Таков, похоже, сейчас главный лозунг тираспольских лидеров. Но, может быть, не только их, но и некоторых руководителей Российской Федерации и многих русскоязычных на правом берегу Днестра, которые ждут своих братьев-«освободителей», будто экономическая блокада и развязанная ими война не отразятся и на них. Видно, имперские амбиции превыше всего. Они доказывали нам это не раз, даже тогда, когда отключили электричество и газ, упрекая нас на каждом углу: «Хотели язык, алфавит, триколор, объединение с Румынией — так вам и надо!»... Вероятно, русские забыли об экономической блокаде бывшего Ленинграда и о своих сёлах и городах, разрушенных во Второй мировой войне. Они хотят, чтобы кровь лилась в Молдове, в Грузии, в Армении, Азербайджане, в Прибалтийских республиках. Где угодно, только не у них дома, забывая, что сами они хотят чувствовать и чувствуют себя как дома повсюду. Не говорю уже о том, что в Тирасполе, Тигине, да и в Кишинёве, Бельцах они чувствуют себя лучше, чем где бы то ни было. Иначе зачем им понадобилось начинать восстановление империи с этой земли, где живёт, может быть, самый мирный народ на свете?
По некоторым подсчётам, день войны в Приднестровье обходится нам примерно в 12—15 миллионов рублей. С декабря прошлого года по настоящее время расходы на это составили 10 млрд рублей, а на восстановление разрушенных объектов и зданий нам нужно 15 млрд рублей.
Но мы говорили об экономической блокаде. И вот на днях мы заглянули на столичный стекольный завод, чтобы узнать, какие потери он понёс от экономической блокады. Его директор г-н Ион Т. Русу рассказал нам, что главной целью, которую они поставили перед собой, когда прекратилась подача газа, было спасти стекловаренные печи. А масса каждой печи — 850—900 тонн. За два-три часа им удалось перейти на имевшийся резерв топлива, потому что, не сделай они этого, печи были бы разрушены, а одна только печь стоит 80 миллионов рублей. В одной из них постоянную температуру поддерживали 24 часа, в двух других — около восьми дней. Люди работали день и ночь, едва волочили ноги. Около 500 тысяч рублей в день стоило им поддерживать температуру в печах.
— Мы надеялись, что сепаратисты одумаются и дадут нам газ, ведь он не их, — отмечал директор. — В конце концов, мы заплатили за него живые деньги. Но, видно, им суждено было куражиться до конца...
Это предприятие ежедневно производит 750 тысяч банок и 300 тысяч бутылок, обслуживая 23 консервных завода, в том числе на левом берегу Днестра. Каждый день оно вносит в бюджет 1,5 миллиона рублей, а ежемесячно — 45 млн рублей. Г-н Ион Т. Русу считает, что эти деньги можно было использовать на строительство газопровода, скажем, на севере или в другом месте. Тем более что нужно было всего 28 километров труб. А сепаратисты грозили нам отключить газ ещё два с половиной года назад. Значит, надо было найти выход.
Как видите, директор отчасти прав. Даже тогда, когда Галина Андреева блокировала железную дорогу со своей «командой» «чёрных чулок», по его мнению, тоже можно было найти выход, а именно построить железную дорогу от Кэинар длиной 12 км. Но больше всего директора обижает то, что до сих пор никто из правительства или откуда-либо ещё не позвонил ему спросить, работает ли ещё предприятие и как оно справляется в такой ситуации.
Сепаратисты нашли подходящий момент, чтобы ударить по нашей экономике. Особенно сейчас, в разгар летнего сезона, когда убирают горох, собирают вишню и другие фрукты, когда всем консервным заводам нужна стеклотара. Везти продукцию на рынок, спрашивает директор, — но у людей нет ни банок, ни газа. Правительство Республики решило закупить до конца года в Румынии 17 млн банок, но и этого количества недостаточно, ведь кишинёвский стекольный завод может произвести его всего за 20 дней! Так что и это не выход.
Предприятие хочет перевести печи на мазут, но и его надо раздобыть, приспособить оборудование, необходимую технику.
— Если нам дадут газ, мы за 15 дней запустим предприятие, — отметил г-н Ион Т. Русу. — Горячее стекло мы сложили в ямы и можем использовать его в любой момент. Но меня огорчает одно — неужели в Тирасполе не думают о том, что и на нашем заводе работает множество русских, а заработок у них не такой уж маленький — в среднем около 6 000 рублей в месяц.
Не могу не верить г-ну директору. Я позвонил и другим руководителям предприятий, которые очень встревожены в ожидании стеклотары, необходимой для консервирования. А ведь ежедневно этот завод отправлял по 12 вагонов банок в разные уголки Республики.
Но пока завод стоит. Как и многие другие предприятия Республики...
Неизвестно, сколько продлится эта Голгофа — война, экономическая блокада. Думаю, что в один прекрасный день эти сепаратисты, чтобы не сказать иначе, когда Смирнов, Маракуца, Кицак окажутся на скамье подсудимых или дадут дёру в глубь империи, под крылышко к Макашову, Руцкому, Невзорову и им подобным, должны будут склеить разбитые ими горшки и восстановить вместе с нами разрушенное народное хозяйство нашего суверенного государства. Но пока они этого не понимают. Они хотят сейчас и войны, и экономической блокады, только не МИРА — слова, некогда написанного на всех лозунгах бывшей империи, прежде всего русского народа — вчерашнего «защитника» всех народов мира. И всё же, надеемся, война и блокада закончатся. Только и мы уже не будем прежними...
Источник: Гласул, № 31 (103), 31 июля 1992, стр. 2, колонки —.
