнему контрольному пункту гвардейцев. Пункт хорошо укреплён: бронемашины, установка ракет «Алазань» и ультрасовременное штатное вооружение. На этот раз проверка гораздо строже, чем утром. Моё удостоверение «Ромыния либерэ» для приднестровских гвардейцев — что красный плащ тореадора, которым машут перед быком. Удостоверение у меня забирают, показывают нескольким, ко мне подходит гвардеец, немного знающий румынский. Говорит, что он болгарского происхождения и у него родственники в Софии. Меня обвиняют в том, что я диверсант и румынский шпион, остальные из машины приходят мне на помощь, гвардейцы нехотя отказываются от мысли отпустить меня. Перевожу дух и молчу. В четырёхстах метрах были наши. Наконец уезжаем, добираемся до молдавских ребят и мчимся в Кишинёв.

Источник: Гласул, № 15 (87), 10 апреля 1992, стр. 8, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Русский отпечаток, послужной список оккупанта». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.8