Казаки возвращаются из тумана прош[л]ого, надеясь изменить будущее своей [с]траны. Но потомки царских всадников [в]сё ещё пытаются найти, чем бы полезным [з]аняться в современной России.
Пахнущие спиртным и [п]орохом, они снова взялись за оружие [п]осле 70 лет коммунистических [р]епрессий. Они заявляют, что им [п]редстоит выполнить священную миссию — [з]ащищать своих братьев-славян. (...) Но [в]ремена изменились. (...) И [н]икто на самом деле не хочет видеть их [р]ядом. (...) Сами казаки уже [т]олком не знают, что им следует делать [в] качестве наследников своих [п]редков. Так что приходится выдумывать. [Ж]ители Ростова, важней[ш]его центра казачества на юге [Р]оссии, чувствуют угрозу от воз[р]ождения этой некомпетентной милиции и рассказывают истории о вандализме и насилии казаков, сеющих панику. (...)
Москву уже смущает первая военная авантюра казаков за пределами их привычной на протяжении веков территории вдоль украинских рек Дон и Днепр. (...) Тысячи казаков поселились в этом году в бывшей советской Молдавии, либеральное правительство которой находится в споре с этническими русскими на реке Днестр. Бывшие коммунисты, руководившие приднестровским регионом, провозгласили независимость. Поддержка, оказанная казаками приднестровским мятежникам, привела к охлаждению отношений между Россией и Молдовой. Явно ощущая имперскую угрозу, несмотря на опровержения Москвы, молдавские лидеры обвинили Россию во вмешательстве во внутренние дела республики. Сейчас местный конфликт грозит расшириться и втянуть Россию, Румынию, Молдову и Украину.
Источник: Цара, № 24 (94), 9 июня 1992, стр. 1, колонки —.
