PPresa 90-92Газетный архивНазад к 10 апреля 1992
Поиск по архиву⌘K
Гласул№ 15 (87) · Стр. 9 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Фоторепортёр «и о войне, и на войне»...»

Что вы хотите сделать?

Фоторепортёр «и о войне, и на войне»...

Н. Пожога, директор фотоагентства «Аргус»:

Рубрика Позиции

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

Агентство «Аргус» старается выработать свой стиль в «горячей» газетной фотографии. Профессия фоторепортёра нелёгкая, напротив. Мы вынуждены преодолевать инерцию классической, постановочной, притянутой за уши, как говорится, фотографии. Но учитываем и опыт советской школы, отнюдь не пренебрежимый. Стиль же создаётся изнурительным трудом, который, помимо таланта, внимания, последовательности, требует и очень много любви. Вместе с моим коллегой Сергеем Ворониным мы хотим заложить основы школы нового типа, получить стипендии за рубежом, которые открыли бы одарённой к фоторепортажу молодёжи иные пути, чем те, что существовали в своё время для нас.

* * *

Что я чувствовал на поле боя? Прежде всего — страх. В конце концов, мы рождаемся с этим чувством. Оно сидит, затаившись в коже, в теле, и время от времени прорывается. Но это страх иного рода, чем страх, продиктованный трусостью. Может быть, страх не довести дело до конца, не суметь выполнить свою работу так, как следовало бы. Затем — состояние напряжения, которое держит меня постоянно начеку, не даёт спать. Память регистрирует с каждым нажатием кнопки: пятнадцатый, двадцатый снимок. «Да, это пойдёт на первую полосу». В других условиях я вернулся бы в лабораторию, говоря себе: ну-ка посмотрим, что у меня есть хорошего. А так я ещё в дороге прекрасно знаю, что может остаться, а что нет.

Кстати, о профессии — включиться в событие. Я попросил кого-то с БТР «подбросить» меня, как они говорят, на передовую. И по дороге — так сложились обстоятельства — я вступил в бой в роли заряжающего. То есть должен был подавать патроны в пулемёт. Так я оказался в положении, когда нарушал обещание, данное самому себе: не стрелять, не участвовать напрямую в конфликте. Мне казалось, что я должен оставаться простым наблюдателем. И, признаюсь, я молился в душе, чтобы случилось что-нибудь, что мне помешает. Может быть, это было простое совпадение, но в какой-то момент оружие заклинило, и нам пришлось остановиться.

* * *

Казаки? Вблизи я видел их мёртвыми, мёртвыми уже три дня. Их товарищи не решились их похоронить, хотя и воспользовались так называемым коридором милосердия. Что касается живых... Несчастные наёмники... но своё дело они знают очень хорошо...

* * *

Это не классическая война. Это война политическая. И это отражается и на картине боёв. Вот странность: Варница — пригород Тигины. Пикет полицейских и добровольцев стоит прямо под зданием, где засели казаки-снайперы. Причудливо, не правда ли? С точки зрения изображения грустно, что люди привыкают к стрельбе.

* * *

Я всё время наблюдал за детьми и стариками. Мы, люди среднего поколения, вдоволь хлебнувшие коммунизма, думаю, уже имеем отпечатанное в уме уравнение этой войны. Она существует. Нас уже ничто не удивляет. Но дети и старики не так легко принимают то, что вокруг стреляют в людей. С нашими ребятами в Приднестровье у нас много общего. В том числе наше оснащение как фоторепортёров и их — как бойцов. Их оружие легко выходит из строя, потому что оно старого образца. Некоторые приносят из дому охотничье ружьё. У нас... то объектив выскочит, то спуск заест. Подклеиваем, вздыхаем, но идём дальше. Своего рода солидарность неоснащённости. Люди мы.

* * *

Механизаторы с сельхозбазы за два с половиной часа отремонтировали БТР кошницкой полиции. Как только по селу разнеслась весть, что машина сломалась, пришли несколько сельчан, вооружённых ключами, молотками, — военные только крестились. Румынизация населения Приднестровья может произойти и за одну ночь, когда люди осознают, что в них нуждаются, что «горит». Они плохо говорят по-румынски. Это не их вина, а это уже другая история...

* * *

Люди из села взялись за оружие. Мы от Бога уступчивы, но когда приходит враг, исчезает внутренняя вражда, исчезает страх. Женщины приносят толчёную фасоль, по поводу которой я услышал реплику, такую же, как в «Простуде» Сореску: «Фасоль с луком — с ума сойти!»

Источник: Гласул, № 15 (87), 10 апреля 1992, стр. 9, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Фоторепортёр «и о войне, и на войне»...». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.9